Интернет-библиотека NemaloKnig.info: читай-качай!

AMIS MARTIN - книги автора

 Название  Серия  Жанр
обложка книги Agua Pesada Agua Pesada

Las historias de Agua pesada son mundos en miniatura que contienen, en dosis altamente concentradas, la acidez, el cinismo y el profundo cuestionamiento de las bases de nuestra sociedad que caracterizan las grandes novelas de Martin Amis. Así, en uno de los cuentos, la sociedad es mayoritariamente gay, y los heterosexuales son una minoría perseguida, en otro, un sarcástico robot marciano nos trae extrañas noticias sobre la vida en el sistema solar, y en el relato ‘Agua pesada’, Amis retrata sin piedad el malestar y la fatiga de la cultura de la clase trabajadora.

Проза, Современная проза  
обложка книги Dead Babies Dead Babies

"It's transfixing — At first it's funny. It teases, exaggerates, deliberates. Then it becomes ferocious, stricken, moving." — The Times

Blitzed on uppers, downers, blue movies and bellinis, the bacchanalia bent bon-vivants ensconced at Appleseed Rectory for the weekend are reeling in an hallucinatory haze of sex and seduction. But as Friday melts into Saturday and Saturday spirals into Sunday and sobriety sets in, the orgiastic romp descends to disastrous depths.

Проза, Современная проза  
Einstein's Monsters

MARTIN AMIS hates nuclear weapons, and he doesn't care who knows it. In fact, he wants everyone to know it. At mid-career, he has virtually ceased to be a writer of fiction-from 1974 to 1984, he published five comic novels, including the hugely successful Money-and has metamorphosed instead into a kind of anti-nuclear polemicist. Einstein's Monsters, his most recent work, is a collection of stories based on the theme of nuclear holocaust. Lest anyone think this is a chance engagement, Amis has followed up Einstein's Monsters with an article in the October Esquire railing against the insanity of American nuclear planning. The article, a rehash of the Introduction to the present volume, is most notable not for its politics but for the warning it includes to those of us waiting for the return of a depoliticized Martin Amis: "When nuclear weapons become real to you,' he tells us, "hardly an hour passes without some throb or flash, some heavy pulse of imagined super-catastrophe.' The hydrogen bomb has claimed its first English target, and it is the career of Martin Amis.

In his new role, Amis runs around like the sheriff in Jaws, as if he's the only person who knows there's a shark in town and everyone else is trying to keep the beaches open. The Esquire article gives a good sense of the fundamental cheesiness of his political thinking. The members of the Washington nuclear establishment, he says, don't mind talking about "X-ray lasers and hard-kill capabilities,' but they "go green' when the author tries to light up a cigarette. When the author interviews an attache from the Soviet embassy, on the other hand, things go differently; the two "drink a lot of coffee and smoke up a storm.' "Sergi and I got along fine,' Amis tells us. "He didn't want to kill me. I didn't want to kill him.' Amis has invented the Marlboro Peace Plan.

Einstein's Monsters is only a touch more subtle. It consists of five stories, along with both an "Author's Note' and an Introduction. In his Note, Amis vacillates upon the question of whether the stories are polemical. "If they arouse political feelings,' he tells us, "that is all to to the good,' but really, they "were written with the usual purpose in mind: that is to say, with no purpose at all-except, I suppose, to give pleasure, various kinds of complicated pleasure.'

If there is any confusion in the reader's mind, however, it is cleared up by the first story, "Bujak and the Strong Force.' Reading it, one is reminded of the experience of sitting in a college fiction workshop, the excited author right there next to you, enthusiastically explaining the intricacies of his story's symbolic order.

Bujak, the title character, is a hugely powerful Eastern European living in a bad neighborhood in London. A survivor of the Nazi occupation of Poland, he spends a great deal of time arguing with the (American) narrator over the value of revenge. The narrator is anti, Bujak is pro. Bujak polices his block, rounds up petty criminals, makes the streets safe for young ladies at night. "He was our deterrent,' the narrator says. At the end of the story, when Bujak returns to his home to find his mother, daughter, and granddaughter brutally rape-murdered, the drunken perpetrators lying asleep on the floor, we expect him to exact some terrible revenge. But he doesn't. "Why?' the narrator asks. "No court on earth would have sent you down.' (Is this how Americans speak, by the way?) "When I had their heads in my hands,' Bujak replies, "I thought how incredibly easy to grind their faces together. But no… I had no wish to add to what I found.' It's… unilateral disarmament!

Throughout Einstein's Monsters Amis the author is at war with Amis the nuclear theoretician. "Insight at Flame Lake,' for example, would have been a fine schizophrenic-breakdown story, except that Amis the theoretician felt compelled to tack on an anti-nuclear subtext. "Thinkability,' the long introduction to Einstein's Monsters, has its flashes of brilliant writing (the generations of unborn babies who would be aborted by a nuclear war are described as "queueing up in spectral relays until the end of time'), but it is marred by the same sort of simplistic reasoning that plagues the Esquire piece. Amis wants to pin all our problems on the existence of nuclear weapons. In the face of these missiles, no merely personal atrocity matters: "What vulgar outrage or moronic barbarity can compare with the black dream of nuclear exchange?' It's like asking a meter maid, "How dare you give me a ticket when there are Russian tanks illegally parked on the streets of Kabul?' But Amis the satirist knows that it takes a lot more than nuclear weaponry to explain the spiritual malaise of our century, just as Amis the writer knows (or ought to know) that there is always more than one explanation for any human phenomenon. One suspects, in fact, that Amis's opposition to the Strategic Defense Initiative is derived not from the fear of a perilous escalation in the arms race, but from a (perhaps unconscious) perception that, with nuclear weapons gone, the novelist would have to face the fact of unexcused human weakness again.

Проза, Современная проза  
обложка книги House of Meetings House of Meetings

An extraordinary novel that ratifies Martin Amis's standing as "a force unto himself," as "The Washington Post" has attested: "There is, quite simply, no one else like him."

"House of Meetings" is a love story, gothic in timbre and triangular in shape. In 1946, two brothers and a Jewish girl fall into alignment in pogrom-poised Moscow. The fraternal conflict then marinates in Norlag, a slave-labor camp above the Arctic Circle, where a tryst in the coveted House of Meetings will haunt all three lovers long after the brothers are released. And for the narrator, the sole survivor, the reverberations continue into the new century.

Harrowing, endlessly surprising, epic in breadth yet intensely intimate, "House of Meetings" reveals once again that "Amis is a stone-solid genius. . a dazzling star of wit and insight" ("The Wall Street Journal").

Проза, Современная проза  
обложка книги Koba the Dread Koba the Dread

A brilliant weave of personal involvement, vivid biography and political insight, Koba the Dread is the successor to Martin Amis’s award-winning memoir, Experience.

Koba the Dread captures the appeal of one of the most powerful belief systems of the 20th century—one that spread through the world, both captivating it and staining it red. It addresses itself to the central lacuna of 20th-century thought: the indulgence of Communism by the intellectuals of the West. In between the personal beginnings and the personal ending, Amis gives us perhaps the best one-hundred pages ever written about Stalin: Koba the Dread, Iosif the Terrible.

The author’s father, Kingsley Amis, though later reactionary in tendency, was a “Comintern dogsbody” (as he would come to put it) from 1941 to 1956. His second-closest, and then his closest friend (after the death of the poet Philip Larkin), was Robert Conquest, our leading Sovietologist whose book of 1968, The Great Terror, was second only to Solzhenitsyn’s The Gulag Archipelago in undermining the USSR. The present memoir explores these connections.

Stalin said that the death of one person was tragic, the death of a million a mere “statistic.” Koba the Dread, during whose course the author absorbs a particular, a familial death, is a rebuttal of Stalin’s aphorism.

Наука, Образование, История, Документальная литература, Публицистика  
обложка книги Lionel Asbo Lionel Asbo

Lionel Asbo — a very violent but not very successful young criminal — is going about his morning duties in a London prison when he learns that he has just won £139,999,999.50 on the National Lottery. This is not necessarily good news for his ward and nephew, the orphaned Des Pepperdine, who still has reason to fear his uncle's implacable vengeance.

Savage, funny, and mysteriously poignant, Lionel Asbo is a modern fairytale from one of the world's great writers.

Проза, Современная проза  
обложка книги Perro callejero Perro callejero

Xan Meo es un hombre de múltiples talentos: actor, músico, escritor, y también hijo de un célebre delincuente. Una noche, Xan se sienta a tomar una copa en la terraza de un pub y, al poco rato, dos hombres le parten la cabeza a cachiporrazos. Tras una difícil convalecencia será otro. Deberá acostumbrarse a su nuevo ser, como todos los que le rodean, porque Xan se convertirá en un antimarido, en un antipadre, movido por impulsos primarios y con una sexualidad muy perturbadora. Pero hay otros personajes que inciden en la vida de Xan. Clint Smoke, un periodista de un diario amarillista volcado en la pornografía y las noticias de escándalo, y también Henry England, el rey de Inglaterra y padre de la Princesita, a la que alguien ha fotografiado desnuda en su bañera. También está el misterioso Joseph Andrews, como una araña en el centro de una vasta red. Y en el núcleo de todo: Edipo, los padres como posibles corruptores devoradores de sus hijos, el difícil pasaje a la madurez.

Проза, Современная проза  
обложка книги THE INFORMATION THE INFORMATION Детективы и Триллеры, Триллер  
обложка книги The Zone of Interest The Zone of Interest

There was an old story about a king who asked his favourite wizard to create a magic mirror. This mirror didn't show you your reflection. Instead, it showed you your soul — it showed you who you really were. But the king couldn't look into the mirror without turning away, and nor could his courtiers. No one could.

What happens when we discover who we really are? And how do we come to terms with it? Fearless and original, The Zone of Interest is a violently dark love story set against a backdrop of unadulterated evil, and a vivid journey into the depths and contradictions of the human soul.

Проза, Современная проза  
обложка книги Yellow Dog Yellow Dog

When 'dream husband' Xan Meo is vengefully assaulted in the garden of a London pub, he suffers head-injury, and personality-change. Like a spiritual convert, the familial paragon becomes an anti-husband, an anti-father. He submits to an alien moral system — one among many to be found in these pages.

We are introduced to the inverted worlds of the 'yellow' journalist, Clint Smoker; the high priest of hardmen, Joseph Andrews; the porno tycoon, Cora Susan; and Royce Traynor, the corpse in the hold of the stricken airliner, apparently determined, even in death, to bring down the plane that carries his spouse. Meanwhile, we explore the entanglements of Henry England: his incapacitated wife, Pamela; his Chinese mistress, He Zizhen; his fifteen-year-old daughter, Victoria, the victim of a filmed 'intrusion' which rivets the world — because she is the future Queen of England, and her father, Henry IX, is its King.

Проза, Современная проза  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Схожие по жанру новинки месяца

  •  ~А (Алая буква)
     Кова(ль)кова Юлия
     Проза, Современная проза, Любовные романы, Современные любовные романы,

    Ему тридцать шесть, он успешный хирург, у него золотые руки, репутация, уважение, свободная личная жизнь и, на первый взгляд, он ничем не связан. Единственный минус — он ненавидит телевидение, журналистов, вообще все, что связано с этой профессией, и избегает публичности. И мало кто знает, что у него есть то, что он стремится скрыть.  Ей двадцать семь, она работает в «Останкино», без пяти минут замужем и она — ведущая популярного ток-шоу. У нее много плюсов: внешность, характер, увлеченность своей профессией. Единственный минус: она костьми ляжет, чтобы он пришёл к ней на передачу. И никто не знает, что причина вовсе не в ее желании строить карьеру — у нее есть тайна, которую может спасти только он.  Это часть 1 книги (выходит к изданию в декабре 2017). Часть 2 (окончание романа) выйдет в январе 2018 года. 

  •  Чистая правда
     Балдаччи Дэвид
     Детективы и Триллеры, Детектив, Триллер

    Их было два брата — Джон и Майкл. Два непримиримых соперника во всем. Два юриста — но первый так и остался второсортным адвокатом в небольшом городке, а второй поднялся до уровня помощника судьи Верховного суда США. Они не общались несколько лет, но все-таки их было двое. А теперь остался только один. И ему предстоит забыть былую неприязнь и разобраться с тайной смерти брата. И отомстить за него…

  •  Одиссея поневоле
     Свет Яков Михайлович
     Приключения, Исторические приключения, Путешествия и география, Наука, Образование, История

    Эта книга — повесть о необыкновенных приключениях индейца Диего, жителя острова Гуанахани — первой американской земли, открытой Христофором Колумбом. Диего был насильственно увезен с родного острова, затем стал переводчиком Колумба и, побывав в Испании, как бы совершил открытие Старого Света. В книге ярко описаны удивительные странствования индейского Одиссея и трагическая судьба аборигенов американских островов того времени.

  •  Лев Рохлин: Сменить хозяина Кремля
     Волков Александр
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    В июле 2012 г. исполнилась очередная годовщина со дня убийства генерала Л. Я. Рохлина. Вместе с В. И. Илюхиным он создал Движение в поддержку армии и оборонного комплекса; весной 1998 года Рохлин вначале организовал военный заговор с целью свержения Ельцина, а потом пытался поднять в стране массовое протестное движение. Вскоре после этого Лев Рохлин был убит; в убийстве сразу же обвинили его жену, но обстоятельства этого дела до сих пор вызывают удивление.

    Автор этой книги Александр Волков в течение многих лет работал помощником у Л. Я. Рохлина, а затем у В. И. Илюхина. Он был свидетелем последних дней Льва Рохлина и сохранил многие материалы, касающиеся его деятельности. В книге А. Волкова последовательно разбираются обстоятельства убийства генерала Рохлина и приводятся неизвестные ранее факты и документы.

  •  Таємний щоденник Хендріка Груна віком 83 1/4 роки
     Грун Хендрік
     Проза, Современная проза

    Хендрік Грун став героєм у Нідерландах і нестримно підкорює весь світ: його щоденник перекладено 20 мовами, готується екранізація, а кількість шанувальників стрімко зростає.

    Він — новий герой. Він — старигань, який почав по-справжньому жити тільки у вісімдесят три, але збагнув сенс життя і зробив із ним усе, що тільки можна було зробити! Його історія надихає, його пригоди вражають, його філософія наснажує.

    Ніколи не пізно зробити щось зі своїм життям!

    Коли тобі вісімдесят три, а за плечима ні кола, ні двора і ти доживаєш віку в державному притулку, то здається, що твоєму життю (чи точніше — існуванню) настав край. Але Хендрік Грун вважає інакше. Одного дня він вирішив явити світові і себе, і свій напрочуд щасливий «притулковий» побут, задля цієї мети розпочавши вести щоденник.

    І цей неупереджений опис старечого життя таким, яким воно є — з усіма його вставними щелепами та підгузками, маразмами та болями, — цей сміх крізь сльози переконує нас, що ніколи нічого не втрачено, що все тільки починається. Зрештою, як на схилку літ почалося все і для Хендріка.

  •  Моя философия
     Бузина Олесь Алексеевич
     Документальная литература, Публицистика,

    «Моя философия» — увлекательный сборник эссе Олеся Бузины, его жизненная позиция, ироничный, философский взгляд на главные вопросы бытия. Речь идет о цивилизации и варварстве, об истинном патриотизме и правосудии, о взаимоотношениях мужчины и женщины.

    Яркий стиль изложения, документальная основа письма, неожиданные параллели, сочные и смелые образы — вот отличительные черты стиля Олеся Бузины, которые делают его книги весьма привлекательными для широкого круга читателей.

 Жанры книг