Книги жанра «Документальная литература» на букву «O»

num: 0 1 2 3 4 5 6 7 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 
 Название  Автор  Серия
обложка книги On the Brink: Inside the Race to Stop the Collapse of the Global Financial System On the Brink: Inside the Race to Stop the Collapse of the Global Financial System
Amazon.com Review

When Hank Paulson, the former CEO of Goldman Sachs, was appointed in 2006 to become the nation's next Secretary of the Treasury, he knew that his move from Wall Street to Washington would be daunting and challenging.

But Paulson had no idea that a year later, he would find himself at the very epicenter of the world's most cataclysmic financial crisis since the Great Depression. Major institutions including Bear Stearns, Fannie Mae, Freddie Mac, Lehman Brothers, AIG, Merrill Lynch, and Citigroup, among others-all steeped in rich, longstanding tradition-literally teetered at the edge of collapse. Panic ensnared international markets. Worst of all, the credit crisis spread to all parts of the U.S. economy and grew more ominous with each passing day, destroying jobs across America and undermining the financial security millions of families had spent their lifetimes building.

This was truly a once-in-a-lifetime economic nightmare. Events no one had thought possible were happening in quick succession, and people all over the globe were terrified that the continuing downward spiral would bring unprecedented chaos. All eyes turned to the United States Treasury Secretary to avert the disaster.

This, then, is Hank Paulson's first-person account. From the man who was in the very middle of this perfect economic storm, On the Brink is Paulson's fast-paced retelling of the key decisions that had to be made with lightning speed. Paulson puts the reader in the room for all the intense moments as he addressed urgent market conditions, weighed critical decisions, and debated policy and economic considerations with of all the notable players-including the CEOs of top Wall Street firms as well as Ben Bernanke, Timothy Geithner, Sheila Bair, Nancy Pelosi, Barney Frank, presidential candidates Barack Obama and John McCain, and then-President George W. Bush.

More than an account about numbers and credit risks gone bad, On the Brink is an extraordinary story about people and politics-all brought together during the world's impending financial Armageddon.

Paulson Henry M  
обложка книги One Bullet Away One Bullet Away

A former captain in the Marines’ First Recon Battalion, who fought in Afghanistan and Iraq, reveals how the Corps trains its elite and offers a point-blank account of twenty-first-century battle.

If the Marines are “the few, the proud,” Recon Marines are the fewest and the proudest. Only one Marine in a hundred qualifies for Recon, charged with working clandestinely, often behind enemy lines. Fick’s training begins with a hellish summer at Quantico, after his junior year at Dartmouth, and advances to the pinnacle—Recon—four years later, on the eve of war with Iraq. Along the way, he learns to shoot a man a mile away, stays awake for seventy-two hours straight, endures interrogation and torture at the secretive SERE course, learns to swim with Navy SEALs, masters the Eleven Principles of Leadership, and much more.

His vast skill set puts him in front of the front lines, leading twenty-two Marines into the deadliest conflict since Vietnam. He vows he will bring all his men home safely, and to do so he’ll need more than his top-flight education. He’ll need luck and an increasingly clear vision of the limitations of his superiors and the missions they assign him. Fick unveils the process that makes Marine officers such legendary leaders and shares his hard-won insights into the differences between the military ideals he learned and military practice, which can mock those ideals. One Bullet Away never shrinks from blunt truths, but it is an ultimately inspiring account of mastering the art of war.

‘The book’s enormous power derives from the quality of Fick’s writing and the intensity of his moral vision. The prose is terse, clean and unmannered, the eye misses nothing. An Afghan sunrise, an Iraqi slum, or a Marine Corps sergeant is drawn in a few words, the dialogue is sharp, and the action sequences tight and tense. Fick is especially good at conveying his own feelings in battle’.

Ben Shepard, TLS

‘There is much of worth here. The author is… thoughtful, humane and reflective and has some keen insights. He is far from the mindless ‘gung ho’ marine of the movies and would be a good man to go to war with’.

Herald on Sunday

‘A terrific account of basic training and active service… an excellent book which is timely and thought-provoking’.

Glasgow Herald

‘Harrowing… deserves close reading and serious discussion’.

The Washington Post

‘Fick’s descriptive and exacting writing… guarantees One Bullet Away a place in the war memoir hall of fame’.

USA Today

‘One can hardly imagine a finer boots-on-the-ground chronicle of this open-ended conflict, no matter how long it may last’.

Kirkus

One Bullet Away is a crisply written, highly readable, pacy march through the life of a combat leader. In each page, the reader can smell the cordite and see the chaos of combat, yet can also feel a tangible sense of the ethos and very essence not only of the United States Marine Corps but also of leadership, both at the military and the human level’.

RUSI Journal
Fick Nathaniel  
обложка книги Operation Overflight Operation Overflight

In this new edition of his classic 1970 memoir about the notorious U-2 incident, pilot Francis Gary Powers reveals the full story of what actually happened in the most sensational espionage case in Cold War history. After surviving the shoot-down of his reconnaissance plane and his capture on May 1, 1960, Powers endured sixty-one days of rigorous interrogation by the KGB, a public trial, a conviction for espionage, and the start of a ten-year sentence. After nearly two years, the U.S. government obtained his release from prison in a dramatic exchange for convicted Soviet spy Rudolph Abel. The narrative is a tremendously exciting suspense story about a man who was labeled a traitor by many of his countrymen but who emerged a Cold War hero.

Gentry Curt, Powers Francis Gary  
обложка книги Ongoingness: The End of a Diary Ongoingness: The End of a Diary

A dazzling philosophical investigation of the challenge of living in the present, by a brilliant practitioner of the new essay.

In her third book, which continues to define the contours of the contemporary essay, Sarah Manguso confronts a meticulous diary that she has kept for twenty-five years. "I wanted to end each day with a record of everything that had ever happened," she explains. But this simple statement belies a terror that she might forget something, that she might miss something important. Maintaining that diary, now 800,000 words, had become, until recently, a kind of spiritual practice.

Then Manguso became pregnant and had a child, and these two Copernican events generated an amnesia that put her into a different relationship with the need to document herself amid ongoing time.

Ongoingness is a spare, meditative work that stands in stark contrast to the volubility of the diary — it is a haunting account of mortality and impermanence, of how we struggle to find clarity in the chaos of time that rushes around and over and through us.

Manguso Sarah  
обложка книги Otherland Otherland

Shortlisted for the Douglas Stewart prize for non fiction and the Community Relations Commission Award in NSW and the Age Non-Fiction Book of the Year.

I left too early, before tanks rolled into Moscow in 1991, and before Gorbachev was put under home arrest in a failed coup. I left before Russia and Ukraine became separate countries, before the KGB archives were opened, before the Russian version of Wheel of Fortune, before the word ‘Gulag’ appeared in textbooks. I left before Chechnya, before the mass renaming of cities and streets, before you could go into a shop and actually purchase the books of Brodsky, Pasternak and Nabokov. I left too early, I missed the whole point. I was not there when my generation was cornered by history.

Maria Tumarkin travels with her Australian-born teenage daughter, Billie, back to Russia and Ukraine to have her experience first-hand the seismic shifts of her family’s native country. For Maria the trip back is no simple stroll down memory lane. Splintered and scattered across the world, her generation has ended up inhabiting vastly different realities.

Along with exploring the political and cultural fallout of a century of turmoil, Maria wanted to bring together the worlds of her mother and daughter – the different continents, histories and experiences they encompassed. Before they set off, Maria wistfully imagined her and Billie’s hearts beating in unison as they travelled back to a past they could both understand, forging a nearly superhuman bond along the way. But, in Maria and Billie’s case, the past was not simply another country, but one that no longer existed.

Otherland is the story of a six-week trip traversing three generations, three lifetimes and three profoundly different but profoundly interconnected stories of mothers and daughters.

Review

“For the most part her account is fascinating, even exhilarating, and there is barely a dead word in the book. Tumarkin’s viewpoint is unfailingly insightful with an overlay of pungent Russian humour.”

Age

“The literary beauty of Otherland is essentially textual: multiple layers of memory and reflection, intertwining historical commentary, cultural and literary criticism, and personal reminiscence. It is at once a roadtrip of anecdotes peppered with yearning and longing as well as a politico-cultural window on a huge part of 20th century history.”

Sydney Morning Herald
Tumarkin Maria  
обложка книги One of Us One of Us

A harrowing and thorough account of the massacre that upended Norway, and the trial that helped put the country back together

On July 22, 2011, Anders Behring Breivik detonated a bomb outside government buildings in central Oslo, killing eight people. He then proceeded to a youth camp on the island of Utøya, where he killed sixty-nine more, most of them teenage members of Norway’s governing Labour Party. In One of Us, the journalist Åsne Seierstad tells the story of this terrible day and what led up to it. What made Breivik, a gifted child from an affluent neighborhood in Oslo, become a terrorist?

As in her bestseller The Bookseller of Kabul, Seierstad excels at the vivid portraiture of lives under stress. She delves deep into Breivik’s troubled childhood, showing how a hip-hop and graffiti aficionado became a right-wing activist and Internet game addict, and then an entrepreneur, Freemason, and self-styled master warrior who sought to “save Norway” from the threat of Islam and multiculturalism. She writes with equal intimacy about Breivik’s victims, tracing their political awakenings, aspirations to improve their country, and ill-fated journeys to the island. By the time Seierstad reaches Utøya, we know both the killer and those he will kill. We have also gotten to know an entire country—famously peaceful and prosperous, and utterly incapable of protecting its youth.

Seierstad Åsne  
обложка книги Oпасные мысли Oпасные мысли

Юрий Федорович Орлов – физик, правозащитник, бывший политзаключенный. Основатель и первый руководитель Московской Хельсинкской группы. Арестован и осужден «за антисоветскую агитацию и пропаганду». Впоследствии выслан из СССР и лишен советского гражданства. Ныне – почетный председатель МХГ и профессор Корнелльского университета.

«Когда двадцать лет назад я сказал Иосифу Бродскому, что хочу написать воспоминания, и спросил совета, он посоветовал только избегать обычных для воспоминаний ссылок на события и разговоры и не бояться вводить вместо этого прямую речь и прямую динамику событий. Мастера надо было слушаться. Написав первые главы, я послал их ему на оценку. Ему понравилось.»

Ю. Орлов


«Трудно представить себе более щедрый источник для знакомства с русской флорой и фауной образца второй половины XX века, чем данное сочинение. Кроме того, читатель, желающий с ней ознакомиться, может быть благодарен автору хотя бы уже за то, что знакомство это будет совершаться в положении для читателя значительно более благоприятном и безопасном нежели то, в котором автор данного произведения пребывал на протяжении всей его сознательной жизни…

С другой стороны, как всякий рассказ о человеческом зле, «Опасные мысли» выходят за рамки чисто русской специфики… Ибо речь в книге идет, в конце концов, о том, что человек может сделать с человеком, и как человек может с этим справиться.», – написал Иосиф Бродский о книге Ю. Орлова.

Орлов Юрий Федорович  
Our Blood: Prophecies and Discourses on Sexual Politics Dworkin Andrea  
On-line интервью 24-04-02 на канале #RUSSF Автор неизвестен  
обложка книги Ongoingness: The End of a Diary Ongoingness: The End of a Diary

A dazzling philosophical investigation of the challenge of living in the present, by a brilliant practitioner of the new essay.

In her third book, which continues to define the contours of the contemporary essay, Sarah Manguso confronts a meticulous diary that she has kept for twenty-five years. "I wanted to end each day with a record of everything that had ever happened," she explains. But this simple statement belies a terror that she might forget something, that she might miss something important. Maintaining that diary, now 800,000 words, had become, until recently, a kind of spiritual practice.

Then Manguso became pregnant and had a child, and these two Copernican events generated an amnesia that put her into a different relationship with the need to document herself amid ongoing time.

Ongoingness is a spare, meditative work that stands in stark contrast to the volubility of the diary — it is a haunting account of mortality and impermanence, of how we struggle to find clarity in the chaos of time that rushes around and over and through us.

Manguso Sarah  
обложка книги On Being Blue: A Philosophical Inquiry On Being Blue: A Philosophical Inquiry

On Being Blue is a book about everything blue — sex and sleaze and sadness, among other things — and about everything else. It brings us the world in a word as only William H. Gass, among contemporary American writers, can do.

Gass writes:

Of the colors, blue and green have the greatest emotional range. Sad reds and melancholy yellows are difficult to turn up. Among the ancient elements, blue occurs everywhere: in ice and water, in the flame as purely as in the flower, overhead and inside caves, covering fruit and oozing out of clay. Although green enlivens the earth and mixes in the ocean, and we find it, copperish, in fire; green air, green skies, are rare. Gray and brown are widely distributed, but there are no joyful swatches of either, or any of the exuberant black, sullen pink, or acquiescent orange. Blue is therefore most suitable as the color of interior life. Whether slick light sharp high bright think quick sour new and cool or low deep sweet dark soft slow smooth heavy old and warm: blue moves easily among them all, and all profoundly qualify our states of feeling.

Gass William H  
обложка книги On History: Tariq Ali and Oliver Stone in Conversation On History: Tariq Ali and Oliver Stone in Conversation

In working together on two challenging new documentaries—South of the Border and the forthcoming The Untold History of the United States series for Showtime—filmmaker Oliver Stone engaged with author and filmmaker Tariq Ali in a probing, hard-hitting conversation on the politics of history.

Their dialogue brings to light a number of forgotten—or deliberately buried—episodes of American history, from the US intervention against the Russian Revolution and the dynamic radicalism of the Industrial Workers of the World to Henry Wallace’s sidelining by Democratic Party machine insiders and the ongoing interference of the United States in Pakistani political affairs.

For Stone and Ali—two of our most insightful observers on history and popular culture—no topic is sacred, no orthodoxy goes unchallenged.

TARIQ ALI is an internationally acclaimed Pakistani writer and filmmaker. He has written more than two dozen books on world history and politics and seven novels (translated into over a dozen languages) as well as scripts for the stage and screen. He is an editor of New Left Review and lives in London.

OLIVER STONE has directed, among other films, Wall Street: Money Never Sleeps, W., World Trade Center, Alexander, Any Given Sunday, Nixon, Natural Born Killers, Heaven and Earth, JFK, The Doors, Born on the Fourth of July, Talk Radio, Wall Street, Platoon, Salvador, and the documentaries Looking for Fidel, Comandante, Persona Non Grata, South of the Border, and the upcoming The Untold History of the United States series for Showtime.

Ali Tariq, Stone Oliver  
обложка книги October: The Story of the Russian Revolution October: The Story of the Russian Revolution

Acclaimed fantasy author China Miéville plunges us into the year the world was turned upside down

The renowned fantasy and science fiction writer China Miéville has long been inspired by the ideals of the Russian Revolution and here, on the centenary of the revolution, he provides his own distinctive take on its history.

In February 1917, in the midst of bloody war, Russia was still an autocratic monarchy: nine months later, it became the first socialist state in world history. How did this unimaginable transformation take place? How was a ravaged and backward country, swept up in a desperately unpopular war, rocked by not one but two revolutions?

This is the story of the extraordinary months between those upheavals, in February and October, of the forces and individuals who made 1917 so epochal a year, of their intrigues, negotiations, conflicts and catastrophes. From familiar names like Lenin and Trotsky to their opponents Kornilov and Kerensky; from the byzantine squabbles of urban activists to the remotest villages of a sprawling empire; from the revolutionary railroad Sublime to the ciphers and static of coup by telegram; from grand sweep to forgotten detail.

Historians have debated the revolution for a hundred years, its portents and possibilities: the mass of literature can be daunting. But here is a book for those new to the events, told not only in their historical import but in all their passion and drama and strangeness. Because as well as a political event of profound and ongoing consequence, Miéville reveals the Russian Revolution as a breathtaking story.

https://www.youtube.com/watch?v=-tvCfiLzee8

éville China  
обложка книги One of Us One of Us

A harrowing and thorough account of the massacre that upended Norway, and the trial that helped put the country back together

On July 22, 2011, Anders Behring Breivik detonated a bomb outside government buildings in central Oslo, killing eight people. He then proceeded to a youth camp on the island of Utøya, where he killed sixty-nine more, most of them teenage members of Norway’s governing Labour Party. In One of Us, the journalist Åsne Seierstad tells the story of this terrible day and what led up to it. What made Breivik, a gifted child from an affluent neighborhood in Oslo, become a terrorist?

As in her bestseller The Bookseller of Kabul, Seierstad excels at the vivid portraiture of lives under stress. She delves deep into Breivik’s troubled childhood, showing how a hip-hop and graffiti aficionado became a right-wing activist and Internet game addict, and then an entrepreneur, Freemason, and self-styled master warrior who sought to “save Norway” from the threat of Islam and multiculturalism. She writes with equal intimacy about Breivik’s victims, tracing their political awakenings, aspirations to improve their country, and ill-fated journeys to the island. By the time Seierstad reaches Utøya, we know both the killer and those he will kill. We have also gotten to know an entire country—famously peaceful and prosperous, and utterly incapable of protecting its youth.

Seierstad Åsne  
обложка книги Out of Sheer Rage: Wrestling With D.H. Lawrence Out of Sheer Rage: Wrestling With D.H. Lawrence

Geoff Dyer had always wanted to write a book about D. H. Lawrence. He wanted, in fact, to write his "Lawrence book." The problem was, he had no idea what his "Lawrence book" would be, though he was determined to write a "sober academic study." Luckily for the reader, he failed miserably.Out of Sheer Rage is a harrowing, comic, and grand act of literary deferral. At times a furious repudiation of the act of writing itself, this is not so much a book about Lawrence as a book about writing a book about Lawrence. As Lawrence wrote about his own study of Thomas Hardy, "It will be about anything but Thomas Hardy, I am afraid-queer stuff-but not bad."

Dyer Geoff  
обложка книги On Being Blue: A Philosophical Inquiry On Being Blue: A Philosophical Inquiry

On Being Blue is a book about everything blue — sex and sleaze and sadness, among other things — and about everything else. It brings us the world in a word as only William H. Gass, among contemporary American writers, can do.

Gass writes:

Of the colors, blue and green have the greatest emotional range. Sad reds and melancholy yellows are difficult to turn up. Among the ancient elements, blue occurs everywhere: in ice and water, in the flame as purely as in the flower, overhead and inside caves, covering fruit and oozing out of clay. Although green enlivens the earth and mixes in the ocean, and we find it, copperish, in fire; green air, green skies, are rare. Gray and brown are widely distributed, but there are no joyful swatches of either, or any of the exuberant black, sullen pink, or acquiescent orange. Blue is therefore most suitable as the color of interior life. Whether slick light sharp high bright think quick sour new and cool or low deep sweet dark soft slow smooth heavy old and warm: blue moves easily among them all, and all profoundly qualify our states of feeling.

Gass William H  
обложка книги On the Brink: Inside the Race to Stop the Collapse of the Global Financial System On the Brink: Inside the Race to Stop the Collapse of the Global Financial System
Amazon.com Review

When Hank Paulson, the former CEO of Goldman Sachs, was appointed in 2006 to become the nation's next Secretary of the Treasury, he knew that his move from Wall Street to Washington would be daunting and challenging.

But Paulson had no idea that a year later, he would find himself at the very epicenter of the world's most cataclysmic financial crisis since the Great Depression. Major institutions including Bear Stearns, Fannie Mae, Freddie Mac, Lehman Brothers, AIG, Merrill Lynch, and Citigroup, among others-all steeped in rich, longstanding tradition-literally teetered at the edge of collapse. Panic ensnared international markets. Worst of all, the credit crisis spread to all parts of the U.S. economy and grew more ominous with each passing day, destroying jobs across America and undermining the financial security millions of families had spent their lifetimes building.

This was truly a once-in-a-lifetime economic nightmare. Events no one had thought possible were happening in quick succession, and people all over the globe were terrified that the continuing downward spiral would bring unprecedented chaos. All eyes turned to the United States Treasury Secretary to avert the disaster.

This, then, is Hank Paulson's first-person account. From the man who was in the very middle of this perfect economic storm, On the Brink is Paulson's fast-paced retelling of the key decisions that had to be made with lightning speed. Paulson puts the reader in the room for all the intense moments as he addressed urgent market conditions, weighed critical decisions, and debated policy and economic considerations with of all the notable players-including the CEOs of top Wall Street firms as well as Ben Bernanke, Timothy Geithner, Sheila Bair, Nancy Pelosi, Barney Frank, presidential candidates Barack Obama and John McCain, and then-President George W. Bush.

More than an account about numbers and credit risks gone bad, On the Brink is an extraordinary story about people and politics-all brought together during the world's impending financial Armageddon.

Paulson Henry M  
OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким Стругацкий Борис  
Off-line интервью на Лаборатории Фантастики

Впервые пожалуй за последние годы на прилавках книжных магазинов появилась фантастическая книга «целевого назначения». Книга, предназначенная прежде всего для подростков. Приключенческая фантастика и одновременно научно-популяризаторская книга. Сразу по выходу появилось и множество мнений читателей, критиков и коллег по цеху. Мнений, большинстве своем положительных. И прежде всего, положительных именно к этой второй ипостаси текста — научно-популяризаторской.

Ну, а поскольку из издательских недр уже явилась на полки книжных магазинов  вторая книга трилогии, администрация сайта обратилась к автору с предложением более тесного и прямого общения с заинтересованными читателями.

Итак, Николай Николаевич Горькавый, автор цикла «Астровитянка», отвечает на вопросы посетителей сайта. - kon28

Горькавый Ник  
обложка книги Our Holocaust Our Holocaust

Amir and Effi collected relatives. With Holocaust survivors for parents and few other 'real' relatives alive, relationships operated under a "Law of Compression" in which tenuous connections turned friends into uncles, cousins and grandparents. Life was framed by Grandpa Lolek, the parsimonious and eccentric old rogue who put his tea bags through Selektion, and Grandpa Yosef, the neighborhood saint, who knew everything about everything, but refused to talk of his own past. Amir and Effi also collected information about what happened Over There. This was more difficult than collecting relatives; nobody would tell them any details because they weren't yet Old Enough. The intrepid pair won't let this stop them, and their quest for knowledge results in adventures both funny and alarming, as they try to unearth their neighbors' stories. As Amir grows up, his obsession with understanding the Holocaust remains with him, and finally Old Enough to know, the unforgettable cast of characters that populate his world open their hearts, souls, and pasts to him… Translated by Jessica Cohen from the Hebrew Shoah Shelanu.

Gutfreund Amir  
 

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Документальная литература»

  •  Марина Цветаева. Письма 1924-1927
     Цветаева Марина Ивановна
     Документальная литература, Документальная литература

    Книга является продолжением публикации эпистолярного наследия Марины Цветаевой (1892–1941). (См.: Цветаева М, Письма. 1905–1923. М.: Эллис Лак, 2012). В настоящее издание включены письма поэта за 1924–1927 гг., отражающие жизнь Цветаевой за рубежом. Большая часть книги отведена переписке с собратом по перу Б.Л. Пастернаком, а также с A.A. Тесковой, С.Н. Андрониковой-Гальперн и O.E. Колбасиной-Черновой, которые помогали семье Цветаевой преодолевать трудные бытовые моменты. В книгу вошли письма к издателям и поэтам (Ф. Кубка, P.M. Рильке и др.). Значительная часть писем публикуется впервые по данным из архива М.И. Цветаевой, частных коллекций и других источников. Многие письма сверены и исправлены по автографам.

    Письма расположены в хронологическом порядке.

  •  Мёртвая зыбь
     Казанцев Александр Петрович, Казанцев Никита Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.

    ВСЛЕД за Стивеном Кингом и Киром Булычевым (см. книги "Как писать книги" и "Как стать фантастом", изданные в 2001 г.) о своей нелегкой жизни поспешил поведать один из старейших писателей-фантастов планеты Александр Казанцев.

    Литературная обработка воспоминаний за престарелыми старшими родственниками — вещь часто встречающаяся и давно практикуемая, но по здравом размышлении наличие соавтора не-соучастника событий предполагает либо вести повествование от второго-третьего лица, либо выводить "литсекретаря" с титульного листа за скобки. Отец и сын Казанцевы пошли другим путем — простым росчерком пера поменяли персонажу фамилию.

    Так что, перефразируя классика, "читаем про Званцева — подразумеваем Казанцева".

    Это отнюдь не мелкое обстоятельство позволило соавторам абстрагироваться от Казанцева реального и выгодно представить образ Званцева виртуального: самоучку-изобретателя без крепкого образования, ловеласа и семьянина в одном лице. Казанцев обожает плодить оксюмороны: то ли он не понимает семантические несуразицы типа "Клокочущая пустота" (название одной из последних его книг), то ли сама его жизнь доказала, что можно совмещать несовместимое как в литературе, так и в жизни.

    Несколько разных жизней Казанцева предстают перед читателем. Безоблачное детство у папы за пазухой, когда любящий отец пони из Шотландии выписывает своим чадам, а жене — собаку из Швейцарии. Помните, как Фаина Раневская начала свою биографию? "Я — дочь небогатого нефтепромышленника┘" Но недолго музыка играла. Революция 1917-го, чешский мятеж 18-го┘ Папашу Званцева мобилизовали в армию Колчака, семья свернула дела и осталась на сухарях.

    Первая книга мнемонического романа почти целиком посвящена описанию жизни сына купца-миллионера при советской власти: и из Томского технологического института выгоняли по классовому признаку, и на заводе за любую ошибку или чужое разгильдяйство спешили собак повесить именно на Казанцева.

    После института Казанцев с молодой женой на тот самый злополучный завод и уезжает (где его, еще практиканта, чуть не обвинили во вредительстве), да только неустроенный быт надоедает супруге.

    Казанцев рванул в Москву. К самому Тухачевскому пробрался, действующий макет электрической пушки показал. Маршал уши поразвесил, да и назначил Казанцева командовать экспериментальной лабораторией и создавать большую электропушку, практическая бессмысленность коей была в течение одного дня доказана консультантом-артиллеристом.

    Следующий любопытный сюжет относится к Великой Отечественной. Перед мобилизацией Казанцев "на всякий случай" переправил водительские права на свое имя, но они почти и не понадобились: вскорости после призыва уже стал командовать рембазой автомобилей, причем исключительно для удобства снабжения перебазировал ее от Серпухова — в Перловку на Ярославское шоссе, поближе к собственной даче. Изобретает электротанкетки, одна из которых ни много ни мало помогла прорвать блокаду Ленинграда.

    Никак не понятно, например, как Александр Петрович в течение десятилетий удерживал самозваный титул классика советской научной фантастики, нигде не упоминается о личной причастности к гонениям на молодых авторов, и лишь вскользь упоминается о сотрудничестве с КГБ.

    Кое-что, конечно, проскальзывает. Например, каждому высокопоставленному функционеру, что-то значившему для Казанцева, он стремился подарить свою первую книжку "Пылающий остров" с непременной ремаркой типа "В газете французских коммунистов "Юманите" уже перевод сделали┘".

    Совершенно авантюристски выглядит работа Казанцева в качестве уполномоченного ГКО (Государственного комитета обороны) на заводах Германа Геринга в Штирии, пугал австрийцев расстрелами и даже участвовал в пленении корпуса генерала Шкуро и казаков атамана Краснова, сражавшихся на стороне вермахта, но отказавшихся капитулировать. Англичанам в падлу было кормить 60 тысяч русских, вот и сдали их, как стеклотару, Красной Армии.

    По возвращении в Союз Казанцева вызвали в органы для дознания на пример выяснения количества награбленного за время командировки. Велико же было изумление следователя, когда выяснилось, что Казанцев ничегошеньки себе из драгоценностей не привез.

    Просто Казанцев, пройдя мытарства Гражданской войны, уже знал, что злато и брюлики не являются безусловным гарантом благополучия и уж тем более не спасают от ножа или пули. Чтобы выжить, хитрую голову на плечах надо иметь. (Умиляет, например, история о том, как Казанцев после войны лет десять везде "совершенно случайно" таскал с собой военный пропуск на автомобиль "с правом проезда полковника Званцева А.П. через все КП без предъявления документов").

    Первый секретарь правления Союза писателей Александр Александрович Фадеев наставлял немолодого, прошедшего войну, но выпустившего пока еще только одну-единственную книжку Александра Казанцева: "Хочу только, чтобы твое инженерное начало не кастрировало тебя и герои твои не только "били во что-то железное", но и любили, страдали, знали и горе, и радость, словом — были живыми людьми". Не выполнил Казанцев наказ старшего товарища по перу, и каждая новая книжка выходила у него все муторнее и многословнее, живых людей заменяли картонные дурилки, воплощавшие в жизнь технические идеи в духе Манилова (будь то подводный мост из США в СССР или строительство академгородка где-нибудь подо льдом). Зато с идеологической точки зрения подкопаться было невозможно: строительство всегда начинал миролюбивый Советский Союз, а злобные ястребы с Запада кидали подлянки. Если же в книге не планировалось строительства очередного мегаломанского сооружения, то добрые советские ученые с крепкими руками рубили в капусту на шахматной доске диверсантов из выдуманной страны Сшландии (романы типа "Льды возвращаются").

    Жизнь, тем более девяностопятилетнюю, пересказывать подробно не имеет смысла. Приключения тем и интересны, что происходят не каждый день. Как беллетрист Казанцев и не стремился четко описать год за годом свою жизнь. Выхватывая самые значимые, самые запомнившиеся события, мемуарист выкидывает серые и скучные фрагменты, чтобы оставшиеся части картины заиграли ярче. Зияющие лакуны в повествовании при этом смущают только читателя, но никак не самовлюбленного автора.

    Если в довоенной биографии все относительно четко и структурировано и даже можно восстанавливать хронологию жизни писателя с небольшими припусками в пару-тройку лет, то второй том представляется сплошным сумбуром, состоящим из старых фрагментов литературных записей, чужих историй и баек, "отступлений вперед" о судьбе некоторых персонажей и непременной путаницей в рассказе. То ли автор скрыть что-то хочет, то ли и вправду вся послевоенная жизнь представляется для него в виде гомогенной "Мертвой зыби".

  •  Марина Цветаева. Письма 1905-1923
     Цветаева Марина Ивановна
     Документальная литература, Документальная литература

    В настоящем издании начата публикация эпистолярного наследия Марины Цветаевой (1892–1941). В книгу включены письма поэта за 1905–1923 гг. Значительная часть писем публикуется впервые по данным из архива М.И. Цветаевой, частных коллекций и других источников.

    Письма расположены в хронологическом порядке.


Новинки месяца жанра «Документальная литература»

  •  КГБ и власть
     Бобков Филипп Денисович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Филипп Денисович Бобков — кадровый разведчик, прослуживший в органах госбезопасности 45 лет. В этой книге он описывает всю сложность взаимоотношений, существовавших между КГБ и ЦК КПСС. Читатель впервые познакомится с уникальными особенностями партийного руководства органами госбезопасности в так называемый «андроповский период». Автор не претендует на исчерпывающее изложение темы, но приведенные факты, бесспорно, соответствуют истине. Надеемся, что они позволят иначе взглянуть на деятельность множества настоящих профессионалов, честно и самоотверженно трудившихся в системе госбезопасности на благо Родины.

  •  Спецслужбы Польши, Советской России и Германии
     Мисюк Анджей
     Наука, Образование, История, Политика, Документальная литература, Документальная литература

    В монографии польского ученого Анджея Мисюка подробно описываются организация польских спецслужб в 1918–1939 годах и направления их деятельности, а также применявшиеся ими методы и формы работы. Особое внимание автор уделеляет их подрывной деятельности против России, мерам советских органов безопасности по противодействию им, достигнутым спецслужбами Польши оперативным результатам и допущенным провалам в разведывательной работе.

    В книге широко используются материалы польских архивов, что непременно вызовет огромный интерес читателей к этой работе.

  •  Котовский
     Четвериков Борис Дмитриевич
     Проза, Историческая проза, Советская классическая проза, Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Роман «Котовский» написан Борисом Четвериковым в послевоенный период (1957–1964). Большой многолетний труд писателя посвящен человеку, чьи дела легендарны, а имя бессмертно. Автор ведет повествование от раннего детства до последних минут жизни Григория Ивановича Котовского. В первой книге писатель показывает, как формировалось сознание Котовского — мальчика, подростка, юноши, который в силу жизненных условий задумывается над тем, почему в мире есть богатые и бедные, добро и зло. Не сразу пришел Котовский к пониманию идей социализма, к осознанной борьбе со старым миром. Рассказывая об этом, писатель создает образ борца-коммуниста. Перед читателем встает могучая фигура бесстрашного и талантливого командира, вышедшего из народа и отдавшего ему всего себя. Вторая книга романа «Котовский» — «Эстафета жизни» завершает дилогию о бессмертном комбриге. Она рассказывает о жизни и деятельности Г. И. Котовского в период 1921–1925 гг., о его дружбе с М.В.Фрунзе.

    Роман как-то особенно полюбился читателю. Б. Четвериков выпустил дилогию, объединив в один том.


  •  Шахматы без пощады
     Корчной Виктор Львович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика, Домоводство (Дом и семья), Спорт

    Книга одного из сильнейших шахматистов мира, гроссмейстера Виктора Корчного. В ней автор рассказывает о своей спортивной карьере и о жестком соперничестве в борьбе за мировое первенство с 12-м чемпионом планеты Анатолием Карповым в Багио (1978) и Мерано (1981). Бескомпромиссный и откровенный характер повествования напомнит читателю о драматизме тех дней.

    В книгу включён ряд документов и воспоминаний, иллюстрирующих описанные события

    Предисловие к книге написал Владимир Войнович.

  •  Шахматы без пощады
     Корчной Виктор Львович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика, Домоводство (Дом и семья), Спорт

    Книга одного из сильнейших шахматистов мира, гроссмейстера Виктора Корчного. В ней автор рассказывает о своей спортивной карьере и о жестком соперничестве в борьбе за мировое первенство с 12-м чемпионом планеты Анатолием Карповым в Багио (1978) и Мерано (1981). Бескомпромиссный и откровенный характер повествования напомнит читателю о драматизме тех дней.

    В книгу включён ряд документов и воспоминаний, иллюстрирующих описанные события

    Предисловие к книге написал Владимир Войнович.

  •  «... И места, в которых мы бывали»
     Прожогин Леонид Георгиевич
     Проза, Проза, Приключения, Путешествия и география, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Наука, Образование, Геология и география

    Книга воспоминаний геолога Л. Г. Прожогина рассказывает о полной романтики и приключений работе геологов-поисковиков в сибирской тайге.

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю