Интернет-библиотека NemaloKnig.info: читай-качай!

Алешковский Юз - книги автора

Творчество автора (Алешковский Юз) представлено в следующих сериях книг: , Кыш и Двапортфеля, Юз Алешковский. Собрание сочинений в 3 томах
 Название  Серия  Жанр
обложка книги Ананас Ананас

Рассказ Юза Алешковского из сборника «Кыш и Двапортфеля».

Детское, Детская проза  
обложка книги Вобла Вобла

Рассказ Юза Алешковского из сборника «Кыш и Двапортфеля».

Детское, Детская проза  
Два билета на электричку

Рассказ Юза Алешковского «Два билета на электричку» был опубликован в журнале «Пионер» № 10 за 1960 год.

Детское, Детская проза  
обложка книги Два билета на электричку. Рассказы Два билета на электричку. Рассказы

В книгу вошли рассказы Юза Алешковского из школьной жизни. Для младшего и среднего школьного возраста. Рисунки Владимира Куприянова.

Детское, Детская проза  
обложка книги Дедушка и музыка Дедушка и музыка

Журнальный вариант повести Юза Алешковского «Дедушка и музыка». Повесть опубликована в журнале «Костер» №№ 6–8 в 1967 году.

Детское, Детская проза  
обложка книги Замерзшая рябинка Замерзшая рябинка

Рассказ Юза Алешковского «Замерзшая рябинка» был опубликован в журнале «Пионер» № 11 за 1961 год.

Детское, Детская проза  
Знаменитая избушка у Антонова колодца

Рассказ Юза Алешковского «Знаменитая избушка у Антонова колодца» был опубликован в журнале «Костер» № 9 за 1968 год.

Детское, Детская проза  
обложка книги Карусель Карусель

Сочинения Юза Алешковского долгое время, вплоть до середины 90 – х, издавались небольшими тиражами только за рубежом. И это драматично и смешно, как и сама его проза, – ведь она (так же, как произведения Зощенко и Вен. Ерофеева) предназначена скорее для «внутреннего употребления». Там, где русской человек будет хохотать или чуть не плакать, американец или европеец лишь снова отметит свою неспособность понять «этот загадочный народ». Герои Алешковского – работяги, мудрецы и стихийные философы, постоянно находятся в состоянии локальной войны с абсурдом «совковой» жизни и всегда выходят из нее победителями. Их причудливые истории, сдобренные раблезианской иронией автора, – части единого монолога – исповеди; это язык улицы и зоны, коммунальных кухонь и совканцелярий, язык и голос, по словам Бродского, «русского сознания, криминализированного национальным опытом… издевающегося над самим собой и, значит, не до конца уничтоженного».

Фантастика, Научная Фантастика, Проза, Современная проза, Юмор, Юмористическая проза  
обложка книги Кенгуру Кенгуру

Авантюрная повесть «Кенгуру», написанная в 1981 году русским писателем Алешковским, рассказывает о поздней сталинской эпохе.

Проза, Современная проза  
обложка книги КНИГА ПОСЛЕДНИХ СЛОВ КНИГА ПОСЛЕДНИХ СЛОВ

– Спасибо тебе сердечное, доктор, что не побоялся ты аборт сделать мне девятнадцать лет назад. Спасибо… – И в пояс кланяется женщина…

Это из «последнего слова» подсудимого главного врача Конкина. Женщина благодарила врача за то, что не родила она, как ее односельчанки, сына девятнадцать лет назад. Потому что забрали у них из села девятнадцатилетних парнишек на войну в Афганистан, а там они были убиты и зверски изуродованы.

«Книга последних слов» – страшная книга. Страшная обыденностью, обыкновенностью историй, в ней описанных. Обыкновенных для страны, которая называла себя самой мирной, самой доброй. В этой стране нормой было подглядывание друг за другом, подслушивание и доносительство. Провокаторы, убийцы – идейные коммунисты.

В этой стране преступление – ремонтировать обувь, использовать передовые технологии для выращивания скота.

В этой стране, чтобы люди из нее не разбегались, держат специальных собак, которые, если что – загрызут насмерть. И собак этих кормят лучше, чем людей.

В «Книге последних слов» описываются тридцать пять преступлений. И каждому преступнику дается на суде Последнее слово. Как в индийском фильме, автор дает своим героям высказать все до конца, проставить все точки над i. И герои эти с детской непосредственностью описывают перед нами сцены из театра абсурда.

Театра, которому больше семидесяти лет было имя Советский Союз…

Проза, Классическая проза  
обложка книги Кыш, Двапортфеля и целая неделя Кыш, Двапортфеля и целая неделя

Маленький щенок Кыш пока еще ничем не выдающаяся собака. Но для ее хозяина, Алеши Сероглазова, она самая умная, самая преданная собака на свете. Первокласснику Алеше, для которого началась совсем новая жизнь школьника, и любопытному Кышу трудно не попасть в разные передряги. Но она кончаются благополучно, потому что в самый трудный момент Алеша не предал Кыша, а Кыш верил, что настоящий друг Алеша выручит его из беды.

Кыш и Двапортфеля Детское, Детские приключения  
обложка книги Кыш, Двапортфеля и целая неделя Кыш, Двапортфеля и целая неделя

Маленький щенок Кыш пока еще ничем не выдающаяся собака. Но для ее хозяина, Алеши Сероглазова, она самая умная, самая преданная собака на свете. Первокласснику Алеше, для которого началась совсем новая жизнь школьника, и любопытному Кышу трудно не попасть в разные передряги. Но она кончаются благополучно, потому что в самый трудный момент Алеша не предал Кыша, а Кыш верил, что настоящий друг Алеша выручит его из беды.

Кыш и Двапортфеля Детское, Детские приключения  
обложка книги Кыш и Двапортфеля: Повести Кыш и Двапортфеля: Повести

Для первоклассника Алеши Сероглазова по прозвищу Двапортфеля маленький щенок Кыш — самая преданная и умная собака на свете.

О приключениях этих двух верных друзей, постоянно попадающих в разные передряги, рассказывают увлекательные и добрые повести Юза Алешковского.

Детское, Детская проза  
обложка книги Кыш и я в Крыму Кыш и я в Крыму

Для многих из вас герой этой книги — Алёша Сероглазов и его друг, славный и умный пёс Кыш — старые знакомые. В новой повести вы встретитесь с Алёшей и Кышем в Крыму. И, конечно же, переживёте вместе с ними много весёлых, а иногда и опасных приключений. Ведь Алёша, Кыш и их новые друзья — крымские мальчишки и девчонки — пойдут по следу «дикарей», которые ранили в горах оленёнка, устроили лесной пожар и чуть-чуть не погубили золотую рыбку. В общем, наши герои будут бороться за то, чтобы люди относились с любовью и уважением к природе, к зверью, к рыбам, к птицам и к прекрасным творениям, созданным самим человеком.

Детское, Детские приключения  
Кыш и я в Крыму (Повесть о новых приключениях Алеши Сероглазова и его верного друга Кыша) Проза, Русская классическая проза  
обложка книги Маленький тюремный роман Маленький тюремный роман

Действие романа происходит в Москве, во время сталинских репрессий. Главный герой – Александр Владимирович Доброво, выдающийся биолог-генетик – пребывает в застенках НКВД, где из него пытаются выбить ложные показания. Он стойко переносит избиения и пытки, но угрозы в адрес семьи оказываются выше его сил. Боль за невинных родных разрывает герою сердцу и душу. Чтобы их спасти, он затевает слишком рискованную игру.

Проза, Современная проза  
Маскировка Фантастика, Научная Фантастика  
обложка книги Маскировка (История одной болезни) Маскировка (История одной болезни)

Юз Алешковский (1929) - русский писатель. С 1979 года в эмиграции. Предлагаемый вашему вниманию сборник содержит две повести Юза Алешковского: "Николай Николаевич" (фантастическая, о воре, доноре спермы, написана в 1971 году) и "Маскировка".

Насыщенные просторечной и нецензурной лексикой сказы комедийно и гротескно раскрывают контраст между пропагандистским мифом о советской действительности и неприглядной реальностью.

Проза, Контркультура  
обложка книги Научное открытие Научное открытие

Рассказ Юза Алешковского из сборника «Кыш и Двапортфеля».

Детское, Детская проза  
обложка книги НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ

«Николай Николаевич» Юза Алешковского – это бестселлер. Тиражируемая, продаваемая, популярная книга. Но иностранное это слово не передаёт ещё одного, важнейшего свойства, особенности бестселлеров, которые рождались в Советском Союзе. Это - переписывание литературных произведений от руки, их распространение кустарным способом – в туманных копиях пишущей машинки, в страницах, перепачканных угольной пылью ксерокса… Советский бестселлер – это, прежде всего – произведение, свободное от цензуры. Которое, как в знаменитом романе Брэдбери, запоминали наизусть и пересказывали друг другу, когда не было счастливой возможности прочитать, хотя бы десятую, истрёпанную копию легендарного оригинала. И, если стать членом Советского Союза писателей было относительно несложно, (их, теперь почти забытых, было около десяти тысяч), то авторами «самодельных», «рукотворных» русских бестселлеров становились лишь единицы, писатели истинные, отмеченные печатью Бога… «Николай Николаевич» Алешковского переписывался, перепечатывался и пересказывался. Андрей Битов назвал его «памятником литературы». Да, ещё и «памятник». Не всякий бестселлер становится памятником. Больше сорока лет прошли с тех пор, как в радостном вдохновении был написан и разошёлся по всему русскоязычному пространству знаменитый роман Алешковского. При перечисленных выше способах распространения рукописи нетрудно представить, сколько случалось описок, опечаток и просто домысливаний целых абзацев. И сейчас в Интернете можно встретить «Кизма» вместо «Кимза» и прочие огрехи, опечатки, на которые не всякий читатель обращает внимание. Но на них обращал внимание автор, которого, как мастера слова, уязвляло такое состояние любимого детища. Кроме того, по прошествии многих лет и сам автор изменился. И то, что когда-то в далёкой молодости, казалось ему замечательным и почти совершенным, уже резало глаз. От прежнего «Николая Николаевича» остались «только память о весельи былого вдохновения, да и радость похожая на счастье…». Бестселлер нуждался в доработке. Ему требовался апгрейд. Весной 2014 года Юз Алешковский закончил работу над новой редакцией произведения, сопроводив замечанием: «механик собою доволен, перебрав мотор и заменив кольца цилиндров». Вниманию поклонников «Николая Николаевича» предоставляется этот единственно правильный и окончательный вариант романа: «Николай Николаевич» (апгрейд). Александр Дунаенко.

Проза, Классическая проза, Современная проза, Юмор, Юмористическая проза  
обложка книги Онсапоенго Онсапоенго

Рассказ Юза Алешковского «Онсапоенго» был опубликован в журнале «Костер» № 1 в 1965 году.

Детское, Детская проза  
обложка книги Песни Песни Поэзия, Драматургия, Поэзия  
обложка книги Песня о Сталине Песня о Сталине Поэзия, Драматургия, Поэзия  
обложка книги Петька — тайный корреспондент Петька — тайный корреспондент

Рассказ Юза Алешковского из сборника «Кыш и Двапортфеля».

Детское, Детская проза  
Простой заключенный Проза, Русская классическая проза  
обложка книги Рука Рука

Роман Юза Алешковского «Рука» (1977, опубл. 1980 в США) написан в форме монолога сотрудника КГБ, мстящего за убитых большевиками родителей. Месть является единственной причиной, по которой главный герой делает карьеру в карательных органах, становится телохранителем Сталина, а кончает душевной опустошенностью...

Юз Алешковский. Собрание сочинений в 3 томах Проза, Современная проза  
Рука (Повествование палача) Фантастика, Научная Фантастика  
обложка книги Самый красивый гриб Самый красивый гриб

Рассказ Юза Алешковского из сборника «Кыш и Двапортфеля».

Детское, Детская проза  
обложка книги Синенький скромный платочек. Скорбная повесть Синенький скромный платочек. Скорбная повесть

«Свои романы Юз Алешковский (Иосиф Ефимович Алешковский), мастер языка, пишет от лица рассказчиков, происходящих из низших социальных слоёв. При этом в сатирическом изображении советской действительности часто вмешиваются фантастика и гротеск». (В. Казак)

Проза, Современная проза  
обложка книги Собачьи стихи Собачьи стихи

Окончательная редакция стихотворения "Собачьи стихи" Юза Алешковского, работу над которыми он завершил в 2010 году.

Поэзия, Драматургия, Поэзия  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах. т 1 Собрание сочинений в шести томах. т 1

От составителей.

Мы работали над этим собранием сочинений более полугода. По времени это срок достаточно большой, но и – крайне маленький, короткий. Большой – чтобы просмотреть интернет-версии произведений Юза Алешковского, выбрать те, в которых меньше ошибок, опечаток. Чтобы привести в порядок расползающиеся при конвертации строки. Большой – для работы, по сути, косметической. И с этой работой мы справились. Хотя кое-где и не исключены какие-то мелкие «блошки».

И – срок малый, чтобы сделать настоящее, академическое собрание сочинений. Со статьями, сносками, комментариями, фотоснимками, набросками и вариантами произведений. Это уже работа ученых, литературоведов – профессионалов, которая, конечно, будет когда-нибудь проделана.

Мы же – любители. У нас любительский опыт издания цифровых книг. Поэтому вооружённому глазу они, конечно, будут заметны. Но ещё мы и большие любители творчества Юза Алешковского. И ко всем произведениям, которые вы найдете в этих томах, мы отнеслись с максимальной бережностью.

В Интернете, среди своих друзей, знакомых, мы нашли редкие, никогда не публиковавшиеся раньше, песни Алешковского. Легендарный «Николай Николаевич» в этом собрании сочинений – в новой, улучшенной редакции.

Есть и произведения, их, конечно не много, которые публиковались в различных периодических изданиях, но не вошли в широко известные «бумажные» собрания сочинений. В шестом томе размещено несколько редких снимков.

Настоящий шеститомник – это избранные произведения писателя Юза Алешковского.

Подбор абсолютно субъективный, и составлен исключительно на основе наших личных пристрастий:

т.1 «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка», «Рука»

т.2 «Синенький скромный платочек», «Книга последних слов», «Смерть в Москве»

т.3 «Блошиное танго», «Признания несчастного сексота», «Семейная история», «Песни»

т.4 «Карусель», «Тройка, семёрка, туз…», «Маршал сломанной собаки»

т.5 «Моргунов – гримёр из морга», «Американский концепт», «Свет в конце ствола», «Посвящается Ги де Мопассану», «Жепепенака»

т.6 «Предпоследняя жизнь. Записки везунчика», «Маленький тюремный роман», «Шляпа», «Как мимолётное глазенье», «Эхо кошачьего «Мяу»», «Строки гусиного пера, найденного на чужбине», «Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского «Юз!»

май, 2014г.


Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах т.2 Собрание сочинений в шести томах т.2

Лев Лосев: "Больше всего я люблю «Синенький скромный платочек» (1982). Помню, как начал читать в первый раз и почти сразу перешел на чтение вслух – невозможно было отказать языку, гортани в таком празднике." …И написал автору: «Я начал читать, и мне очень понравился тон и необыкновенное мастерство языка… exubОrance образов, красок, характерных выражений, которая вас опьяняет и увлекает. Много лишнего, несоразмерного, но verve и тон удивительны». Нет, это не я написал Алешковскому, это мой тезка, Лев Николаевич Толстой, написал Николаю Семеновичу Лескову. Цитату я выбрал из статьи Эйхенбаума о Лескове («Чрезмерный писатель»). В этой статье развивается важный тезис о неотделимости литературного процесса от общеинтеллектуального, в первую очередь от развития философской и филологической мысли. Новое знание о природе языка и мышления открывает новые перспективы воображению художника, а по ходу дела соз– даются и новые правила игры. В середине двадцатого века распространилось учение о диалогизме, иерархии «чужого слова» у Алешковского становятся чистой поэзией. В «Платочке» смешиваются экзистенциальное отчаяние и бытовой фарс, и результат реакции – взрыв. Подобным образом в трагическом Прологе к «Поэме без героя» проступает «чужое слово» самой смешной русской комедии:

…А так как мне бумаги не хватило,

Я на твоем пишу черновике.

И вот чужое слово проступает…

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах т.3 Собрание сочинений в шести томах т.3

Мне жаль, что нынешний Юз-прозаик, даже – представьте себе, романист – романист, поставим так ударение, – как-то заслонил его раннюю лирику, его старые песни. В тех первых песнях – я их все-таки больше всего люблю, может быть, потому, что иные из них рождались у меня на глазах, – что он делал в тех песнях? Он в них послал весь этот наш советский порядок на то самое. Но сделал это не как хулиган, а как поэт, у которого песни стали фольклором и потеряли автора. В позапрошлом веке было такое – «Среди долины ровныя…», «Не слышно шуму городского…», «Степь да степь кругом…». Тогда – «Степь да степь…», в наше время – «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Новое время – новые песни. Пошли приписывать Высоцкому или Галичу, а то кому-то еще, но ведь это до Высоцкого и Галича, в 50-е еще годы. Он в этом вдруг тогда зазвучавшем звуке неслыханно свободного творчества – дописьменного, как назвал его Битов, – был тогда первый (или один из самых первых).

«Интеллигенция поет блатные песни». Блатные? Не без того – но моя любимая даже не знаменитый «Окурочек», а «Личное свидание», а это народная лирика.

"Обоев синий цвет изрядно вылинял,

в двери железной кругленький глазок,

в углу портрет товарища Калинина,

молчит, как в нашей хате образок …

Дежурные в глазок бросают шуточки,

кричат ЗК тоскливо за окном:

– Отдай, Степан, супругу на минуточку,

на всех ее пожиже разведем…"

Лироэпос народной жизни.

"Садись, жена, в зелененький вагон…"

В те 60-е бывало так, что за одним столом исполняли свои песни Юз Алешковский (не под гитару, а под такт, отбиваемый по столу ладонями) и Николай Рубцов. И после «Товарища Сталина» и «Советской пасхальной» звучали рубцовские «Стукнул по карману – не звенит…», «Потонула во мгле отдаленная пристань…» (Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, все призывы и звоны из кремлевских ворот, я в ту ночь полюбил все тюремные песни, все запретные мысли, весь гонимый народ… – впрочем, это дописьменное нельзя прописывать текстом вне музыкаль ного звука). Аудиторию же составляли Владимир Соколов, Вадим Кожинов, Лена Ермилова, Ирина Бочарова, Ирина Никифорова, Андрей Битов, Герман Плисецкий, Анатолий Передреев, Станислав Куняев, Владимир Королев, Георгий Гачев, Серго Ломинадзе… Попробуем представить уже лет 15 спустя эту компанию за одним столом…

Сергей Бочаров

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах т.4 Собрание сочинений в шести томах т.4

Сочинения Юза Алешковского долгое время, вплоть до середины 90 – х, издавались небольшими тиражами только за рубежом. И это драматично и смешно, как и сама его проза, – ведь она (так же, как произведения Зощенко и Вен. Ерофеева) предназначена скорее для «внутреннего употребления». Там, где русской человек будет хохотать или чуть не плакать, американец или европеец лишь снова отметит свою неспособность понять «этот загадочный народ». Герои Алешковского – работяги, мудрецы и стихийные философы, постоянно находятся в состоянии локальной войны с абсурдом «совковой» жизни и всегда выходят из нее победителями. Их причудливые истории, сдобренные раблезианской иронией автора, – части единого монолога – исповеди; это язык улицы и зоны, коммунальных кухонь и совканцелярий, язык и голос, по словам Бродского, «русского сознания, криминализированного национальным опытом… издевающегося над самим собой и, значит, не до конца уничтоженного».

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах т.5 Собрание сочинений в шести томах т.5

«Щедрость Юзова дара выразилась в количестве написанного и сочиненного им, в количестве осчастливленных им читателей и почитателей. Благодаря известным событиям творчество Юза вышло из подполья, и к ардисовским томикам добавились скромные и роскошные издания на исторической родине. Его прочли новые поколения, и, может быть, кто-то сумел преуспеть в бизнесе, руководствуясь знаниями о механизмах, управляющих процессами, происходящими в нашем славном отечестве, почерпнутыми из его книг. А может быть, просто по прочтении – жить стало лучше, жить стало веселее».

Ольга Шамборант

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах. т.6 Собрание сочинений в шести томах. т.6

Этот человек, (Ю. Алешковский) слышащий русский язык, как Моцарт, думается, первым – и с радостью – признает первенство материала, с голоса которого он работает вот уже три с лишним десятилетия. Он пишет не «о» и не «про», ибо он пишет музыку языка, содержащую в себе все существующие «о», «про», «за», «против» и «во имя»; сказать точнее – русский язык записывает себя рукою Алешковского, направляющей безграничную энергию языка в русло внятного для читателя содержания. Алешковский первым – и с радостью – припишет языку свои зачастую ошеломляющие прозрения, которыми пестрят страницы этого собрания, и, вероятно, первым же попытается снять с языка ответственность за сумасшедшую извилистость этого русла и многочисленность его притоков.

И. Бродский

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений в шести томах т.II Собрание сочинений в шести томах т.II

Лев Лосев: "Больше всего я люблю «Синенький скромный платочек» (1982). Помню, как начал читать в первый раз и почти сразу перешел на чтение вслух – невозможно было отказать языку, гортани в таком празднике. …И написал автору: «Я начал читать, и мне очень понравился тон и необыкновенное мастерство языка… exubОrance образов, красок, характерных выражений, которая вас опьяняет и увлекает. Много лишнего, несоразмерного, но verve и тон удивительны». Нет, это не я написал Алешковскому, это мой тезка, Лев Николаевич Толстой, написал Николаю Семеновичу Лескову. Цитату я выбрал из статьи Эйхенбаума о Лескове («Чрезмерный писатель»). В этой статье развивается важный тезис о неотделимости литературного процесса от общеинтеллектуального, в первую очередь от развития философской и филологической мысли. Новое знание о природе языка и мышления открывает новые перспективы воображению художника, а по ходу дела соз- даются и новые правила игры. В середине двадцатого века распространилось учение о диалогизме, иерархии «чужого слова» у Алешковского становятся чистой поэзией. В «Платочке» смешиваются экзистенциальное отчаяние и бытовой фарс, и результат реакции – взрыв. Подобным образом в трагическом Прологе к «Поэме без героя» проступает «чужое слово» самой смешной русской комедии:

…А так как мне бумаги не хватило,

Я на твоем пишу черновике.

И вот чужое слово проступает…

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений Т 3 Собрание сочинений Т 3

Мне жаль, что нынешний Юз-прозаик, даже – представьте себе, романист – романист, поставим так ударение, – как-то заслонил его раннюю лирику, его старые песни. В тех первых песнях – я их все-таки больше всего люблю, может быть, потому, что иные из них рождались у меня на глазах, – что он делал в тех песнях? Он в них послал весь этот наш советский порядок на то самое. Но сделал это не как хулиган, а как поэт, у которого песни стали фольклором и потеряли автора. В позапрошлом веке было такое – «Среди долины ровныя…», «Не слышно шуму городского…», «Степь да степь кругом…». Тогда – «Степь да степь…», в наше время – «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Новое время – новые песни. Пошли приписывать Высоцкому или Галичу, а то кому-то еще, но ведь это до Высоцкого и Галича, в 50-е еще годы. Он в этом вдруг тогда зазвучавшем звуке неслыханно свободного творчества – дописьменного, как назвал его Битов, – был тогда первый (или один из самых первых).

«Интеллигенция поет блатные песни». Блатные? Не без того – но моя любимая даже не знаменитый «Окурочек», а «Личное свидание», а это народная лирика.

"Обоев синий цвет изрядно вылинял,

в двери железной кругленький глазок,

в углу портрет товарища Калинина,

молчит, как в нашей хате образок …

Дежурные в глазок бросают шуточки,

кричат ЗК тоскливо за окном:

– Отдай, Степан, супругу на минуточку,

на всех ее пожиже разведем…"

Лироэпос народной жизни.

"Садись, жена, в зелененький вагон…"

В те 60-е бывало так, что за одним столом исполняли свои песни Юз Алешковский (не под гитару, а под такт, отбиваемый по столу ладонями) и Николай Рубцов. И после «Товарища Сталина» и «Советской пасхальной» звучали рубцовские «Стукнул по карману – не звенит…», «Потонула во мгле отдаленная пристань…» (Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, все призывы и звоны из кремлевских ворот, я в ту ночь полюбил все тюремные песни, все запретные мысли, весь гонимый народ… – впрочем, это дописьменное нельзя прописывать текстом вне музыкаль ного звука). Аудиторию же составляли Владимир Соколов, Вадим Кожинов, Лена Ермилова, Ирина Бочарова, Ирина Никифорова, Андрей Битов, Герман Плисецкий, Анатолий Передреев, Станислав Куняев, Владимир Королев, Георгий Гачев, Серго Ломинадзе… Попробуем представить уже лет 15 спустя эту компанию за одним столом…

Сергей Бочаров

Проза, Классическая проза  
обложка книги Собрание сочинений Т 3 Собрание сочинений Т 3

Мне жаль, что нынешний Юз-прозаик, даже – представьте себе, романист – романист, поставим так ударение, – как-то заслонил его раннюю лирику, его старые песни. В тех первых песнях – я их все-таки больше всего люблю, может быть, потому, что иные из них рождались у меня на глазах, – что он делал в тех песнях? Он в них послал весь этот наш советский порядок на то самое. Но сделал это не как хулиган, а как поэт, у которого песни стали фольклором и потеряли автора. В позапрошлом веке было такое – «Среди долины ровныя…», «Не слышно шуму городского…», «Степь да степь кругом…». Тогда – «Степь да степь…», в наше время – «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Новое время – новые песни. Пошли приписывать Высоцкому или Галичу, а то кому-то еще, но ведь это до Высоцкого и Галича, в 50-е еще годы. Он в этом вдруг тогда зазвучавшем звуке неслыханно свободного творчества – дописьменного, как назвал его Битов, – был тогда первый (или один из самых первых).

«Интеллигенция поет блатные песни». Блатные? Не без того – но моя любимая даже не знаменитый «Окурочек», а «Личное свидание», а это народная лирика.

"Обоев синий цвет изрядно вылинял,

в двери железной кругленький глазок,

в углу портрет товарища Калинина,

молчит, как в нашей хате образок …

Дежурные в глазок бросают шуточки,

кричат ЗК тоскливо за окном:

– Отдай, Степан, супругу на минуточку,

на всех ее пожиже разведем…"

Лироэпос народной жизни.

"Садись, жена, в зелененький вагон…"

В те 60-е бывало так, что за одним столом исполняли свои песни Юз Алешковский (не под гитару, а под такт, отбиваемый по столу ладонями) и Николай Рубцов. И после «Товарища Сталина» и «Советской пасхальной» звучали рубцовские «Стукнул по карману – не звенит…», «Потонула во мгле отдаленная пристань…» (Я в ту ночь позабыл все хорошие вести, все призывы и звоны из кремлевских ворот, я в ту ночь полюбил все тюремные песни, все запретные мысли, весь гонимый народ… – впрочем, это дописьменное нельзя прописывать текстом вне музыкаль ного звука). Аудиторию же составляли Владимир Соколов, Вадим Кожинов, Лена Ермилова, Ирина Бочарова, Ирина Никифорова, Андрей Битов, Герман Плисецкий, Анатолий Передреев, Станислав Куняев, Владимир Королев, Георгий Гачев, Серго Ломинадзе… Попробуем представить уже лет 15 спустя эту компанию за одним столом…

Сергей Бочаров

Проза, Классическая проза  
обложка книги СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ т. I СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ т. I

…романы «Рука», «Кенгуру», минироман «Николай Николаевич», повесть «Маскировка» – самые смелые и самые свободные от советского духа антисоветские произведения, потому что власть не только виртуозно и полностью разоблачена, но и голая – осмеяна, что для объекта бывает, видимо, особенно обидно. Юз указал Соньке ее место – у параши, исходя из онтологических и эстетических соображений. Ибо нельзя рассуждать о Юзе, о значении его творчества и не назвать по имени или даже по имени-отчеству главную героиню большей части его сочинений. Даже если о ней, как о божестве дикарей, не произносится ни слова прямо, она, советская власть, или Софья Власьевна, стоит за всем происходящим. Возмутительница спокойствия, щедро снабжающая материалом, достаточным для зашкаливания всех органов чувств, для постоянного эмоционального накала, для почти что панического желания выразить свои непосильные впечатления. Пожалуй, это характеристика Музы. Только тут у окошечка Отдела выдачи виз я наконец по-настоящему осознала, что он держал в руках, отваливая из СССР. Кроме «памятника литературы», ставшего гениальным дебютом Юза в прозе, – «Николая Николаевича», таких блестящих сатирических и пророческих сочинений, как роман «Кенгуру» и повесть «Маскировка», к этому времени Юз уже написал свой главный труд – роман «Рука». Это практически пословица: с «Рукой» в руках – век свободы не видать. «Руку» до сих в каком-то смысле страшно читать. Ольга Шамборант.

Проза, Классическая проза  
Хочется плюнуть в дуло "Авроры"... Фантастика, Научная Фантастика, Проза, Современная проза  
обложка книги Чаинки Чаинки

«Щедрость Юзова дара выразилась в количестве написанного и сочиненного им, в количестве осчастливленных им читателей и почитателей. Благодаря известным событиям творчество Юза вышло из подполья, и к ардисовским томикам добавились скромные и роскошные издания на исторической родине. Его прочли новые поколения, и, может быть, кто-то сумел преуспеть в бизнесе, руководствуясь знаниями о механизмах, управляющих процессами, происходящими в нашем славном отечестве, почерпнутыми из его книг. А может быть, просто по прочтении – жить стало лучше, жить стало веселее».

Ольга Шамборант

Проза, Русская классическая проза, Юмор, Юмористическая проза  
обложка книги Черно-бурая лиса Черно-бурая лиса

В эту книгу входят замечательная повесть "Черно-бурая лиса" и четыре рассказа известного писателя Юза Алешковского. Во всех произведениях рассказывается о ребятах, их школьных делах, дружбе, отношениях со взрослыми. Но самое главное здесь — проблема доверия к подрастающему человеку.

Детское, Детская проза  
обложка книги Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского ч. I Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского ч. I

В 2004 году российский прозаик и поэт Юз Алешковский отметил двойной юбилей: 75-летие со дня рождения и 25-летие прибытия в Америку. Wesleyan University в Коннектикуте, где живет писатель, организовал по этому случаю Чтения – цикл лекций о творчестве Ю.Алешковского. Гостями празднования стали друзья писателя – известные литераторы России, прибывшие из разных стран мира.

80-летие Алешковский отметил в Болгарии, где вышел перевод его романа «Предпоследняя жизнь». За пять лет – от юбилея до юбилея – родились и были опубликованы новые сочинения. Мы же решили догнать жизнь вторым дополненным изданием сборника.

За четверть века в Америке Юз написал массу удивительных книг, о которых говорили на юбилее Андрей Битов, Борис Хазанов, Ольга Шамборант и другие.

Этот сборник – завершение юбилея. В основе его – лекции, прочитанные участниками Чтений в Wesleyan University и статьи, написанные исследователями его творчества для книг, журналов и газет, вышедших по обе стороны океана в разное время. Они освещают разные аспекты творчества Алешковского – писателя и человека.

Проза, Классическая проза  
обложка книги Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского ч. II Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского ч. II

Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского

Под редакцией Присциллы Майер и Александры Свиридовой

Wesleyan University, Middletown, Connecticut. 2010

Юз!

Чтения по случаю 80-летия Юза Алешковского

Под редакцией – Присциллы Майер и Александры Свиридовой

Издание второе, дополненное

Книга издана благодаря гранту Уэслиан Университета, Коннетикут

Автор проекта – Александра Свиридова

Рисунки – Резо Габриадзе

Фотографии – Владимир Козловский, Тофик Шахвердиев, Ирина Алешковская (Архив Юза Алешковского)

Дизайн и верстка – Борис Будиянский

Обложка – Радик Шварц

Корректор – Вера Кинша Набор – Ирина Соловьёва

No part of this book may be reproduced, stored in retrieval system, or transmitted in any form, by any means, including mechanical, electronic, photocopying, or otherwise without the prior written permission of the author.

© Присцилла Майер, 2010

© Александра Свиридова, 2010

© Авторы текстов и иллюстраций, 2010

© Фонд по управлению наследственным имуществом

Иосифа Бродского, 2010


Проза, Классическая проза  
обложка книги ШЛЯПА ШЛЯПА

Настоящий художник может всё. Копию Веласкеса, Рембрандта, Сальвадора Дали – пожалуйста! Он всё это знает, всё умеет. Но свои картины пишет по-своему. Для того он и работал долгие годы, изучал почерки и стили других мастеров, чтобы потом заговорить своим, ни на кого не похожим, голосом. Но в нём, в этом голосе – весь опыт его великих предшественников.

«Шляпа» написана будто бы и не Алешковским. Перед нами рассказ современного, ещё русского, американца. Этакое магическое перевоплощение, как у одного из героев его истории. Которая похожа на анекдот, выдумку, но хочется встретить, спросить автора – а, может, всё это случилось и на самом деле? В которой ещё и Чехов, но уже и – Джек Лондон, О’Генри…

И это уже – Алешковский. Который безделицей, пустяком назвал неожиданную свою «Шляпу»…

Редкий, наш, отечественный продукт на американской земле…

Александръ Дунаенко

Проза, Классическая проза  
Юз-Фу

Могу поклясться: сваливая, разумеется вместе с семьей и надеждой не быть покинутым Музой прозы, из «кафки, сделанной былью» (как сказал Вагрич Бахчанян), в ошеломительную цивилизацию Нового Света, я и не мечтал о встрече с первой из трех моих Муз; приход ее, всегда невидимой, но прекрасной, буквально бросил меня в Новой Англии за дисплей «Яблока», и из-под клавиш сами собой вырвались строки подражания любимым поэтам древнего Китая.

Наша провинция – тихая заводь

цапле лень за лягушкой нагнуться

но и до нас долетают посланья

старый Юз-Фу их порою находит

в ветхой корзине из ивовых прутьев

Не пытаясь открыть тайну возникновения то ли в душе моей, то ли в башке поэтических образов, требовавших немедленного воплощения в слова одной или нескольких строф, не менее властно, чем неоперившиеся птенчики требуют питательных червячков и мушек у птичек-родителей, я, изменив прозе и позабыв о времени, с радостью следовал велениям Музы и Языка; балдел, как в юности, от звучаний, ритмов, от простых, прежде изумлявших, но по-иному воспринимавшихся чудес природы и от радостей существования; через несколько лет – одних из самых приятных в жизни, увы, быстро прошедших – образовались "Строки гусиного пера, найденного на чужбине", а Муза с попутными ветрами опять куда-то улетела, словно и не прилетала, словно не превращала меня в Юз-Фу, в старого поэта, забулдыжного бродягу, влюблённого по уши во фрейлину И… исчезла Муза из моей жизни, но не из сердца, которому не забыть, как она ещё до свала за бугор одарила меня в рощах Красной Пахры бормотанием строк и строф, по-моему, единственного в жизни настоящего стихотворения – вот его первые строки:

Под сенью трепетной осенних желтых крыл,

на берегу божественной разлуки…

Юз Алешковский

Проза, Классическая проза  
обложка книги Юз-Фу Юз-Фу

Могу поклясться: сваливая, разумеется вместе с семьей и надеждой не быть покинутым Музой прозы, из «кафки, сделанной былью» (как сказал Вагрич Бахчанян), в ошеломительную цивилизацию Нового Света, я и не мечтал о встрече с первой из трех моих Муз; приход ее, всегда невидимой, но прекрасной, буквально бросил меня в Новой Англии за дисплей «Яблока», и из-под клавиш сами собой вырвались строки подражания любимым поэтам древнего Китая.


Наша провинция – тихая заводь

цапле лень за лягушкой нагнуться

но и до нас долетают посланья

старый Юз-Фу их порою находит

в ветхой корзине из ивовых прутьев


Не пытаясь открыть тайну возникновения то ли в душе моей, то ли в башке поэтических образов, требовавших немедленного воплощения в слова одной или нескольких строф, не менее властно, чем неоперившиеся птенчики требуют питательных червячков и мушек у птичек-родителей, я, изменив прозе и позабыв о времени, с радостью следовал велениям Музы и Языка; балдел, как в юности, от звучаний, ритмов, от простых, прежде изумлявших, но по-иному воспринимавшихся чудес природы и от радостей существования; через несколько лет – одних из самых приятных в жизни, увы, быстро прошедших – образовались "Строки гусиного пера, найденного на чужбине", а Муза с попутными ветрами опять куда-то улетела, словно и не прилетала, словно не превращала меня в Юз-Фу, в старого поэта, забулдыжного бродягу, влюблённого по уши во фрейлину И… исчезла Муза из моей жизни, но не из сердца, которому не забыть, как она ещё до свала за бугор одарила меня в рощах Красной Пахры бормотанием строк и строф, по-моему, единственного в жизни настоящего стихотворения – вот его первые строки:

Под сенью трепетной осенних желтых крыл,

на берегу божественной разлуки…

Юз Алешковский

Поэзия, Драматургия, Поэзия  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Схожие по жанру новинки месяца

  •  Оборотная сторона героя
     Ясинская Марина Леонидовна
     Фантастика, Альтернативная история, Научная Фантастика

    В аномальных местах планеты люди пропадают не без причины — ведь там находятся проходы в прошлое, в которые они случайно попадают. Возвращать этих людей обратно, а также сохранять в целости и неприкосновенности ключевые события прошлого — задача конквесторов времени.

    Этот роман — первая книга задуманной дилогии, которая, в свою очередь, амбициозно задумана как часть цикла, посвящённого конквесторам времени.

  •  ~А (Алая буква)
     Кова(ль)кова Юлия
     Проза, Современная проза, Любовные романы, Современные любовные романы,

    Ему тридцать шесть, он успешный хирург, у него золотые руки, репутация, уважение, свободная личная жизнь и, на первый взгляд, он ничем не связан. Единственный минус — он ненавидит телевидение, журналистов, вообще все, что связано с этой профессией, и избегает публичности. И мало кто знает, что у него есть то, что он стремится скрыть.  Ей двадцать семь, она работает в «Останкино», без пяти минут замужем и она — ведущая популярного ток-шоу. У нее много плюсов: внешность, характер, увлеченность своей профессией. Единственный минус: она костьми ляжет, чтобы он пришёл к ней на передачу. И никто не знает, что причина вовсе не в ее желании строить карьеру — у нее есть тайна, которую может спасти только он.  Это часть 1 книги (выходит к изданию в декабре 2017). Часть 2 (окончание романа) выйдет в январе 2018 года. 

  •  Хрен С Горы
     Кацман Изяслав
     Фантастика, Научная Фантастика

    Попаданец без ноутбука, без послезнания. И вообще — без понимания, куда же он попал. Первая часть.

  •  Юность Грома
     Хантер Эрин
     Приключения, Природа и животные, Детское, Детская проза, Детская фантастика

    Горные коты наконец-то достигли желанных земель, где вдоволь добычи, где им ничто не угрожает и где они в полной мере могут проявить свои способности. Но напряжение между разделившимися переселенцами растёт. Чистое Небо жёстко контролирует свои лесные территории, не позволяя охотиться на них ни бывшим друзьям, ни местным одиночкам. Его брат Серое Крыло, обитающий на пустошах, против таких порядков, он уверен, что все коты должны жить дружно и помогать друг другу.

    Молодой кот Гром, сын Чистого Неба и воспитанник Серого Крыла, оказывается в центре борьбы за власть, влияние и территории. Ему предстоит сделать трудный выбор между принципами жизни отца и дяди.

  •  Унесенный ветром. Книга пятая
     Метельский Николай Александрович
     Фантастика, Научная Фантастика

    Книга окончена 24 октября 2017 года.

    Здесь будет выложена полностью и бесплатно, но для самых нетерпеливых на author.today буду выкладывать чуть больше. Уже платно. Но повторюсь – все будет и здесь, только чуть позже.

  •  Вокзал
     Горбовский Глеб Яковлевич
     Проза, Современная проза

    Глеб Горбовский — известный ленинградский поэт. В последние годы он обратился к прозе. «Вокзал» — первый сборник его повестей.

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю