Книги жанра «Биографии и Мемуары» на букву «H»

num: 0 1 2 3 5 7 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 
 Название  Автор  Серия
обложка книги Haunted Heart Haunted Heart

A fascinating look at the life of the author who created such modern classics as Carrie, IT, and The Shining.

One of the most prolific and popular authors in the world today, Stephen King has become part of pop culture history. But who is the man behind those tales of horror, grief, and the supernatural? Where do these ideas come from? And what drives him to keep writing at a breakneck pace after a thirty year career? In this unauthorized biography, Lisa Rogak reveals the troubled background and lifelong fears that inspire one of the twentieth century’s most influential authors.

King’s origins were inauspicious at best. His impoverished childhood in rural Maine and early marriage hardly spelled out the likelihood of a blossoming literary career. But his unflagging work ethic and a ceaseless flow of ideas put him on the path to success. It came in a flash, and the side effects of sudden stardom and seemingly unlimited wealth soon threatened to destroy his work and, worse, his life. But he survived and has since continued to write at a level of originality few authors could ever hope to match.

Despite his dark and disturbing work, Stephen King has become revered by critics and his countless fans as an all-American voice more akin to Mark Twain than H. P. Lovecraft. Haunted Heart chronicles his story, revealing the character of a man who has created some of the most memorable—and frightening—stories found in literature today.

Stephen King on Stephen King:

“I’m afraid of everything.”

“As a kid, I worried about my sanity a lot.”

“I am always interested in this idea that a lot of fiction writers write for their fathers because their fathers are gone.”

“Writing is an addiction for me.”

“I married her for her body, though she said I married her for her typewriter.”

“When you get into this business, they don’t tell you you’ll get cat bones in the mail.”

“You have to be a little nuts to be a writer.”

“There’s always the urge to see somebody dead that isn’t you.”

Rogak Lisa  
обложка книги Heinrich Himmler Heinrich Himmler

Authors Roger Manvell and Heinrich Fraenkel, notable biographers of the World War II German leaders Joseph Goebbels and Herman Goring, delve into the life of one of the most sinister, clever, and successful of all the Nazi leaders: Heinrich Himmler. As the head of the feared SS, Himler supervised the extermination of millions. Here is the story of how a seemingly ordinary boy grew into an obsessive and superstitious man who ventured into herbalism, astrology, and homeopathic medicine before finally turning to the “science” of racial purity and the belief in the superiority of the Aryan people.

“Manvell and Fraenkel have produced… biographies of Goebbels, Goering, Himmler, and the men who tried to kill Hitler in 1944…. To the best of my knowledge there are no better biographies in existence.”

The New York Review of Books
Manvell Roger  
обложка книги Helter Skelter Helter Skelter

Prosecuting attorney in the Manson trial, Vincent Bugliosi held a unique insider’s position in one of the most baffling and horrifying cases of the twentieth century: the cold-blooded Tate-LaBianca murders carried out by Charles Manson and four of his followers. What motivated Manson in his seemingly mindless selection of victims, and what was his hold over the young women who obeyed his orders? Here is the gripping story of this famous and haunting crime.

Both Helter Skelter and Vincent Bugliosi’s subsequent Till Death Us Do Part won Edgar Allan Poe Awards for best true-crime book of the year.

The story behind the Manson killings explains how Charles Manson was able to make his “family” murder for him, chronicles the investigation and court trial that brought him to justice, and provides a new afterword that looks at where the killers are today. Reprint.

Bugliosi Vincent, Gentry Curt  
обложка книги Hero: The Life and Legend of Lawrence of Arabia Hero: The Life and Legend of Lawrence of Arabia

The story of an epic life on a grand scale, Michael Korda’s Hero is a gripping, in-depth biography of the extraordinary, mysterious, and dynamic Englishman still famous the world over as “Lawrence of Arabia.” An Oxford scholar and archaeologist sent to Cairo as a young intelligence officer in 1916, Lawrence was a born leader, utterly fearless and seemingly impervious to pain and fatigue. A bold and ruthless warrior, he was the virtual inventor of modern insurgency and guerrilla warfare; a writer of genius who alternately sought and fled the limelight.    Korda digs deeper than anyone before him to expose the flesh-and-blood man and his contradictory nature—farsighted visionary; diplomat and kingmaker; shy, sensitive, and private man; genius military strategist; arguably the first modern “media celebrity” . . . and one of its first victims. Hero is the magisterial story of one of the most unique and fascinating figures of modern times—the arch-hero whose life was, at once, a triumph and a sacrifice.

Korda Michael  
обложка книги Heroines Heroines

I am beginning to realize that taking the self out of our essays is a form of repression. Taking the self out feels like obeying a gag order-pretending an objectivity where there is nothing objective about the experience of confronting and engaging with and swooning over literature." — from Heroines

On the last day of December, 2009 Kate Zambreno began a blog called Frances Farmer Is My Sister, arising from her obsession with the female modernists and her recent transplantation to Akron, Ohio, where her husband held a university job. Widely reposted, Zambreno's blog became an outlet for her highly informed and passionate rants about the fates of the modernist "wives and mistresses." In her blog entries, Zambreno reclaimed the traditionally pathologized biographies of Vivienne Eliot, Jane Bowles, Jean Rhys, and Zelda Fitzgerald: writers and artists themselves who served as male writers' muses only to end their lives silenced, erased, and institutionalized. Over the course of two years, Frances Farmer Is My Sister helped create a community where today's "toxic girls" could devise a new feminist discourse, writing in the margins and developing an alternative canon.

In Heroines, Zambreno extends the polemic begun on her blog into a dazzling, original work of literary scholarship. Combing theories that have dictated what literature should be and who is allowed to write it-from T. S. Eliot's New Criticism to the writings of such mid-century intellectuals as Elizabeth Hardwick and Mary McCarthy to the occasional "girl-on-girl crime" of the Second Wave of feminism-she traces the genesis of a cultural template that consistently exiles female experience to the realm of the "minor," and diagnoses women for transgressing social bounds. "ANXIETY: When she experiences it, it's pathological," writes Zambreno. "When he does, it's existential." By advancing the Girl-As-Philosopher, Zambreno reinvents feminism for her generation while providing a model for a newly subjectivized criticism.

Zambreno Kate  
обложка книги Hidden Figures Hidden Figures

The phenomenal true story of the black female mathematicians at NASA whose calculations helped fuel some of America’s greatest achievements in space. Soon to be a major motion picture starring Taraji P. Henson, Octavia Spencer, Janelle Monae, Kirsten Dunst, and Kevin Costner.

Before John Glenn orbited the earth, or Neil Armstrong walked on the moon, a group of dedicated female mathematicians known as “human computers” used pencils, slide rules and adding machines to calculate the numbers that would launch rockets, and astronauts, into space.

Among these problem-solvers were a group of exceptionally talented African American women, some of the brightest minds of their generation. Originally relegated to teaching math in the South’s segregated public schools, they were called into service during the labor shortages of World War II, when America’s aeronautics industry was in dire need of anyone who had the right stuff. Suddenly, these overlooked math whizzes had a shot at jobs worthy of their skills, and they answered Uncle Sam’s call, moving to Hampton, Virginia and the fascinating, high-energy world of the Langley Memorial Aeronautical Laboratory.

Even as Virginia’s Jim Crow laws required them to be segregated from their white counterparts, the women of Langley’s all-black “West Computing” group helped America achieve one of the things it desired most: a decisive victory over the Soviet Union in the Cold War, and complete domination of the heavens.

Starting in World War II and moving through to the Cold War, the Civil Rights Movement and the Space Race, Hidden Figures follows the interwoven accounts of Dorothy Vaughan, Mary Jackson, Katherine Johnson and Christine Darden, four African American women who participated in some of NASA’s greatest successes. It chronicles their careers over nearly three decades they faced challenges, forged alliances and used their intellect to change their own lives, and their country’s future.

Shetterly Margot Lee  
обложка книги HIM HIM

Введите сюда краткую аннотацию

Гайдн Райнхардт  
обложка книги Hitler Hitler

A bestseller in its original German edition and subsequently translated into more than a dozen languages, this book has become a classic portrait of a man, a nation, and an era.

Index. Translated by Richard and Clara Winston. A Helen and Kurt Wolff Book

Fest Joachim C  
обложка книги Hitler. 1936-1945: Nemesis Hitler. 1936-1945: Nemesis

The climax and conclusion of one of the best-selling biographies of our time.

The New Yorker declared the first volume of Ian Kershaw’s two-volume masterpiece “as close to definitive as anything we are likely to see,” and that promise is fulfilled in this stunning second volume. As Nemesis opens, Adolf Hitler has achieved absolute power within Germany and triumphed in his first challenge to the European powers. Idolized by large segments of the population and firmly supported by the Nazi regime, Hitler is poised to subjugate Europe. Nine years later, his vaunted war machine destroyed, Allied forces sweeping across Germany, Hitler will end his life with a pistol shot to his head.

* * *

Following the enormous success of HITLER: HUBRIS this book triumphantly completes one of the great modern biographies. No figure in twentieth century history more clearly demands a close biographical understanding than Adolf Hitler; and no period is more important than the Second World War. Beginning with Hitler’s startling European successes in the aftermath of the Rhinelland occupation and ending nine years later with the suicide in the Berlin bunker, Kershaw allows us as never before to understand the motivation and the impact of this bizarre misfit. He addresses the crucial questions about the unique nature of Nazi radicalism, about the Holocaust and about the poisoned European world that allowed Hitler to operate so effectively.

Amazon.com Review

George VI thought him a “damnable villain,” and Neville Chamberlain found him not quite a gentleman; but, to the rest of the world, Adolf Hitler has come to personify modern evil to such an extent that his biographers always have faced an unenviable task. The two more renowned biographies of Hitler—by Joachim C. Fest (Hitler) and by Alan Bullock (Hitler: A Study in Tyranny)—painted a picture of individual tyranny which, in the words of A. J. P. Taylor, left Hitler guilty and every other German innocent. Decades of scholarship on German society under the Nazis have made that verdict look dubious; so, the modern biographer of Hitler must account both for his terrible mindset and his charismatic appeal. In the second and final volume of his mammoth biography of Hitler—which covers the climax of Nazi power, the reclamation of German-speaking Europe, and the horrific unfolding of the final solution in Poland and Russia—Ian Kershaw manages to achieve both of these tasks. Continuing where Hitler: Hubris 1889–1936 left off, the epic Hitler: Nemesis 1937–1945 takes the reader from the adulation and hysteria of Hitler's electoral victory in 1936 to the obsessive and remote “bunker” mentality that enveloped the Führer as Operation Barbarossa (the attack on Russia in 1942) proved the beginning of the end. Chilling, yet objective. A definitive work.

—Miles Taylor

From Booklist

At the conclusion of Kershaw’s Hitler, 1889–1936: Hubris (1999), the Rhineland had been remilitarized, domestic opposition crushed, and Jews virtually outlawed. What the genuinely popular leader of Germany would do with his unchallenged power, the world knows and recoils from. The historian's duty, superbly discharged by Kershaw, is to analyze how and why Hitler was able to ignite a world war, commit the most heinous crime in history, and throw his country into the abyss of total destruction. He didn't do it alone. Although Hitler's twin goals of expelling Jews and acquiring “living space" for other Germans were hardly secret, “achieving” them did not proceed according to a blueprint, as near as Kershaw can ascertain. However long Hitler had cherished launching an all-out war against the Jews and against Soviet Russia, as he did in 1941, it was only conceivable as reality following a tortuous series of events of increasing radicality, in both foreign and domestic politics. At each point, whether haranguing a mass audience or a small meeting of military officers, the demagogue had to and did persuade his listeners that his course of action was the only one possible. Acquiescence to aggression and genocide was further abetted by the narcotic effect of the “Hitler myth,” the propagandized image of the infallible leader as national savior, which produced a force for radicalization parallel to Hitler’s personal murderous fanaticism; the motto of the time called it “working towards the Fuhrer.” Underlings in competition with each other would do what they thought Hitler wanted, as occurred with aspects of organizing the Final Solution. Kershaw’s narrative connecting this analysis gives outstanding evidence that he commands and understands the source material, producing this magisterial scholarship that will endure for decades.

—Gilbert Taylor

Kershaw Ian Hitler  
обложка книги Hitlerland Hitlerland

Hitler’s rise to power, Germany’s march to the abyss, as seen through the eyes of Americans—diplomats, military, expats, visiting authors, Olympic athletes—who watched horrified and up close. By tapping a rich vein of personal testimonies, Hitlerland offers a gripping narrative full of surprising twists—and a startlingly fresh perspective on this heavily dissected era.

Some of the Americans in Weimar and then Hitler’s Germany were merely casual observers, others deliberately blind; a few were Nazi apologists. But most slowly began to understand the horror of what was unfolding, even when they found it difficult to grasp the breadth of the catastrophe.

Among the journalists, William Shirer, Edgar Mowrer, and Dorothy Thompson were increasingly alarmed. Consul General George Messersmith stood out among the American diplomats because of his passion and courage. Truman Smith, the first American official to meet Hitler, was an astute political observer and a remarkably resourceful military attaché. Historian William Dodd, whom FDR tapped as ambassador in Hitler’s Berlin, left disillusioned; his daughter Martha scandalized the embassy with her procession of lovers from her initial infatuation with Nazis she took up with. She ended as a Soviet spy.

On the scene were George Kennan, who would become famous as the architect of containment; Richard Helms, who rose to the top of the CIA; Howard K. Smith, who would coanchor the ABC Evening News. The list of prominent visitors included writers Sinclair Lewis and Thomas Wolfe, famed aviator Charles Lindbergh, the great athlete Jesse Owens, newspaper publisher William Randolph Hearst, and black sociologist and historian W.E.B. Dubois.

Observing Hitler and his movement up close, the most perceptive of these Americans helped their reluctant countrymen begin to understand the nature of Nazi Germany as it ruthlessly eliminated political opponents, instilled hatred of Jews and anyone deemed a member of an inferior race, and readied its military and its people for a war for global domination. They helped prepare Americans for the years of struggle ahead.

Nagorski Andrew  
обложка книги Hohmo sapiens. Записки пьющего провинциала Hohmo sapiens. Записки пьющего провинциала

Эта книга — рассказы о веселых перепитиях чисто конкретного провинциала в Стране Чудес — Союзе Советских Социалистических Республик. В книге жизнеутверждается главный авторский принцип: только законченный пессимист с оптимизмом смотрит в будущее.

Глейзер Владимир  
обложка книги Hotel Hotel

Object Lessons is a series of short, beautifully designed books about the hidden lives of ordinary things.

During the breakdown of an unhappy marriage, writer Joanna Walsh got a job as a hotel reviewer, and began to gravitate towards places designed as alternatives to home. Luxury, sex, power, anonymity, privacy…hotels are where our desires go on holiday, but also places where our desires are shaped by the hard realities of the marketplace. Part memoir and part meditation, this book visits a series of rooms, suites, hallways, and lobbies-the spaces and things that make up these modern sites of gathering and alienation, hotels.

Object Lessons is published in partnership with an essay series in The Atlantic.

Walsh Joanna  
обложка книги How I Saw Hitler on My Summer Vacation How I Saw Hitler on My Summer Vacation

In 1938, high-spirited Helen McPhail sails the SS Normandie to a Europe displaying ominous signs of change due to Hitler’s increasing demands for power. Thirty years old and single, she savors the excitement of visiting nine countries by rail, from museums and nightclubs in Paris, to a dogsled ride in the Alps!

The trip is carefully planned, but total surprises keep cropping up. She loses her hotel reservations to German soldiers - twice! She was taken to Nazi Headquarters in Salzburg! How does one spend a black night in Austria? She becomes entangled in circumstances that are fascinating, frustrating, and romantic! (Listening to Hungarian music can be treacherous!)

As Helen joyfully hops from country to country, more than one handsome man longs for her to stay. You will love her sense of humor and her courage in adversity.

Join her on the streets of Paris, amidst throngs of frantic people who are trying to leave Europe. Be an eye-witness to a Paris where taxis and drivers are commandeered to military service, as France prepares for war on the eve of the Munich Conference. Why is the RMS Queen Mary distanced off shore, instead of waiting at the dock?

Jump into an adventure you will remember forever! Readers of this book come away feeling like they were right there with her! The true tale is enhanced by over 20 photos from her scrapbook!

Reed Kathleen A  
обложка книги Humeurs et humour du Général Humeurs et humour du Général

Pour la majorité des Français, Charles de Gaulle était « l'homme du 18 Juin », le chef de la France combattante, le libérateur, l'ultime recours de 1958, le premier Président de la Ve République, pour tout dire, la « statue du commandeur ».

Mais bien peu soupçonne que cet homme, dont l'immense stature physique, intellectuelle et morale intimidait tous ceux qui l'approchaient, aimait aussi rire et provoquer le rire ; qu'il était doué d'un humour, tantôt subtil, tantôt féroce ou caustique, qu'il maniait avec le même bonheur et la même délectation, le sarcasme, la malice et l'ironie ; que la provocation délibérée et la mauvaise foi consciente libéraient chez lui un grand rire intérieur ; que ses rognes et ses grognes s'exprimaient en mots savoureux ; que ses traits d'esprit faisait le tour de son entourage ; mais qu'il savait aussi manifester, à point nommé, sollicitude et bienveillance.

Ces humeurs et cet humour du Général, nous les avons traqués dans les souvenirs de ceux qui l'ont approché. On en trouvera dans ce recueil, qui s'est voulu honnête, la fidèle expression.

Biographie de l'auteur

Philippe Ragueneau, Compagnon de la Libération, a vécu 14 ans dans la familiarité du Général de Gaulle : pendant la guerre, dans les Forces Françaises Libres, puis au Rassemblement du Peuple Français, successivement comme chargé de mission, directeur des services de presse, propagande et information et, en 1958, à son Cabinet, comme chargé de mission, responsable des relations avec la presse.

Ragueneau Philippe  
Hygiène Baudelaire Charles  
 

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Биографии и Мемуары»

  •  Четырнадцатилетний истребитель
     Очкин Алексей Яковлевич
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Проза, О войне

    Об авторе публикуемых глав из документальной повести «Четырнадцатилетний истребитель» А. Я. Очкине «Искатель» уже рассказывал в очерке В. Степанова «Имена неизвестных, героев» (№ 1 за 1964 год). Алексей Очкин во время битвы на Волге в самые тяжелые дни обороны с горсткой бойцов десять дней отбивал атаки фашистских танков у Тракторного завода. Вместе с ним сражался четырнадцатилетний Ваня Федоров, совершивший героический подвиг и отдавший свою жизнь для спасения бойцов. О последних днях жизни юного героя, имя которого носят сейчас многие пионерские отряды нашей страны, рассказывает в своей повести А. Очкин.

  •  Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности
     Хаманн Бригитта
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    ÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

    Бригитта Хаманн (1940–2016) — учёный и автор многих биографий исторических персонажей, вершивших судьбы Австрии и всего мира. Материалы для книги об Адольфе Гитлере и его пребывании в Вене в 1907–13 гг. писательница собирала почти двадцать лет, скрупулёзно исследуя источники и обнаружив целый ряд неизвестных документов. Как утверждает Хаманн, сам характер диктатора сложился именно в годы полунищенских мытарств в столице Австро-Венгрии. В среде музыкантов, поэтов и художников, прославивших Вену начала века, не нашлось места бездарному и завистливому провинциалу Гитлеру. Зато он усвоил здесь ненависть ко всему инородному и неистовое желание объединиться под немецким знаменем, страсть к демагогии и жажду управлять общественным сознанием.

    ÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

  •  Люди и формулы
     Репин Леонид Борисович
     Детское, Детская проза, Наука, Образование, История, Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Книга о людях, чьи имена навсегда вошли в историю мировой науки. Сейчас мы почти ежедневно встречаем эти имена в таблицах, формулах, но написаны они с маленькой буквы как названия различных величин. И часто не задумываемся над тем, что за этими терминами стоит человек с интересной, полной драматических событий судьбой.


Новинки месяца жанра «Биографии и Мемуары»

  •  Записки из тайника
     Пеньковский Олег Владимирович, Гибни Фрэнк
     Документальная литература, Биографии и Мемуары,

    Когда весной 1963 г. в Москве Олегу Пеньковскому был вынесен смертный приговор, мало кто в Советском Союзе, да и за его пределами, осознавал масштаб деятельности этого человека, который по собственной воле стал сотрудничать с западными разведслужбами. Он не считал себя предателем, поскольку был глубоко убежден, что служит прогрессу человечества.

    С апреля 1961 г. до конца 1962 г. Пеньковский снабжал Запад самой оперативной информацией о сокровеннейших политических и военных секретах Советского Союза.

    Он сообщал о конструкции новых тактических ракет, местах их базирования, протяженности Берлинской стены, о разведчиках, работающих в посольствах, дефектах последней модели военного вертолета, о размахе волнений в советских промышленных городах и многом другом.

    В это время был самый пик напряженности между Хрущевым и Кеннеди, и деятельность Пеньковского стала одной из самых глубоких трещин во взаимоотношениях двух государств.

    «Записки» Пеньковского представляют собой очень разноплановое и объемное произведение. Биографические заметки, материалы по структуре советской разведки, комментарии к системе организации связей с агентами, описание деятельности Госкомитета по науке и технике, где он проработал долгое время, критика существующей политической системы страны, обличение деятельности Хрущева и, наконец, просто заметки о реальной жизни советского народа.

    Истории полковника Пеньковского так и суждено было бы остаться секретным досье разведывательных и контрразведывательных ведомств трех стран, если бы не его исповедь — поразительный документ, который и составляет основную часть книги.

  •  Лев Рохлин: Сменить хозяина Кремля
     Волков Александр
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    В июле 2012 г. исполнилась очередная годовщина со дня убийства генерала Л. Я. Рохлина. Вместе с В. И. Илюхиным он создал Движение в поддержку армии и оборонного комплекса; весной 1998 года Рохлин вначале организовал военный заговор с целью свержения Ельцина, а потом пытался поднять в стране массовое протестное движение. Вскоре после этого Лев Рохлин был убит; в убийстве сразу же обвинили его жену, но обстоятельства этого дела до сих пор вызывают удивление.

    Автор этой книги Александр Волков в течение многих лет работал помощником у Л. Я. Рохлина, а затем у В. И. Илюхина. Он был свидетелем последних дней Льва Рохлина и сохранил многие материалы, касающиеся его деятельности. В книге А. Волкова последовательно разбираются обстоятельства убийства генерала Рохлина и приводятся неизвестные ранее факты и документы.

  •  Мир Чарльза Диккенса
     Уилсон Энгус
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Книга посвящена жизни и творчеству Чарльза Диккенса (1812–1870).

    «Мир Чарльза Диккенса» — работа, где каждая строка говорит об огромной осведомленности ее автора, о тщательном изучении всех новейших материалов, понадобившихся Э. Уилсону для наиболее объективного освоения сложной и противоречивой личности Ч. Диккенса. Очевидно и прекрасное знакомство с его творческим наследием. Уилсон действительно знает каждую строчку в романах своего учителя, а в данном случае той «натуры», с которой он пишет портрет. Отличие этой работы не только в том, что она сочетает в себе глубоко продуманный психологический портрет Диккенса с богато документированной монографией о его жизни и творчестве. Особенность книги Э. Уилсона в том, что это, как верно определили англичане, высказывание «мастера современного романа о величайшем из английских романистов прошлого».

  •  Мёртвая зыбь
     Казанцев Александр Петрович, Казанцев Никита Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.

    ВСЛЕД за Стивеном Кингом и Киром Булычевым (см. книги "Как писать книги" и "Как стать фантастом", изданные в 2001 г.) о своей нелегкой жизни поспешил поведать один из старейших писателей-фантастов планеты Александр Казанцев.

    Литературная обработка воспоминаний за престарелыми старшими родственниками — вещь часто встречающаяся и давно практикуемая, но по здравом размышлении наличие соавтора не-соучастника событий предполагает либо вести повествование от второго-третьего лица, либо выводить "литсекретаря" с титульного листа за скобки. Отец и сын Казанцевы пошли другим путем — простым росчерком пера поменяли персонажу фамилию.

    Так что, перефразируя классика, "читаем про Званцева — подразумеваем Казанцева".

    Это отнюдь не мелкое обстоятельство позволило соавторам абстрагироваться от Казанцева реального и выгодно представить образ Званцева виртуального: самоучку-изобретателя без крепкого образования, ловеласа и семьянина в одном лице. Казанцев обожает плодить оксюмороны: то ли он не понимает семантические несуразицы типа "Клокочущая пустота" (название одной из последних его книг), то ли сама его жизнь доказала, что можно совмещать несовместимое как в литературе, так и в жизни.

    Несколько разных жизней Казанцева предстают перед читателем. Безоблачное детство у папы за пазухой, когда любящий отец пони из Шотландии выписывает своим чадам, а жене — собаку из Швейцарии. Помните, как Фаина Раневская начала свою биографию? "Я — дочь небогатого нефтепромышленника┘" Но недолго музыка играла. Революция 1917-го, чешский мятеж 18-го┘ Папашу Званцева мобилизовали в армию Колчака, семья свернула дела и осталась на сухарях.

    Первая книга мнемонического романа почти целиком посвящена описанию жизни сына купца-миллионера при советской власти: и из Томского технологического института выгоняли по классовому признаку, и на заводе за любую ошибку или чужое разгильдяйство спешили собак повесить именно на Казанцева.

    После института Казанцев с молодой женой на тот самый злополучный завод и уезжает (где его, еще практиканта, чуть не обвинили во вредительстве), да только неустроенный быт надоедает супруге.

    Казанцев рванул в Москву. К самому Тухачевскому пробрался, действующий макет электрической пушки показал. Маршал уши поразвесил, да и назначил Казанцева командовать экспериментальной лабораторией и создавать большую электропушку, практическая бессмысленность коей была в течение одного дня доказана консультантом-артиллеристом.

    Следующий любопытный сюжет относится к Великой Отечественной. Перед мобилизацией Казанцев "на всякий случай" переправил водительские права на свое имя, но они почти и не понадобились: вскорости после призыва уже стал командовать рембазой автомобилей, причем исключительно для удобства снабжения перебазировал ее от Серпухова — в Перловку на Ярославское шоссе, поближе к собственной даче. Изобретает электротанкетки, одна из которых ни много ни мало помогла прорвать блокаду Ленинграда.

    Никак не понятно, например, как Александр Петрович в течение десятилетий удерживал самозваный титул классика советской научной фантастики, нигде не упоминается о личной причастности к гонениям на молодых авторов, и лишь вскользь упоминается о сотрудничестве с КГБ.

    Кое-что, конечно, проскальзывает. Например, каждому высокопоставленному функционеру, что-то значившему для Казанцева, он стремился подарить свою первую книжку "Пылающий остров" с непременной ремаркой типа "В газете французских коммунистов "Юманите" уже перевод сделали┘".

    Совершенно авантюристски выглядит работа Казанцева в качестве уполномоченного ГКО (Государственного комитета обороны) на заводах Германа Геринга в Штирии, пугал австрийцев расстрелами и даже участвовал в пленении корпуса генерала Шкуро и казаков атамана Краснова, сражавшихся на стороне вермахта, но отказавшихся капитулировать. Англичанам в падлу было кормить 60 тысяч русских, вот и сдали их, как стеклотару, Красной Армии.

    По возвращении в Союз Казанцева вызвали в органы для дознания на пример выяснения количества награбленного за время командировки. Велико же было изумление следователя, когда выяснилось, что Казанцев ничегошеньки себе из драгоценностей не привез.

    Просто Казанцев, пройдя мытарства Гражданской войны, уже знал, что злато и брюлики не являются безусловным гарантом благополучия и уж тем более не спасают от ножа или пули. Чтобы выжить, хитрую голову на плечах надо иметь. (Умиляет, например, история о том, как Казанцев после войны лет десять везде "совершенно случайно" таскал с собой военный пропуск на автомобиль "с правом проезда полковника Званцева А.П. через все КП без предъявления документов").

    Первый секретарь правления Союза писателей Александр Александрович Фадеев наставлял немолодого, прошедшего войну, но выпустившего пока еще только одну-единственную книжку Александра Казанцева: "Хочу только, чтобы твое инженерное начало не кастрировало тебя и герои твои не только "били во что-то железное", но и любили, страдали, знали и горе, и радость, словом — были живыми людьми". Не выполнил Казанцев наказ старшего товарища по перу, и каждая новая книжка выходила у него все муторнее и многословнее, живых людей заменяли картонные дурилки, воплощавшие в жизнь технические идеи в духе Манилова (будь то подводный мост из США в СССР или строительство академгородка где-нибудь подо льдом). Зато с идеологической точки зрения подкопаться было невозможно: строительство всегда начинал миролюбивый Советский Союз, а злобные ястребы с Запада кидали подлянки. Если же в книге не планировалось строительства очередного мегаломанского сооружения, то добрые советские ученые с крепкими руками рубили в капусту на шахматной доске диверсантов из выдуманной страны Сшландии (романы типа "Льды возвращаются").

    Жизнь, тем более девяностопятилетнюю, пересказывать подробно не имеет смысла. Приключения тем и интересны, что происходят не каждый день. Как беллетрист Казанцев и не стремился четко описать год за годом свою жизнь. Выхватывая самые значимые, самые запомнившиеся события, мемуарист выкидывает серые и скучные фрагменты, чтобы оставшиеся части картины заиграли ярче. Зияющие лакуны в повествовании при этом смущают только читателя, но никак не самовлюбленного автора.

    Если в довоенной биографии все относительно четко и структурировано и даже можно восстанавливать хронологию жизни писателя с небольшими припусками в пару-тройку лет, то второй том представляется сплошным сумбуром, состоящим из старых фрагментов литературных записей, чужих историй и баек, "отступлений вперед" о судьбе некоторых персонажей и непременной путаницей в рассказе. То ли автор скрыть что-то хочет, то ли и вправду вся послевоенная жизнь представляется для него в виде гомогенной "Мертвой зыби".

  •  С винтовкой и пером
     Чернобаев Анатолий Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В ноябре 1917 года солдаты избрали Александра Тодорского командиром корпуса. Через год, находясь на партийной и советской работе в родном Весьегонске, он написал книгу «Год – с винтовкой и плугом», получившую высокую оценку В. И. Ленина. Яркой страницей в биографию Тодорского вошла гражданская война. Вступив в 1919 году добровольцем в Красную Армию, он участвует в разгроме деникинцев на Дону, командует бригадой, разбившей антисоветские банды в Азербайджане, помогает положить конец дашнакской авантюре в Армении и выступлениям басмачей в Фергане. Книга рассказывает о жизненном пути этого замечательного человека.

    Рассчитана на массового читателя.

  •  Здесь так забавно...
     Гребенщиков Борис Борисович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Юмор, Анекдоты,

    Изданный в уже далёком 1992 году сборник стихов, песенных текстов, интервью Бориса Гребенщикова, а также мнений и анекдотов о самом БГ. Издание благотворительное: деньги от продажи сборника пошли на оплату хирургической операции рок-музыканта Александра Чернецкого.

 Жанры книг