Интернет-библиотека NemaloKnig.info: читай-качай!

Горалик Линор - книги автора

Творчество автора (Горалик Линор) представлено в следующих сериях книг: , Проект "Воздух"
 Название  Серия  Жанр
Агата возвращается домой Проза, Современная проза  
обложка книги Беглецы и чародеи Беглецы и чародеи

Перед вами сборник из тридцати девяти рассказов. Таким образом, у этой книги тридцать девять авторов. И еще один составитель — должен же кто-то брать на себя ответственность и объявлять прекрасные тексты лучшими рассказами ушедшего 2007 года. Некоторые имена хорошо знакомы постоянным читателям сборников «ФРАМ», а некоторые, напротив, незнакомы вовсе. Потому что время идет, все понемногу меняется, и это, не поверите, почти всегда к лучшему.

Фантастика, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Проза, Современная проза  
Без присмотра  
обложка книги Валерий Валерий

Поэт, прозаик, сказочник и культуролог Линор Горалик во всех своих книгах продолжает искать «новое странное слово». В повести «Валерий» сталкиваются обыденность современной городской жизни и принципиальная инаковость взгляда главного героя. Он – и взрослый, и ребенок – живет обычной жизнью, но видит в ней никому больше не заметные смыслы и механизмы. Рыбки в аквариуме, черти в аду, русалки в море, дети на лечебной физкультуре, мясник в лавке, Бог в небесах и милиционер в погонах – все становятся участниками единой мистерии, общего гиньоля.

 
обложка книги …Вот, скажем (Сборник) …Вот, скажем (Сборник)

«Вот, скажем…» – грустные, веселые, безумные, отчаянные истории о людях и их обстоятельствах, отчасти перекликающиеся со знаменитой книгой Линор Горалик «Недетская еда». В разные годы фрагменты этого текста публиковались в «Снобе», «Букнике», на «Ленте. ру» и Colta.ru

 
Говорит: Проза, Современная проза  
обложка книги Живые и прочие Живые и прочие

В сборник вошел сорок один рассказ. Все эти великолепные тексты были написаны (или, по крайней мере, попались на глаза составителю) в 2009 году и до сих пор не были опубликованы. Мы считаем, что это форменное безобразие, и исправляем ошибку.

Фантастика, Социально-психологическая фантастика, Фэнтези, Проза, Современная проза  
Интернет для психопата Проза, Современная проза, Русская классическая проза  
Как нам всем научиться читать, что написано?

Небольшой мануал с веселыми заданиями, красочными примерами и психологическими тестами.


Небольшая инструкция к жизни, школоте читать обязательно. («Луркоморье»)

Юмор, Юмористическая проза  
обложка книги Книга волшебных историй (сборник) Книга волшебных историй (сборник)

«Книга волшебных историй» выходит в рамках литературного проекта «Книга, ради которой…» Фонда помощи хосписам «Вера».

В тот момент, когда кажется, что жизнь победила нас окончательно, положила на обе лопатки и больше с нами ничего хорошего не случится, сказка позволяет выйти из этой жизни в какую-то совсем другую: иногда более справедливую, иногда более щедрую, иногда устроенную немножко подобрее, – и поверить всем сердцем, что правильно именно так. Что так может быть, а потому однажды так и будет. Сказка – утешение. И для того, чтоб утешать, ей хорошо бы касаться жизни. В книге, которую вы сейчас начнете читать, есть несколько сказок, которые будто бы и не сказки: истории вещей и – людей, подсмотренные в настоящей жизни. Но в них столько хороших людей и надежного, устойчивого, не разрушающегося мироустройства, что авторы их совершенно справедливо узнали в этих чудесах приближение сказки.

Александр Гаврилов

О судьбе сестры Л. Н. Толстого Марии Николаевны Толстой

Синопсис сценария для кукольного мультфильма

Новогодняя сказка

сказ

Отрывок

Проза, Современная проза  
обложка книги Книга Одиночеств Книга Одиночеств

Эта книга была написана много лет назад под влиянием короткого текста Линор Горалик про Ахиллеса и Черепаху. Без текста Линор этой книги не было бы, поэтому у нее два автора, достаточно одиноких, чтобы не услышать друг друга, чтобы не быть услышанными никогда.

После встречи с нею мне стало окончательно ясно, что я знаю всего два способа любить человеков.

которая позвонила мне в четыре часа утра, в самую долгую из декабрьских ночей, пьяная в жопищу, нежная.

который однажды вынудил меня признаться, что я – из тех распятых, чьи призраки селятся под потолком в помещении судмедэкспертизы, суют дохтуру свои вериги: «Дохтур, это ж не кровь, да? Это ж кетчуп».

с которой мы сокрушались о нелегкой доле и тщетном труде пророков.

большой души, широких плеч и пестрой биографии даме. В частности, ей даже довелось побывать замужем в деревне. И поработать в свинарнике.

который первым рассказал мне о воспитании спартанских мальчиков, даже знаменитую историю с лисом пересказать не поленился.

с которыми мне пришлось делить коммунальную плиту в середине восьмидесятых годов минувшего столетия.

которой уже, страшно сказать, за шестьдесят, а загляни ей в глаза – совсем девчонка. Впрочем, нет, не «девчонка». Девочка. Очень, очень хорошая девочка.

чье имя все время напоминает мне, что в годы дошкольного детства был у нас во дворе такой стишок:

Прямо, прямо, прямо,
там большая яма.
В яме той сидит Борис,
повелитель дохлых крыс.

который не далее как вчера утром пожарил мне утку с яблоками и ушел, оставив меня наедине с аппетитным предметом.

которые время от времени упрекают меня в высокомерии.

который заметил, что подушечки моих пальцев расчерчены словно бы для игры в крестики-нолики.

которая отлично знает, что висеть на Древе Познания – милое дело, наилучший способ скоротать вечность-другую. Даже если сдуру, от излишнего усердия пригвоздить себя к многострадальному растению мечом, оно ничего, быстро перестает досаждать. В общем, виси не хочу, лучшей доли себе не пожелаешь.

которая рассказала мне про «мармеладный тест».

который смотрел по телевизору кино про машину времени и меня усадил на подушки перед экраном. Смотри, дескать, какое кино! Правда здорово?

Каждый день она слушает рассказы о чужих проблемах, за деньги. Такая у нее работа.

в гости к которой меня часто водили в детстве.

ради которого мне пришлось вспомнить и пересказать своими словами старую-старую притчу.

который подарил мне игрушку под названием «живой пейзаж».

который однажды рассказал мне, что тибетские ламы называют ученых Запада «специалисты по утонченным заблуждениям».

с которым мы вспоминали детские страхи. Те, что появлялись в самом начале жизни, сами по себе, без явного влияния культурной среды. Не навязанные взрослыми, которым, понятно, удобнее иметь дело с покорными трусишками; не внушенные дворовыми друзьями, которые всегда рады поделиться ужасающей информацией, а те страхи, что приходили изнутри откуда-то непонятно почему и зачем.

моему поставщику сосновых благовоний.

который недавно позвонил и спросил, помню ли я про «истинное маслаждение».

который первым рассказал мне про удивительный телефонный номер: ноль-девять-до пяти.

который подарил мне замечательную формулу: «Дуракам коан не писан», после чего мы с ним покурили, поговорили и решили, что есть, строго говоря, всего два способа прожить человеческую жизнь.

которая давным-давно умерла.

который подарил мне на семнадцатый день рождения томик Пу Сун Лина и скрасил мое затянувшееся отрочество рассказами про духов, монахов и лис-оборотней.

которая любит звонить мне по телефону, рассказывать содержание своих снов и спрашивать: что это означает?

моему соседу по коммунальной квартире, хроническому алкоголику.

который спас мне жизнь и строго-настрого велел посидеть полтора месяца на диете (совсем, к слову, не жесткой).

автору первой популярной Теории Виртуальной Личности, которая, к слову сказать, совершенно меня не устраивает.

которая однажды сказала, что выдуманные персонажи вроде меня и еды настоящей не заслуживают. И приготовила мне самый настоящий Завтрак Мистификатора.

который прежде меня увидел тайную, темную сторону Петербурга и поведал о ней всем, кто имеет очки, чтобы читать (но не глаза, чтобы видеть).

который своевременно помог мне разобраться с вопросами жизни и смерти – насколько это вообще возможно.

на чьей кухне мы полночи обсуждали особый, утонченный идиотизм человечьего бытия: мы все (и сам Р. Т. – иногда, и я тоже – часто) живем так, словно бы это первая попытка в спортивном соревновании или плановая репетиция в провинциальном театре. У примадонны из-под юбки выглядывает нечистая комбинация; герой-любовник смердит застарелым перегаром; прочие и вовсе не выучили текст, понадеялись на суфлера – а ведь такой должности вовсе нет в штатном расписании: сократили ее экономии ради, еще много столетий назад.

которая рассказала мне две славные истории про поиск, цель, путь, победу и поражение.

с которым мы долго думали: как нам обустроить хомосапиенса? Ибо все происходит у человеков неправильно.

с которым мы однажды говорили о том, что некоторые вещи, если их вовремя не описать словами, не высказать вслух, не размножить на всех мыслимых и немыслимых ксероксах, так и не родятся, останутся несбывшимися.

который рассказал мне дивный случай из чужой прекрасной жизни.

которую занятые родители отправили на лето в деревню к прабабушке. Старушка, как это принято в наших широтах, добрая душа и религиозная дурища.

которая не смогла отпроситься у мамы и переночевать у меня 7 ноября 1981 года. И, как выяснилось позже, правильно сделала.

который был рядом, когда в доме моем впервые завелся зверь яибусь.

что привязалась ко мне однажды за городом в ходе вымороченного, чужого именинного пикника. Девочка тоже была совершенно чужая; даже имени ее не знаю.

которая помогла мне понять, что все мои странствия были погоней за запахами.

который однажды, напившись до утраты стыда и обретения памяти, рассказал мне о своем детстве, куда более паршивом чем в среднем по стране.

которые оставили мне в наследство лютый нрав да огненный взор – и, увы, ни единой сабли.

после беседы с которым мне приснился сон следующего содержания:

которая не единожды гримировала меня и прекрасно знает, что поверх лица у меня находится рожа. Она вполне заурядна, зато подвижна, растяжима и вполне бесстыжа.

который учил меня, злобное, малолетнее (в ту пору) существо, любить жизнь.

которые учились со мною в университете.

которая придумала дивную телегу про жизнь человечью. Рассказывает она ее так:

который отлично знает, что воспоминания – волшебная голубая таблетка от «сегодня».

которая сказала однажды: «Не люблю наркотики. Это слишком просто, как богу в церкви молиться».

которая потратила восемь минут своей единственной и неповторимой жизни, чтобы уговорить меня возлюбить Пушкина превыше всех мастеров словесности.

с которым мы отправились гулять в Серебряный Бор в самом начале апреля.

самой красивой девочке в классе, в школе и, возможно, вообще в мире.

с которым мы раскопали в шкафу брошюру с буквами так называемой «семафорной азбуки», – это когда моряки флажками машут.

которая почему-то совершенно уверена, будто в прошлой жизни автор этих строк был Оле-Лукойе.

который учил меня играть в шахматы да так и не выучил. Очень, надо сказать, сердился и все спрашивал: «Почему ты не хочешь меня победить? Надо хотеть!»

который все обещал взять меня на охоту, да так и не взял.

который однажды позвонил мне домой да так не вовремя, что телефонный звонок застал меня на пороге.

вместе с которым мы зимовали в городе Невьянске, в ночь с 1984 на 1985 год.

который рассказывал мне о своем опыте игры в рулетку.

которая знает, что у меня закончились сны.

которая теперь, думается мне, знает о грибах много больше, чем я.

который когда-то, давным-давно, рассказал мне, будто в исламской традиции никогда не было принято побираться под тем предлогом, что деньги нужны для паломничества к святым местам.

который был моим соседом и (позже) одноклассником. Мы жили в соседних подъездах, оба на втором этаже; комнаты наши, как мы быстро обнаружили, были разделены стенкой. Это подарило нам ни с чем не сравнимую радость перестукивания. Азбуку Морзе мы, конечно, не знали, поэтому стучали просто так, лишь бы стучать.

который выращивал крокусы и никогда не гонял меня от своего забора: стой, смотри, сколько влезет. А однажды разрешил зайти в сад, понюхать сиреневые и оранжевые цветы, потрогать их украдкой, уйти восвояси, шмыгая носом от почти невыносимого счастья.

вместе с которым мы нечаянно выяснили, что 1 февраля отмечается Всемирный День Московского Демона. Ну, или не Всемирный. Просто – День Московского Демона.

который целый месяц не мог дождаться от меня трех с половиной строчек так называемой «официальной биографии».

который умел готовить абрикотин – домашнюю абрикосовую наливку, самый вкусный алкогольствующий напиток, который мне когда-либо доводилось пробовать.

которая на руки мне глядела, карты раскладывала, жидкий воск в чашку лила и почти официально подтвердила, что у меня и правда девять жизней. Почти как у кошки.

который первым ознакомил меня с теорией Дарвина о происхождении видов.

который, помнится, всегда удивлялся: какое же количество философских телег, религиозных догм, моральных принципов и прочей литературно-художественной мутотени повыдумали люди, чтобы иметь возможность Спокойно Пить Водку, всей полостью головы ощущая Собственную Правоту.

с которой мне удалось однажды поговорить о метафизическом ужасе. (А вы, доктор, кончайте ухмыляться, слушайте внимательно: вас это тоже касается. Вас, собственно, в первую очередь.)

который говорил мне в отчаянии:

без которой моя учеба в старших классах средней школы была бы совсем уж безрадостным и бестолковым занятием.

который вдруг, ни с того ни с сего подсел за мой столик и рассказал отличную не то байку, не то притчу, не то просто сказку.

в которую я порой вглядываюсь, следуя общеизвестному рецепту. Жду, когда же она, бездна, начнет вглядываться в меня. Мне ведь обещали, что так будет! Ну вот я и стараюсь.

Я иногда совсем теряю голову и пишу ей дурацкие записки, с утра пораньше, спросонок, глаза не продрав.

который спрашивал, срываясь на крик: «Когда я вернусь в Гавану, а, суки? Когда я вернусь в Гавану 1928 года? Ну, что же вы молчите, вам нечего сказать?»

который проводил меня на Киевский вокзал 6 ноября 1987 года и погрузил в вымороченный дополнительный поезд Москва-Одесса, осененный сложным трехзначным номером.

которая нянчилась со мной в холерное одесское лето 1970 года, поила водой пополам с вином, кормила пилюлями, выходила, вернула к жизни, а заодно прочитала мне вслух длинную сказку Погорельского про Черную курицу и подземных жителей.

с которой мы однажды трепались о том, что, дескать, не бывает счастливых людей (т. е. счастливых тем счастьем, которое они сами готовы считать таковым), бла-бла-бла, – мой не то чтобы любимый, но не раз объезженный конек.

которых нужно было отвезти из Измайлова на Воробьевы горы в ночь весеннего равноденствия, 21 марта. В результате примерно в 06:30 утра (время восхода солнца в Москве) на Третьем транспортном кольце, между съездом на Бережковскую набережную и Кутузовским проспектом мне был явлен языческий бог Ярила во всей своей солярной красе.

благодаря которому мне довелось ощутить привкус сбывшейся мечты.

которая не объявлялась года полтора, а то и больше, а потом вдруг позвонила однажды ночью.

которые зачем-то пишут мне письма и задают вопросы.

который говорил, что, когда вырастет, станет отмечать все праздники, указанные в календаре, даже День работников легкой промышленности.

чьи ежеутренние страдания подвигли меня придумать и провозгласить вот эту декларацию прав совиного народа:

который говорил, что жизнь человечья бывает двух разновидностей: или просранная, или проебанная.

которая показала мне живого гермафродита.

которая однажды, выпив молодого вина, стала нежная, с бездонными глазами. Подошла ко мне, обняла, голову на плечо положила, только что не замурлыкала.

которая вечно говорила: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступили с тобой».

который позвал меня на помощь, когда пересаживал рыбок из одного аквариума в другой.

благодаря которой мне стало известно о существовании евреев.

который много думал о смерти и меня приохотил.

которая говорила, что я никогда не повзрослею. И, по счастью, оказалась совершенно права.

которую все прочие обитатели коммунальной квартиры называли баба Лиза.

которая очень старалась научить меня бесстрастно выслушивать глупости, которые говорят порой хорошие, в сущности, люди.

с которой мы в последнее время часто говорим о страхах.

который учился у меня играть в нарды.

чье письмо однажды приснилось мне под утро. На мятой линованной бумаге было написано примерно следующее:

с которым мы пили розовое молдавское вино в августе 91-го. И как могли учили друг дружку ничего не бояться.

которая живет там, где меня больше нет.

которая мечтает поскорее вырасти и пойти работать в библиотеку. Дуся пока совсем маленькая и не знает, что некоторым мечтам лучше бы не сбываться.

который предостерегал меня от гендерных обобщений еще в ту пору, когда мне и слово такое было неизвестно.

который пока учится в школе. И там ему всякие глупости про жизнь рассказывают, в точности, как когда-то нам.

которая учила меня терпимости и толерантности.

который на мою презрительную реплику: «Да это же избитая истина!» – обычно отвечал: «Некоторые истины нужно забивать насмерть».

которая очень хотела узнать, как меня зовут на самом деле.

которая ничего пока не знает о любви. Не понимает пока, что двум нежным органическим существам, ебущему и ебомому, следует иметь в виду: все могло бы сложиться иначе. Ну, то есть они вполне могли бы оказаться в иной какой-то позиции.

Проза, Современная проза,  
Короче:

пятьдесят девять довольно коротких рассказов

Проза, Современная проза  
обложка книги Короче: очень короткая проза Короче: очень короткая проза

Линор Горалик – поэт, прозаик, исследователь современной культуры. В эту книгу включены написанные в разные годы и ранее никогда не публиковавшиеся полностью циклы коротких текстов «Короче:», «Говорит:» и «Found life», всякий раз балансирующие на грани поэзии и прозы. В основе «микрорассказов» Горалик (в американской традиции они назывались бы flash stories, «рассказы-вспышки») – обостренно-сильное переживание текущего момента. Отдельные детали речи или бытового поведения персонажей Горалик предстают как «улики»: они свидетельствуют о том, насколько дик, а иногда и страшен окружающий героев мир, и в то же время – насколько этот мир обаятелен и интересен в своей «инакости», в несоответствии ожидаемому и привычному.

 
Кот Проза, Современная проза  
обложка книги Мартин не плачет Мартин не плачет

«Мартин не плачет» — увлекательная книга о маленьком говорящем слоне Мартине и необычном семействе Смит-Томпсонов. Ее герои, Марк, Ида, Джереми и Лу Смит-Томпсоны, живут в Доме с Одной Колонной совершенно сами по себе, потому что их родители — ученые, работающие в Индии, в загадочной Лаборатории по Клонированию. Именно они в один прекрасный день присылают своим детям посылку с крошечным, не больше кошки, но при этом самым настоящим слоном, да еще и говорящим! И не просто говорящим — умеющим распевать русские романсы, аккомпанировать себе на шотландской волынке и… очень сильно влюбляться. Мартин влюбляется в девочку Дину. И тогда начинаются чудеса, о приближении которых сам Мартин даже не подозревает…

Проза, Современная проза  
обложка книги Мартин не плачет Мартин не плачет

«Мартин не плачет» — увлекательная книга о маленьком говорящем слоне Мартине и необычном семействе Смит-Томпсонов. Ее герои, Марк, Ида, Джереми и Лу Смит-Томпсоны, живут в Доме С Одной Колонной совершенно сами по себе, потому что их родители — ученые, работающие в Индии, в загадочной Лаборатории по Клонированию. Именно они в один прекрасный день присылают своим детям посылку с крошечным, не больше кошки, но при этом самым настоящим слоном, да еще и говорящим! И не просто говорящим — умеющим распевать русские романсы, аккомпанировать себе на шотландской волынке и… очень сильно влюбляться. Мартин влюбляется в девочку Дину. И тогда начинаются чудеса, о приближении которых сам Мартин даже не подозревает…

Проза, Современная проза  
Не местные Проза, Современная проза  
обложка книги Нет Нет

В мире, где главный враг творчества — политкорректность, а чужие эмоции — ходовой товар, где важнейшим из искусств является порнография, а художественная гимнастика ушла в подполье, где тело взрослого человека при желании модифицируется хоть в маленького ребенка, хоть в большого крота, в мире образца 2060 года, жестоком и безумном не менее и не более, чем мир сегодняшний, наступает закат золотого века. Деятели индустрии, навсегда уничтожившей кино, проживают свою, казалось бы, экстравагантную повседневность — и она, как любая повседневность, оборачивается адом. Творчество обесценивается, человеческая жизнь хрупка, и невозможно отмахнуться от ужаса бытия.

Известный поэт, прозаик и переводчица Линор Горалик и писатель Сергей Кузнецов, автор трилогии «Девяностые: сказка» и нашумевшего романа «Шкурка бабочки», создали книгу, за последние годы ставшую классикой. Казалось бы — фантастический роман о порнографии и будущем. На самом деле — отчаянно честный роман об экзистенциальном ужасе и любви.

Фантастика, Социально-психологическая фантастика  
обложка книги Нет Нет

В мире, где главный враг творчества – политкорректность, а чужие эмоции – ходовой товар, где важнейшим из искусств является порнография, а художественная гимнастика ушла в подполье, где тело взрослого человека при желании модифицируется хоть в маленького ребенка, хоть в большого крота, в мире образца 2060 года, жестоком и безумном не менее и не более, чем мир сегодняшний, наступает закат золотого века. Деятели индустрии, навсегда уничтожившей кино, проживают свою, казалось бы, экстравагантную повседневность – и она, как любая повседневность, оборачивается адом. Творчество обесценивается, человеческая жизнь хрупка, и невозможно отмахнуться от ужаса бытия.

Фантастика, Киберпанк  
Ни слова о войне и о смерти (рассказы) Проза, Русская классическая проза  
Подсекай, Петруша Проект "Воздух" Поэзия, Драматургия, Поэзия  
обложка книги Полая женщина. Мир Барби изнутри и снаружи Полая женщина. Мир Барби изнутри и снаружи

С первых дней своего существования Барби стала восприниматься как социокультурный феномен. В ее игрушечном мире нашли отражение такие проблемы реального общества, как эмансипация, семейные отношения, сексуальные нормы, карьера, политкорректность и многие другие. В ходе жарких споров сторонники и противники куклы, сами того не замечая, создали целую мифологию Барби.

В книге исследуется не только история самой куклы, но и особенности ее восприятия обществом. Линор Горалик показывает, как за сорок с лишним лет Барби стала по сути зеркалом западной цивилизации. Столь полное и обстоятельное исследование феномена Барби выходит на русском языке впервые.

Наука, Образование, Культурология  
Смотри, смотри, живая птица Проза, Русская классическая проза  
обложка книги Уксус и крокодилы Уксус и крокодилы

В сборник вошли тридцать восемь текстов, которые составитель Макс Фрай считает лучшими рассказами, написанными по-русски в 2006 году. Авторы живут в разных странах мира, некоторые уже давно известны российскому читателю, а для некоторых это — первая публикация.

Фантастика, Социально-психологическая фантастика, Детективы и Триллеры, Классический детектив, Проза, Современная проза, Контркультура, Юмор, Юмористическая проза  
обложка книги Это называется так (короткая проза) Это называется так (короткая проза)

У поэта, прозаика, эссеиста и художника Линор Горалик— новый сборник. В него включены написанные в разные годы и ранее никогда не публиковавшиеся полностью циклы микрорассказов «Короче» и «Говорит:», повести «Валерий» и «Вроде того», а также пьеса «Свидетель из Фрязино».

Тексты Линор всегда балансируют на грани поэзии и прозы, в них — острота мига «сейчас» и его место в контексте мировой истории. Речь, повадки и поступки персонажей — «улики» дикости и ужаса мира, окружающего героев, но этот же мир обаятелен и интересен своей инакостью, почти инопланетностью, он абсолютно узнаваем — и совершенно непредсказуем.

Проза, Современная проза  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Схожие по жанру новинки месяца

  •  МГУ для ведьмы
     Ушкова Светлана Васильевна
     Фантастика, Фэнтези

    Я всегда мечтала стать дипломированной ведьмой. И Магический государственный университет такую возможность мне предоставил. Вот только о спокойной учебе пришлось забыть в первый же день. Как избежать общения с настырным старшекурсником, который своим излишним интересом не дает спокойно учиться? Как не погибнуть от рук неизвестного убийцы, стремящегося уменьшить количество успешных адептов МГУ? Сцепить зубы, помнить о благоразумии и найти поддержку в лице темного колдуна, у которого оказались свои планы на мою скромную персону.

  •  Невеста по обмену
     Блинова Маргарита
     Фантастика, Альтернативная история, Фэнтези

    Мария Королек и не мечтала о других мирах и магии, да и не верила в них, если уж совсем откровенно. Как-то не до пустых мечтаний, если твоя жизнь кипит событиями, на носу самая важная контрольная, а ты опаздываешь. Может, именно поэтому судьба выбрала именно ее для обмена людьми между мирами.

    Вот так и вышло, упала Маша и… оказалась в чужом королевстве, где все принимают ее за принцессу Мариэллу, особу не слишком красивую, обделенную талантами и умом.

    Но и на этом черная полоса на шкуре зебры не закончилась. Маше грозит самое страшное — свадьба. Да не абы с кем, а с королем Максимельяном. Странным и опасным человеком. Но Маша привыкла встречать неприятности с улыбкой.

    А как иначе, ведь девушки с Земли никогда не унывают!

  •  Приморская академия, или Ты просто пока не привык
     Завойчинская Милена
     Фантастика, Фэнтези

    Честное слово, всё… ну почти всё произошло случайно! И о бесплатном наборе в магические академии я услышала неожиданно, и на ледяную горку мы с сестрой полезли кататься, не планируя этого заранее, и тазик, точнее боевой щит, у стражника я позаимствовала невзначай. И сшибла, летя на этом самом щите, ехидного блондинистого незнакомца совершенно не нарочно. Как не нарочно мы с ним провалились в ненастроенный портал.

    И вот я неизвестно где, и этот невозможный тип говорит, что мы из-за меня опаздываем на вступительные экзамены, что я рыжее чудовище, поломала ему планы и вообще бешу. Но это он просто пока ко мне не привык и не понял, как ему повезло. А вдруг я вообще спасительница, хранительница и удача всей его жизни?

  •  Арис. Ярость Непокорных
     СОБОЛЕВА УЛЬЯНА
     Фантастика, Фэнтези

    Меня продали в рабство, когда я был ребенком. У меня отобрали все: имя, титул и причитающийся мне по праву рождения трон. Я же теперь никто. Презренный и жалкий раб Черных Эльфов. Гладиатор, которого можно пытать, сечь плетьми, продать за копейки, обменять, убить или изувечить. Но я адски хотел выжить и поэтому стал лучшим из смертников…И все, чего я жажду – это вырваться на свободу и вернуть то, что мне принадлежит по праву, любой ценой. Я - Арис Одиар и я обещаю свободу всем гладиаторам и рабам Мендемая. Мы зальем кровью эти земли и разорвем на части всю знать, посмевшую помыкать нами! Мы поставим их на колени!

  •  Поцелуй василиска
     Ершова Елена Александровна
     Фантастика, Фэнтези, Любовные романы, Любовно-фантастические романы

    Никогда не думала, что однажды попаду в магический мир! Теперь меня принимают за наследницу знатного рода драконов, а мачеха насильно выдала меня замуж за жестокого фессалийского генерала. Его сердце отравлено, взгляд смертелен, а брак со мной — его последняя надежда избавиться от проклятия. Вот только жена василиска обречена на гибель в первую же брачную ночь.

    Удастся ли мне избежать смертельной опасности? По силам ли раскрыть дворцовые тайны и решить, где же теперь мой дом?

  •  Сказка про сказку или брошенный роман (СИ)
     Окишева Вера Павловна
     Фантастика, Фэнтези, Попаданцы

    Однажды разговаривая с автором, умеющим творить дивные истории про любовь, мы затронули тему незаконченных произведений. Ну как же? Вот появилась новая страничка автора в Интернете. Полилась удивительная история про неоднозначную героиню, про роковых мужчин и душераздирающие интриги, про страшные приключения и захватывающие стычки и вдруг… Да, много бывает этих разных «вдруг». История замирает, прекращается. Ее убирают, прячут подальше с глаз долой, из сердца вон. А меж тем герои словно на стоп-кадре. Вот занесенный над головою меч, вот вжавшаяся в угол героиня, глотающая потоки слез, а вот злодей, держащий в руке смертоносное заклинание и… Ничего… Нет и не будет продолжения. Почему?..              И тогда мы решили написать сказку про сказку. Произведение в соавторстве и представляет собой стон читателей по незаконченным романам. Итак… Свет погас, история начинается…

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю