Книги жанра «Документальная литература» на букву «U»

num: 0 1 2 3 4 5 6 7 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 
 Название  Автор  Серия
обложка книги U-977 U-977

Хайнц Шаффер, командир немецкой подводной лодки U-977, рассказывает о событиях Второй мировой войны, о службе на подводном флоте, не утаивая ее тягот, опасностей и условий быта; о битве за Атлантику и удивительном спасении субмарины, совершившей длительный автономный переход до Аргентины, где команду ждало заключение и обвинение в спасении Гитлера. Приведенная в книге информация особенно ценна тем, что дана с позиции противника СССР в войне.

Шаффер Хайнц  
обложка книги U-Boat 977. Воспоминания капитана немецкой субмарины, последнего убежища Адольфа Гитлера U-Boat 977. Воспоминания капитана немецкой субмарины, последнего убежища Адольфа Гитлера

Хайнц Шаффер, командир немецкой подводной лодки U-977, рассказывает о событиях Второй мировой войны, о службе на подводном флоте, не утаивая ее тягот, опасностей и условий быта; о битве за Атлантику и удивительном спасении субмарины, совершившей длительный автономный переход до Аргентины, где команду ждало заключение и обвинение в спасении Гитлера. Приведенная в книге информация особенно ценна тем, что дана с позиции противника СССР в войне.

Шаффер Хайнц  
обложка книги U and I: A True Story U and I: A True Story

When Nicholson Baker, one of the most linguistically talented writers in America, set out to write a book about John Updike, the result was no ordinary biography. Instead Baker's account of his relationship with his hero is a hilarious story of ambition, obsession, talent and neurosis, alternately self-deprecating and self-aggrandizing. More memoir than literary criticism, Baker is excruciatingly honest, and U & I reveals at least as much about Baker himself as it does about his idol. Written twenty years before Updike's death in 2009, U & I is a very smart and extremely funny exploration of the debts we owe our heroes.

Baker Nicholson  
обложка книги Unstoppable Unstoppable

From Maria Sharapova, one of our fiercest female athletes, the captivating—and candid—story of her rise from nowhere to tennis stardom, and the unending fight to stay on top.

In 2004, in a stunning upset against the two-time defending champion Serena Williams, seventeen-year-old Maria Sharapova won Wimbledon, becoming an overnight sensation. Out of virtual anonymity, she launched herself onto the international stage. “Maria Mania” was born. Sharapova became a name and face recognizable worldwide. Her success would last: she went on to hold the number-one WTA ranking multiple times, to win four more Grand Slam tournaments, and to become one of the highest-grossing female athletes in the world.

And then—at perhaps the peak of her career—Sharapova came up against the toughest challenge yet: during the 2016 Australian Open, she was charged by the ITF with taking the banned substance meldonium, only recently added to the ITF’s list. The resulting suspension would keep her off the professional courts for fifteen months—a frighteningly long time for any athlete. The media suggested it might be fateful.

But Sharapova’s career has always been driven by her determination and by her dedication to hard work. Her story doesn’t begin with the 2004 Wimbledon championship, but years before, in a small Russian town, where as a five-year-old she played on drab neighborhood courts with precocious concentration. It begins when her father, convinced his daughter could be a star, risked everything to get them to Florida, that sacred land of tennis academies. It begins when the two arrived with only seven hundred dollars and knowing only a few words of English. From that, Sharapova scraped together one of the most influential sports careers in history.

Here, for the first time, is the whole story, and in her own words. Sharapova’s is an unforgettable saga of dedication and fortune. She brings us inside her pivotal matches and illuminates the relationships that have shaped her—with coaches, best friends, boyfriends, and Yuri, her coach, manager, father, and most dedicated fan, describing with honesty and affection their oft-scrutinized relationship. She writes frankly about the suspension. As Sharapova returns to the professional circuit, one thing is clear: the ambition to win that drove her from the public courts of Russia to the manicured lawns of Wimbledon has not diminished.

Sharapova’s Unstoppable is a powerful memoir, resonant in its depiction of the will to win—whatever the odds.

Cohen Rich, Sharapova Maria  
обложка книги Up @ Down. Реклама: жизнь после смерти Up @ Down. Реклама: жизнь после смерти

Что ждет традиционную рекламу в 21 веке, в условиях, когда меняются и потребители (которые становятся все менее доверчивыми), и медиасредства (которые становятся все менее зависимыми от рекламных вливаний)? Переосмысливая понятие рекламы, автор книги предлагает задуматься о том, каковы ее функции в изменившихся условиях, и предлагает новую формулу эффективности: «релевантность, полезность, развлекательность».

Книга будет полезна всем, кто работает в сфере маркетинга, рекламы, брендинга и PR.

Яффе Джозеф  
USA-Инвест (Доллар, нефть и Россия) Мавроди Вячеслав  
Ultima Тулеев, или Дао выборов Пелевин Виктор  
Un plato fuerte de la China destruida

Un homenaje a Roberto Bolaño

Vila-Matas Enrique  
UKRAINA: От мифа к катастрофе Ваджра Андрей  
обложка книги Un roman français Un roman français

« C’est l’histoire d’une Emma Bovary des seventies, qui a reproduit lors de son divorce le silence de la génération précédente sur les malheurs des deux guerres.

C’est l’histoire d’un homme devenu un jouisseur pour se venger d’être quitté, d’un père cynique parce que son cœur était brisé.

C’est l’histoire d’un grand frère qui a tout fait pour ne pas ressembler à ses parents, et d’un cadet qui a tout fait pour ne pas ressembler à son grand frère.

C’est l’histoire d’un garçon mélancolique parce qu’il a grandi dans un pays suicidé, élevé par des parents déprimés par l’échec de leur mariage.

C’est l’histoire d’un pays qui a réussi à perdre deux guerres en faisant croire qu’il les avait gagnées, et ensuite à perdre son empire colonial en faisant comme si cela ne changeait rien à son importance.

C’est l’histoire d’une humanité nouvelle, ou comment des catholiques monarchistes sont devenus des capitalistes mondialisés.

Telle est la vie que j’ai vécue : un roman français. »

F.B.
Beigbeder édéric  
обложка книги U and I: A True Story U and I: A True Story

When Nicholson Baker, one of the most linguistically talented writers in America, set out to write a book about John Updike, the result was no ordinary biography. Instead Baker's account of his relationship with his hero is a hilarious story of ambition, obsession, talent and neurosis, alternately self-deprecating and self-aggrandizing. More memoir than literary criticism, Baker is excruciatingly honest, and U & I reveals at least as much about Baker himself as it does about his idol. Written twenty years before Updike's death in 2009, U & I is a very smart and extremely funny exploration of the debts we owe our heroes.

Baker Nicholson  
обложка книги Un roman français Un roman français

« C’est l’histoire d’une Emma Bovary des seventies, qui a reproduit lors de son divorce le silence de la génération précédente sur les malheurs des deux guerres.

C’est l’histoire d’un homme devenu un jouisseur pour se venger d’être quitté, d’un père cynique parce que son cœur était brisé.

C’est l’histoire d’un grand frère qui a tout fait pour ne pas ressembler à ses parents, et d’un cadet qui a tout fait pour ne pas ressembler à son grand frère.

C’est l’histoire d’un garçon mélancolique parce qu’il a grandi dans un pays suicidé, élevé par des parents déprimés par l’échec de leur mariage.

C’est l’histoire d’un pays qui a réussi à perdre deux guerres en faisant croire qu’il les avait gagnées, et ensuite à perdre son empire colonial en faisant comme si cela ne changeait rien à son importance.

C’est l’histoire d’une humanité nouvelle, ou comment des catholiques monarchistes sont devenus des capitalistes mondialisés.

Telle est la vie que j’ai vécue : un roman français. »

F.B.
Beigbeder édéric  
обложка книги UFOs UFOs

An Air Force major is ordered to approach a brilliant UFO in his Phantom jet over Tehran. He repeatedly attempts to engage and fire on unusual objects heading right toward his aircraft, but his missile control is locked and disabled. Witnessed from the ground, this dogfight becomes the subject of a secret report by the U.S. Defense Intelligence Agency.

In Belgium, an Air Force colonel investigates a series of widespread sightings of unidentified triangular objects, and he sends F-16s to attempt a closer look. Many hundreds of eyewitnesses, including on-duty police officers, file reports, and a spectacular photograph of an unidentifiable craft is retrieved and analyzed.

Here at home, a retired chief of the FAA’s Accidents and Investigations Division reveals the agency’s response to a thirty-minute encounter between an aircraft and a gigantic UFO over Alaska, which occurred during his watch and is documented on radar.

Now all three of these distinguished men have written breathtaking, firsthand accounts about these extraordinary incidents. They are joined by Air Force generals and a host of high-level sources—including Fife Symington III, former governor of Arizona, and Nick Pope, former head of the British Defence Ministry’s UFO Investigative Unit—who have agreed to write their own detailed, personal stories about UFO encounters and investigations for the first time.

They are coming forward now because of Leslie Kean, an investigative reporter who has spent the last ten years studying the still unexplained UFO phenomenon. Kean reviewed hundreds of government documents, aviation reports, radar data, and case studies with corroborating physical evidence. She carefully examined scientifically analyzed photographs and interviewed dozens of high-level officials and aviation witnesses from around the world. With the support of former White House chief of staff John Podesta, Kean draws on her research to separate fact from fiction and to lift the veil on decades of U.S. government misinformation. Throughout, she presents irrefutable evidence that unknown flying objects—metallic, luminous, and seemingly able to maneuver in ways that defy the laws of physics—actually exist.

No one yet knows what these objects are, even though they affect aviation safety and possibly national security. The phenomenon has been officially acknowledged by numerous foreign governments. For these reasons and many others, Kean concludes that the UFO problem must be more widely recognized and ultimately solved through an unbiased scientific investigation. The material presented throughout this landmark book is sobering, unflinching, and undeniably awe-inspiring, and moves us toward a goal of properly addressing this worldwide mystery.

Kean Leslie  
обложка книги Unitas, или Краткая история туалета Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Богданов Игорь Алексеевич  
US objectives with respect to Russia [NSC 20/1]

В русскоязычном интернете "Планом Даллеса" обычно называются два довольно коротких текста.

1. Фрагмент приписываемых Даллесу высказываний, англоязычный источник которых нигде не указывается.

2. Фрагменты директивы Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г. Их обычно цитируют по книге Н.Н.Яковлева "ЦРУ против СССР"

Первый фрагмент является компоновкой высказываний персонажа из романа "Вечный Зов"

Второй фрагмент представляет собой тенденциозно переведенные "фигурные цитаты" из реального документа NSC 20/1.

Полюбуйтесь на документ полностью.

Взято с www.sakva.ru. Там же лежит архив со сканами текста оригинала.

Выделенные курсивом фрагменты текста выделены его авторами.

В машинописном варианте они подчеркнуты.

В изданном сборнике они также выделены курсивом.

Гэддис Джон Льюис, Etzold Thomas H  
обложка книги Unacknowledged: An Expose of the World's Greatest Secret Unacknowledged: An Expose of the World's Greatest Secret

The Biggest Lie in History is about to be Shattered.

UFOs are real. In late June of 1947, three extraterrestrial craft were downed outside Roswell Air Force Base. Many more followed, revealing dozens of ET species and a Rosetta Stone to a new physics an energy generation and propulsion system responsible for interstellar space travel. This new system could have easily replaced oil, gas, coal, nuclear plants and with them, the entire geo-political and economic order on our planet — only a cabal of bankers, the Military Industrial Complex, and Big Oil stopped it. We've been lied to. And now, 70 years after Roswell the witnesses to that lie have come forward to testify in a MUST-READ book that will shock the world. Look for the accompanying documentary to be released from The Orchard, a division of Sony.

Alten Steve, Greer Steven M  
 

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Документальная литература»

  •  Марина Цветаева. Письма 1924-1927
     Цветаева Марина Ивановна
     Документальная литература, Документальная литература

    Книга является продолжением публикации эпистолярного наследия Марины Цветаевой (1892–1941). (См.: Цветаева М, Письма. 1905–1923. М.: Эллис Лак, 2012). В настоящее издание включены письма поэта за 1924–1927 гг., отражающие жизнь Цветаевой за рубежом. Большая часть книги отведена переписке с собратом по перу Б.Л. Пастернаком, а также с A.A. Тесковой, С.Н. Андрониковой-Гальперн и O.E. Колбасиной-Черновой, которые помогали семье Цветаевой преодолевать трудные бытовые моменты. В книгу вошли письма к издателям и поэтам (Ф. Кубка, P.M. Рильке и др.). Значительная часть писем публикуется впервые по данным из архива М.И. Цветаевой, частных коллекций и других источников. Многие письма сверены и исправлены по автографам.

    Письма расположены в хронологическом порядке.

  •  Мёртвая зыбь
     Казанцев Александр Петрович, Казанцев Никита Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.

    ВСЛЕД за Стивеном Кингом и Киром Булычевым (см. книги "Как писать книги" и "Как стать фантастом", изданные в 2001 г.) о своей нелегкой жизни поспешил поведать один из старейших писателей-фантастов планеты Александр Казанцев.

    Литературная обработка воспоминаний за престарелыми старшими родственниками — вещь часто встречающаяся и давно практикуемая, но по здравом размышлении наличие соавтора не-соучастника событий предполагает либо вести повествование от второго-третьего лица, либо выводить "литсекретаря" с титульного листа за скобки. Отец и сын Казанцевы пошли другим путем — простым росчерком пера поменяли персонажу фамилию.

    Так что, перефразируя классика, "читаем про Званцева — подразумеваем Казанцева".

    Это отнюдь не мелкое обстоятельство позволило соавторам абстрагироваться от Казанцева реального и выгодно представить образ Званцева виртуального: самоучку-изобретателя без крепкого образования, ловеласа и семьянина в одном лице. Казанцев обожает плодить оксюмороны: то ли он не понимает семантические несуразицы типа "Клокочущая пустота" (название одной из последних его книг), то ли сама его жизнь доказала, что можно совмещать несовместимое как в литературе, так и в жизни.

    Несколько разных жизней Казанцева предстают перед читателем. Безоблачное детство у папы за пазухой, когда любящий отец пони из Шотландии выписывает своим чадам, а жене — собаку из Швейцарии. Помните, как Фаина Раневская начала свою биографию? "Я — дочь небогатого нефтепромышленника┘" Но недолго музыка играла. Революция 1917-го, чешский мятеж 18-го┘ Папашу Званцева мобилизовали в армию Колчака, семья свернула дела и осталась на сухарях.

    Первая книга мнемонического романа почти целиком посвящена описанию жизни сына купца-миллионера при советской власти: и из Томского технологического института выгоняли по классовому признаку, и на заводе за любую ошибку или чужое разгильдяйство спешили собак повесить именно на Казанцева.

    После института Казанцев с молодой женой на тот самый злополучный завод и уезжает (где его, еще практиканта, чуть не обвинили во вредительстве), да только неустроенный быт надоедает супруге.

    Казанцев рванул в Москву. К самому Тухачевскому пробрался, действующий макет электрической пушки показал. Маршал уши поразвесил, да и назначил Казанцева командовать экспериментальной лабораторией и создавать большую электропушку, практическая бессмысленность коей была в течение одного дня доказана консультантом-артиллеристом.

    Следующий любопытный сюжет относится к Великой Отечественной. Перед мобилизацией Казанцев "на всякий случай" переправил водительские права на свое имя, но они почти и не понадобились: вскорости после призыва уже стал командовать рембазой автомобилей, причем исключительно для удобства снабжения перебазировал ее от Серпухова — в Перловку на Ярославское шоссе, поближе к собственной даче. Изобретает электротанкетки, одна из которых ни много ни мало помогла прорвать блокаду Ленинграда.

    Никак не понятно, например, как Александр Петрович в течение десятилетий удерживал самозваный титул классика советской научной фантастики, нигде не упоминается о личной причастности к гонениям на молодых авторов, и лишь вскользь упоминается о сотрудничестве с КГБ.

    Кое-что, конечно, проскальзывает. Например, каждому высокопоставленному функционеру, что-то значившему для Казанцева, он стремился подарить свою первую книжку "Пылающий остров" с непременной ремаркой типа "В газете французских коммунистов "Юманите" уже перевод сделали┘".

    Совершенно авантюристски выглядит работа Казанцева в качестве уполномоченного ГКО (Государственного комитета обороны) на заводах Германа Геринга в Штирии, пугал австрийцев расстрелами и даже участвовал в пленении корпуса генерала Шкуро и казаков атамана Краснова, сражавшихся на стороне вермахта, но отказавшихся капитулировать. Англичанам в падлу было кормить 60 тысяч русских, вот и сдали их, как стеклотару, Красной Армии.

    По возвращении в Союз Казанцева вызвали в органы для дознания на пример выяснения количества награбленного за время командировки. Велико же было изумление следователя, когда выяснилось, что Казанцев ничегошеньки себе из драгоценностей не привез.

    Просто Казанцев, пройдя мытарства Гражданской войны, уже знал, что злато и брюлики не являются безусловным гарантом благополучия и уж тем более не спасают от ножа или пули. Чтобы выжить, хитрую голову на плечах надо иметь. (Умиляет, например, история о том, как Казанцев после войны лет десять везде "совершенно случайно" таскал с собой военный пропуск на автомобиль "с правом проезда полковника Званцева А.П. через все КП без предъявления документов").

    Первый секретарь правления Союза писателей Александр Александрович Фадеев наставлял немолодого, прошедшего войну, но выпустившего пока еще только одну-единственную книжку Александра Казанцева: "Хочу только, чтобы твое инженерное начало не кастрировало тебя и герои твои не только "били во что-то железное", но и любили, страдали, знали и горе, и радость, словом — были живыми людьми". Не выполнил Казанцев наказ старшего товарища по перу, и каждая новая книжка выходила у него все муторнее и многословнее, живых людей заменяли картонные дурилки, воплощавшие в жизнь технические идеи в духе Манилова (будь то подводный мост из США в СССР или строительство академгородка где-нибудь подо льдом). Зато с идеологической точки зрения подкопаться было невозможно: строительство всегда начинал миролюбивый Советский Союз, а злобные ястребы с Запада кидали подлянки. Если же в книге не планировалось строительства очередного мегаломанского сооружения, то добрые советские ученые с крепкими руками рубили в капусту на шахматной доске диверсантов из выдуманной страны Сшландии (романы типа "Льды возвращаются").

    Жизнь, тем более девяностопятилетнюю, пересказывать подробно не имеет смысла. Приключения тем и интересны, что происходят не каждый день. Как беллетрист Казанцев и не стремился четко описать год за годом свою жизнь. Выхватывая самые значимые, самые запомнившиеся события, мемуарист выкидывает серые и скучные фрагменты, чтобы оставшиеся части картины заиграли ярче. Зияющие лакуны в повествовании при этом смущают только читателя, но никак не самовлюбленного автора.

    Если в довоенной биографии все относительно четко и структурировано и даже можно восстанавливать хронологию жизни писателя с небольшими припусками в пару-тройку лет, то второй том представляется сплошным сумбуром, состоящим из старых фрагментов литературных записей, чужих историй и баек, "отступлений вперед" о судьбе некоторых персонажей и непременной путаницей в рассказе. То ли автор скрыть что-то хочет, то ли и вправду вся послевоенная жизнь представляется для него в виде гомогенной "Мертвой зыби".

  •  Марина Цветаева. Письма 1905-1923
     Цветаева Марина Ивановна
     Документальная литература, Документальная литература

    В настоящем издании начата публикация эпистолярного наследия Марины Цветаевой (1892–1941). В книгу включены письма поэта за 1905–1923 гг. Значительная часть писем публикуется впервые по данным из архива М.И. Цветаевой, частных коллекций и других источников.

    Письма расположены в хронологическом порядке.


Новинки месяца жанра «Документальная литература»

  •  КГБ и власть
     Бобков Филипп Денисович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Филипп Денисович Бобков — кадровый разведчик, прослуживший в органах госбезопасности 45 лет. В этой книге он описывает всю сложность взаимоотношений, существовавших между КГБ и ЦК КПСС. Читатель впервые познакомится с уникальными особенностями партийного руководства органами госбезопасности в так называемый «андроповский период». Автор не претендует на исчерпывающее изложение темы, но приведенные факты, бесспорно, соответствуют истине. Надеемся, что они позволят иначе взглянуть на деятельность множества настоящих профессионалов, честно и самоотверженно трудившихся в системе госбезопасности на благо Родины.

  •  Спецслужбы Польши, Советской России и Германии
     Мисюк Анджей
     Наука, Образование, История, Политика, Документальная литература, Документальная литература

    В монографии польского ученого Анджея Мисюка подробно описываются организация польских спецслужб в 1918–1939 годах и направления их деятельности, а также применявшиеся ими методы и формы работы. Особое внимание автор уделеляет их подрывной деятельности против России, мерам советских органов безопасности по противодействию им, достигнутым спецслужбами Польши оперативным результатам и допущенным провалам в разведывательной работе.

    В книге широко используются материалы польских архивов, что непременно вызовет огромный интерес читателей к этой работе.

  •  Котовский
     Четвериков Борис Дмитриевич
     Проза, Историческая проза, Советская классическая проза, Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Роман «Котовский» написан Борисом Четвериковым в послевоенный период (1957–1964). Большой многолетний труд писателя посвящен человеку, чьи дела легендарны, а имя бессмертно. Автор ведет повествование от раннего детства до последних минут жизни Григория Ивановича Котовского. В первой книге писатель показывает, как формировалось сознание Котовского — мальчика, подростка, юноши, который в силу жизненных условий задумывается над тем, почему в мире есть богатые и бедные, добро и зло. Не сразу пришел Котовский к пониманию идей социализма, к осознанной борьбе со старым миром. Рассказывая об этом, писатель создает образ борца-коммуниста. Перед читателем встает могучая фигура бесстрашного и талантливого командира, вышедшего из народа и отдавшего ему всего себя. Вторая книга романа «Котовский» — «Эстафета жизни» завершает дилогию о бессмертном комбриге. Она рассказывает о жизни и деятельности Г. И. Котовского в период 1921–1925 гг., о его дружбе с М.В.Фрунзе.

    Роман как-то особенно полюбился читателю. Б. Четвериков выпустил дилогию, объединив в один том.


  •  Шахматы без пощады
     Корчной Виктор Львович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика, Домоводство (Дом и семья), Спорт

    Книга одного из сильнейших шахматистов мира, гроссмейстера Виктора Корчного. В ней автор рассказывает о своей спортивной карьере и о жестком соперничестве в борьбе за мировое первенство с 12-м чемпионом планеты Анатолием Карповым в Багио (1978) и Мерано (1981). Бескомпромиссный и откровенный характер повествования напомнит читателю о драматизме тех дней.

    В книгу включён ряд документов и воспоминаний, иллюстрирующих описанные события

    Предисловие к книге написал Владимир Войнович.

  •  Шахматы без пощады
     Корчной Виктор Львович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика, Домоводство (Дом и семья), Спорт

    Книга одного из сильнейших шахматистов мира, гроссмейстера Виктора Корчного. В ней автор рассказывает о своей спортивной карьере и о жестком соперничестве в борьбе за мировое первенство с 12-м чемпионом планеты Анатолием Карповым в Багио (1978) и Мерано (1981). Бескомпромиссный и откровенный характер повествования напомнит читателю о драматизме тех дней.

    В книгу включён ряд документов и воспоминаний, иллюстрирующих описанные события

    Предисловие к книге написал Владимир Войнович.

  •  «... И места, в которых мы бывали»
     Прожогин Леонид Георгиевич
     Проза, Проза, Приключения, Путешествия и география, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Наука, Образование, Геология и география

    Книга воспоминаний геолога Л. Г. Прожогина рассказывает о полной романтики и приключений работе геологов-поисковиков в сибирской тайге.

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю