Книги жанра «Биографии и Мемуары» на букву «Е»

num: 0 1 2 3 5 7 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 Название  Автор  Серия
обложка книги Е. Ф. Канкрин. Его жизнь и государственная деятельность Е. Ф. Канкрин. Его жизнь и государственная деятельность

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

Сементковский Р И  
обложка книги Ева Браун: Жизнь, любовь, судьба Ева Браун: Жизнь, любовь, судьба

Имя Евы Браун долгие годы упоминалось в литературе лишь в связи с описанием последних дней и смерти Адольфа Гитлера.

Она была, наверное, самым таинственным персонажем в не такой уж далекой истории Третьего рейха.

Немецкий журналист Нерин Ган в своей книге «Ева Браун» рассказывает о судьбе женщины, на протяжении 16 лет любившей, несмотря на препятствия, единственного в своей жизни мужчину — Гитлера и добровольно вместе с ним принявшей смерть.

Ган Нерин  
обложка книги Евгений Евстигнеев – народный артист Евгений Евстигнеев – народный артист

Евгений Александрович Евстигнеев прижизненно завоевал право называться одним из любимейших артистов, народным не по званию, а по сути. Остается он таким и теперь, когда замечательного актера и человека уже нет среди нас.

В книгу «Евгений Евстигнеев – народный артист» включены воспоминания родных и близких Евгения Александровича, его друзей – тех, кто был рядом во времена рабочей и студенческой юности и в последние годы жизни, актеров и режиссеров, которым посчастливилось работать с ним, людей, составляющих гор-дость отечественной культуры: О. Басилашвили, В. Гафта, М. Козакова, С. Пилявской, К. Райкина, Э. Рязанова, О. Табакова, С. Юрского и др.

Цывина Ирина, Гройсман Яков Иосифович  
обложка книги Евгений Мартынов. Яблони в цвету Евгений Мартынов. Яблони в цвету

Евгений Мартынов, автор незабываемых шлягеров 70—80-х годов, по сей день остается кумиром десятков тысяч россиян. Его песни «Лебединая верность», «Яблони в цвету», «Аленушка», «Отчий дом» и многие другие, без сомнения, знают и поют в каждой русской семье. Десять лет назад оборвалась жизнь замечательного музыканта, нашего современника. Но жизнь его прекрасных песен продолжается.

 
обложка книги Евгений Нестеренко Евгений Нестеренко

Популярный очерк о жизненном и творческом пути известного советского певца. Рассчитан на самые широкие круги любителей музыки. В издании много иллюстраций.

Гусев Александр Иванович  
обложка книги Евгений Чудаков Евгений Чудаков

Евгений Алексеевич Чудаков — выдающийся советский ученый в области автомобилестроения и машиноведения, основоположник советской автомобильной науки, лауреат Государственной премии СССР.

Книга рассказывает о жизни и деятельности Е. А. Чудакова.

Рассчитана на массового читателя.

Алексеев (2) Юрий Георгиевич  
обложка книги ЕВГЕНИЯ МЕЛЬНИК ЕВГЕНИЯ МЕЛЬНИК

Автор этой книги воспоминаний Евгения Петровна Мельник была женой севастопольского артиллериста, служившего на береговой батарее, располагавшейся у Херсонесского мыса.

Все месяцы героической обороны Севастополя Е. П. Мельник провела на 35-й батарее, вместе с последними защитниками города пережила трагедию тех дней.

Позже, в оккупированном немецко-фашистскими войсками Симферополе, Е. Мельник удалось связаться с советскими подпольщиками, руководимыми И. А. Козловым, и она стала участвовать в подпольной работе.

Книга Е. Мельник не претендует на широкое освещение событий прошлых лет, но она интересна как своеобразный «человеческий документ», свидетельство рядового очевидца и участника событий. В книге много примеров героизма и духовной стойкости советских людей.


Мельник Евгения Петровна  
обложка книги Евреи в НКВД СССР. 1936–1938 гг. Опыт биографического словаря Евреи в НКВД СССР. 1936–1938 гг. Опыт биографического словаря

В справочнике приводятся биографические данные сотрудников органов госбезопасности – евреев, входящих в руководящий состав Наркомата внутренних дел СССР периода 1936–1938 гг., судьба которых была напрямую связана с событиями «Большого террора».

Евреи были широко представлены в чекистской элите 1920– 1930-х гг., но после 1937–1938 гг. их численность в НКВД значительно уменьшилась. В чем причина этих событий и что стало с теми, кто выпал в эти мрачные годы из «тележки» истории? Авторы книги постарались представить читателям объективные данные на поставленные вопросы.

Книга предназначена для тех, кто интересуется историей советских органов госбезопасности, а также историей евреев в бывшем Советском Союзе.

Тумшис Михаил Атанасович, Золотарёв Вадим Анатольевич  
обложка книги Евреи государства Российского. XV – начало XX вв. Евреи государства Российского. XV – начало XX вв.

Книга писателя Льва Бердникова – документально-художественное повествование о евреях, внесших ощутимый вклад в российскую государственную жизнь, науку и культуру. Представлена целая галерея портретов выдающихся деятелей XV – начала XX вв. Оригинальное осмысление широкого исторического материала позволяет автору по-новому взглянуть на русско-еврейские и иудео-христианские отношения, подвести читателя к пониманию феномена россиянина еврейской идентичности.

Бердников Лев Иосифович  
обложка книги Еврей из Витебска-гордость Франции. Марк Шагал Еврей из Витебска-гордость Франции. Марк Шагал

Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. Марк Шагал (1887 – 1985) – выдающийся художник большую часть жизни провел во Франции, но меняя города и страны – работая в Литве, Германии, России, Америке – он всегда оставался верен городу своего детства – Витебску – и еврейские мотивы были главными в его творчестве. Иллюстрации Александра Штейнберга.

Штейнберг Александр, Мищенко Елена Лики великих  
обложка книги Еврейский камень, или собачья жизнь Эренбурга Еврейский камень, или собачья жизнь Эренбурга

Собственная судьба автора и судьбы многих других людей в романе «Еврейский камень, или Собачья жизнь Эренбурга» развернуты на исторической фоне. Эта редко встречающаяся особенность делает роман личностным и по-настоящему исповедальным.

Щеглов Юрий Маркович  
обложка книги Еврейский певец негритянского народа. Джордж Гершвин Еврейский певец негритянского народа. Джордж Гершвин

Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. «Порги и Бесс», «Рапсодия в стиле блюз», «Американец в Париже»,– имя создателя этих музыкальных шедевров знакомо каждому любителю музыки. В музыке Джорджа Гершвина (1898 – 1937) звучат интонации еврейских мелодий, негритянских спиричуэлс. Он-истинный певец Америки, в творчестве которого соединились воедино разные культуры. Иллюстрации Александра Штейнберга.

Штейнберг Александр, Мищенко Елена Лики великих  
обложка книги Еврипид Еврипид

В книге рассказывается о «трагичнейшем из поэтов», как отзывался о нем Аристотель, замечательном древнегреческом драматурге Еврипиде. Острота постановки важнейших философских и нравственных проблем во всемирно известных «Медее», «Троянках», «Финикиянках» и других произведениях укрепила за Еврипидом репутацию «философа сцены».

Гончарова Татьяна Викторовна Жизнь замечательных людей  
обложка книги Евтушенко: Love story Евтушенко: Love story

Поэт Евгений Евтушенко, завоевавший мировую известность полвека тому, равнодушием не обижен по сей день — одних восхищает, других изумляет, третьих раздражает: «Я разный — я натруженный и праздный. Я целе- и нецелесообразный…» Многие его строки вошли в поговорки («Поэт в России — больше, чем поэт», «Пришли иные времена. Взошли иные имена», «Как ни крутите, ни вертите, но существует Нефертити…» и т. д. и т. д.), многие песни на его слова считаются народными («Уронит ли ветер в ладони сережку ольховую…», «Бежит река, в тумане тает…»), по многим произведениям поставлены спектакли, фильмы, да и сам он не чужд кинематографу как сценарист, актер и режиссер. Илья Фаликов, известный поэт, прозаик, эссеист, представляет на суд читателей рискованный и увлекательнейший труд, в котором пытается разгадать феномен под названием «Евтушенко». Книга эта — не юбилейный панегирик, не памфлет, не сухо изложенная биография. Это — эпический взгляд на мятежный XX век, отраженный, может быть, наиболее полно, выразительно и спорно как в творчестве, так и в самой жизни Евг. Евтушенко. Словом, перед вами, читатель, поэт как он есть — с его небывалой славой и «одиночеством, всех верностей верней», со всеми дружбами и разрывами, любовями и изменами, брачными союзами и их распадами… Биография продолжается!

знак информационной продукции 16+

Фаликов Илья Зиновьевич ЖЗЛ: Биография продолжается  
обложка книги Египет-69 Египет-69

О так называемой «Войне на истощение»1967–1970 гг. между Египтом и Израилем до сих пор нет художественных произведений, только несколько монографий. В свое время о ней нельзя было писать, а потом ее заслонила другая война — афганская.

В центре романа, посвященного событиям этой неизвестной у нас войны, молодой лейтенант, военный переводчик, выпускник Ленинградского государственного университета. В составе советский миссии, оказывающей военную помощь арабам, он становится свидетелем, а подчас и участником боевых действий. Но где война и смерть, там и любовь, — она застает главного героя врасплох, навсегда оставляя память о себе.

Куберский Игорь Юрьевич  
обложка книги Его «величество» ГРАБЁЖ Его «величество» ГРАБЁЖ

«Его «величество» ГРАБЕЖ» — это достоверный рассказ о том, как в результате систематического воздействия в драке за обогащения на халяву изменяют сознание конкретного человека. Автор возвращает нас из мира иллюзий, созданных телевидением и СМИ, в реальный мир, созданный предательской «пятой колонной», внедряющей ложные представления. Каждая страница заставляет подумать, каковы будут эти миражи—успехи и всего этого результат к 2017 году, в 100-летний юбилей Великой Октябрьской Социалистической революции.

Книга о становлении и развитии оборонной промышленности в Бийске Алтайского края (предприятие «БХК» — Бийский химкомбинат).

Камнев Алексей Ермолаевич  
обложка книги Его глазами Его глазами

«Эта книга будет касаться войны лишь попутно. Более важное ее назначение состоит лишь в том, чтобы пролить свет на проблемы мира», — писал Эллиот Рузвельт в 1946 году. Эта мысль красной нитью проходит через всю книгу. Как сохранить мир, когда союзническая солидарность начинает ослабевать и на горизонте намечается глобальное противостояние держав? Как противостоять удару нацизма? Неизбежно ли скатывание к Третьей мировой войне? Как преодолеть внутренний кризис? Как сохранить стабильность и мир? Все эти вопросы стояли перед мировым сообществом более шестидесяти лет назад. Они актуальны и в настоящее время. Президент Рузвельт показал удивительную государственную мудрость и человечность в решении этих вопросов, поэтому его мнение нам важно и сейчас.

Автор книги — Эллиот Рузвельт — не просто сын президента США, но и свидетель уникальных событий мировой истории: Вторая мировая война, знаменитые конференции в Касабланке, Каире, Тегеране и Ялте, он тот, кто был рядом, работал с великим человеком. Благодаря ему мы можем войти в Овальный кабинет, узнать о сокровенных мыслях Франклина Делано Рузвельта как творца истории, почувствовать дух времени.

Рузвельт Эллиот  
обложка книги Его знала вся Москва. К столетию С. Д. Индурского Его знала вся Москва. К столетию С. Д. Индурского

…Вместе с Индурским ушла в небытие и эпоха старой «Вечерки». Перечитывая сегодня отрывки из его книжки «Газета выходит вечером», погружаемся в мир стремительно ушедших тем, забот, интересов рядовых москвичей, подписчиков и читателей, так и не ставших жителями города «коммунистического будущего». Политики в газете было мало, зато много информации, быта, спорта, культуры. Быстро устаревшие проблемы кажутся ныне наивными. Но это была жизнь нашего города, и поэтому заслуживает хотя бы архивного, исторического внимания.

Память – коварная вещь. Она склонна к забвениям и преувеличениям. Круто меняются времена. Пришла эпоха интернета. Уходят люди. Но вот уже почти четверть века 15 января у могилы Семена Давыдовича Индурского на Преображенском кладбище собираются те, кто работал с ним в «Вечерней Москве». Выпивают горькое вино, закусывают и вспоминают. Среди них и люди нового поколения из старой столичной газеты.

Скромная книжка, которая перед Вами, – дань памяти человека, которого знала вся Москва.

Сидоров Евгений  
обложка книги Его называли «живой легендой». Владимир Горовиц Его называли «живой легендой». Владимир Горовиц

Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. 1 октября 1904 года родился Владимир Горовиц (1904 – 1989) – будущий великий пианист, которого впоследствии назовут королем пианистов. Киев был его родиной, здесь он получил музыкальное образование, здесь пришел к нему первый успех, в девятилетнем возрасте он был принят в консерваторию. В 1925 году Владимир Горовиц уехал в Германию, где и начал свою блистательную концертную деятельность. В 1940 году Горовиц окончательно поселился в Америке. Записи его программ, концертов, исполненные с лучшими оркестрами Америки и Европы, до сих пор в списке бестселлеров. Иллюстрации Александра Штейнберга.

Штейнберг Александр, Мищенко Елена Лики великих  
Его называли Иваном Ивановичем Нейгауз Вольфганг  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Биографии и Мемуары»

  •  Мёртвая зыбь
     Казанцев Александр Петрович, Казанцев Никита Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.

    ВСЛЕД за Стивеном Кингом и Киром Булычевым (см. книги "Как писать книги" и "Как стать фантастом", изданные в 2001 г.) о своей нелегкой жизни поспешил поведать один из старейших писателей-фантастов планеты Александр Казанцев.

    Литературная обработка воспоминаний за престарелыми старшими родственниками — вещь часто встречающаяся и давно практикуемая, но по здравом размышлении наличие соавтора не-соучастника событий предполагает либо вести повествование от второго-третьего лица, либо выводить "литсекретаря" с титульного листа за скобки. Отец и сын Казанцевы пошли другим путем — простым росчерком пера поменяли персонажу фамилию.

    Так что, перефразируя классика, "читаем про Званцева — подразумеваем Казанцева".

    Это отнюдь не мелкое обстоятельство позволило соавторам абстрагироваться от Казанцева реального и выгодно представить образ Званцева виртуального: самоучку-изобретателя без крепкого образования, ловеласа и семьянина в одном лице. Казанцев обожает плодить оксюмороны: то ли он не понимает семантические несуразицы типа "Клокочущая пустота" (название одной из последних его книг), то ли сама его жизнь доказала, что можно совмещать несовместимое как в литературе, так и в жизни.

    Несколько разных жизней Казанцева предстают перед читателем. Безоблачное детство у папы за пазухой, когда любящий отец пони из Шотландии выписывает своим чадам, а жене — собаку из Швейцарии. Помните, как Фаина Раневская начала свою биографию? "Я — дочь небогатого нефтепромышленника┘" Но недолго музыка играла. Революция 1917-го, чешский мятеж 18-го┘ Папашу Званцева мобилизовали в армию Колчака, семья свернула дела и осталась на сухарях.

    Первая книга мнемонического романа почти целиком посвящена описанию жизни сына купца-миллионера при советской власти: и из Томского технологического института выгоняли по классовому признаку, и на заводе за любую ошибку или чужое разгильдяйство спешили собак повесить именно на Казанцева.

    После института Казанцев с молодой женой на тот самый злополучный завод и уезжает (где его, еще практиканта, чуть не обвинили во вредительстве), да только неустроенный быт надоедает супруге.

    Казанцев рванул в Москву. К самому Тухачевскому пробрался, действующий макет электрической пушки показал. Маршал уши поразвесил, да и назначил Казанцева командовать экспериментальной лабораторией и создавать большую электропушку, практическая бессмысленность коей была в течение одного дня доказана консультантом-артиллеристом.

    Следующий любопытный сюжет относится к Великой Отечественной. Перед мобилизацией Казанцев "на всякий случай" переправил водительские права на свое имя, но они почти и не понадобились: вскорости после призыва уже стал командовать рембазой автомобилей, причем исключительно для удобства снабжения перебазировал ее от Серпухова — в Перловку на Ярославское шоссе, поближе к собственной даче. Изобретает электротанкетки, одна из которых ни много ни мало помогла прорвать блокаду Ленинграда.

    Никак не понятно, например, как Александр Петрович в течение десятилетий удерживал самозваный титул классика советской научной фантастики, нигде не упоминается о личной причастности к гонениям на молодых авторов, и лишь вскользь упоминается о сотрудничестве с КГБ.

    Кое-что, конечно, проскальзывает. Например, каждому высокопоставленному функционеру, что-то значившему для Казанцева, он стремился подарить свою первую книжку "Пылающий остров" с непременной ремаркой типа "В газете французских коммунистов "Юманите" уже перевод сделали┘".

    Совершенно авантюристски выглядит работа Казанцева в качестве уполномоченного ГКО (Государственного комитета обороны) на заводах Германа Геринга в Штирии, пугал австрийцев расстрелами и даже участвовал в пленении корпуса генерала Шкуро и казаков атамана Краснова, сражавшихся на стороне вермахта, но отказавшихся капитулировать. Англичанам в падлу было кормить 60 тысяч русских, вот и сдали их, как стеклотару, Красной Армии.

    По возвращении в Союз Казанцева вызвали в органы для дознания на пример выяснения количества награбленного за время командировки. Велико же было изумление следователя, когда выяснилось, что Казанцев ничегошеньки себе из драгоценностей не привез.

    Просто Казанцев, пройдя мытарства Гражданской войны, уже знал, что злато и брюлики не являются безусловным гарантом благополучия и уж тем более не спасают от ножа или пули. Чтобы выжить, хитрую голову на плечах надо иметь. (Умиляет, например, история о том, как Казанцев после войны лет десять везде "совершенно случайно" таскал с собой военный пропуск на автомобиль "с правом проезда полковника Званцева А.П. через все КП без предъявления документов").

    Первый секретарь правления Союза писателей Александр Александрович Фадеев наставлял немолодого, прошедшего войну, но выпустившего пока еще только одну-единственную книжку Александра Казанцева: "Хочу только, чтобы твое инженерное начало не кастрировало тебя и герои твои не только "били во что-то железное", но и любили, страдали, знали и горе, и радость, словом — были живыми людьми". Не выполнил Казанцев наказ старшего товарища по перу, и каждая новая книжка выходила у него все муторнее и многословнее, живых людей заменяли картонные дурилки, воплощавшие в жизнь технические идеи в духе Манилова (будь то подводный мост из США в СССР или строительство академгородка где-нибудь подо льдом). Зато с идеологической точки зрения подкопаться было невозможно: строительство всегда начинал миролюбивый Советский Союз, а злобные ястребы с Запада кидали подлянки. Если же в книге не планировалось строительства очередного мегаломанского сооружения, то добрые советские ученые с крепкими руками рубили в капусту на шахматной доске диверсантов из выдуманной страны Сшландии (романы типа "Льды возвращаются").

    Жизнь, тем более девяностопятилетнюю, пересказывать подробно не имеет смысла. Приключения тем и интересны, что происходят не каждый день. Как беллетрист Казанцев и не стремился четко описать год за годом свою жизнь. Выхватывая самые значимые, самые запомнившиеся события, мемуарист выкидывает серые и скучные фрагменты, чтобы оставшиеся части картины заиграли ярче. Зияющие лакуны в повествовании при этом смущают только читателя, но никак не самовлюбленного автора.

    Если в довоенной биографии все относительно четко и структурировано и даже можно восстанавливать хронологию жизни писателя с небольшими припусками в пару-тройку лет, то второй том представляется сплошным сумбуром, состоящим из старых фрагментов литературных записей, чужих историй и баек, "отступлений вперед" о судьбе некоторых персонажей и непременной путаницей в рассказе. То ли автор скрыть что-то хочет, то ли и вправду вся послевоенная жизнь представляется для него в виде гомогенной "Мертвой зыби".

  •  Лев Рохлин: Сменить хозяина Кремля
     Волков Александр
     Документальная литература, Биографии и Мемуары, Публицистика

    В июле 2012 г. исполнилась очередная годовщина со дня убийства генерала Л. Я. Рохлина. Вместе с В. И. Илюхиным он создал Движение в поддержку армии и оборонного комплекса; весной 1998 года Рохлин вначале организовал военный заговор с целью свержения Ельцина, а потом пытался поднять в стране массовое протестное движение. Вскоре после этого Лев Рохлин был убит; в убийстве сразу же обвинили его жену, но обстоятельства этого дела до сих пор вызывают удивление.

    Автор этой книги Александр Волков в течение многих лет работал помощником у Л. Я. Рохлина, а затем у В. И. Илюхина. Он был свидетелем последних дней Льва Рохлина и сохранил многие материалы, касающиеся его деятельности. В книге А. Волкова последовательно разбираются обстоятельства убийства генерала Рохлина и приводятся неизвестные ранее факты и документы.

  •  С винтовкой и пером
     Чернобаев Анатолий Александрович
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В ноябре 1917 года солдаты избрали Александра Тодорского командиром корпуса. Через год, находясь на партийной и советской работе в родном Весьегонске, он написал книгу «Год – с винтовкой и плугом», получившую высокую оценку В. И. Ленина. Яркой страницей в биографию Тодорского вошла гражданская война. Вступив в 1919 году добровольцем в Красную Армию, он участвует в разгроме деникинцев на Дону, командует бригадой, разбившей антисоветские банды в Азербайджане, помогает положить конец дашнакской авантюре в Армении и выступлениям басмачей в Фергане. Книга рассказывает о жизненном пути этого замечательного человека.

    Рассчитана на массового читателя.

  •  Красный Царицын. Взгляд изнутри
     Носович Анатолий Леонидович
     Наука, Образование, История, Документальная литература, Биографии и Мемуары

    Серия очерков полковника Анатолия Леонидовича Носовича (1878–1968) — о вражеских вождях и о вражеской армии. Одно ценно — автор видел врагов вблизи, а некоторые стороны их жизни наблюдал изнутри, потому что некоторое время служил в их армии: в мае 1918 года по заданию Московской подпольной белогвардейской организации поступил на службу в Красную армию, в управление Северо-Кавказского военного округа. Как начальник штаба округа он непосредственно участвовал в разработке и проведении операций против белых войск и впоследствии уверял, что сделал все возможное, чтобы по одиночке посылать разрозненные красноармейские части против превосходящих сил противника. 11 октября 1918 года А. Л. Носович бежал от красных к белым.

    Очерки публиковались в течение 1919 года в ростовском журнале «Донская волна».

  •  Через бури
     Казанцев Александр, Казанцев Никита
     Документальная литература, Биографии и Мемуары

    В новом, мнемоническом романе «Фантаст» нет вымысла. Все события в нем не выдуманы и совпадения с реальными фактами и именами — не случайны. Этот роман — скорее документальный рассказ, в котором классик отечественной научной фантастики Александр Казанцев с помощью молодого соавтора Никиты Казанцева заново проживает всю свою долгую жизнь с начала XX века (книга первая «Через бури») до наших дней (книга вторая «Мертвая зыбь»). Со страниц романа читатель узнает не только о всех удачах, достижениях, ошибках, разочарованиях писателя-фантаста, но и встретится со многими выдающимися людьми, которые были спутниками его девяностопятилетнего жизненного пути. Главным же документом романа «Фантаст» будет память Очевидца и Ровесника минувшего века.

  •  Записки из тайника
     Пеньковский Олег Владимирович, Гибни Фрэнк
     Документальная литература, Биографии и Мемуары,

    Когда весной 1963 г. в Москве Олегу Пеньковскому был вынесен смертный приговор, мало кто в Советском Союзе, да и за его пределами, осознавал масштаб деятельности этого человека, который по собственной воле стал сотрудничать с западными разведслужбами. Он не считал себя предателем, поскольку был глубоко убежден, что служит прогрессу человечества.

    С апреля 1961 г. до конца 1962 г. Пеньковский снабжал Запад самой оперативной информацией о сокровеннейших политических и военных секретах Советского Союза.

    Он сообщал о конструкции новых тактических ракет, местах их базирования, протяженности Берлинской стены, о разведчиках, работающих в посольствах, дефектах последней модели военного вертолета, о размахе волнений в советских промышленных городах и многом другом.

    В это время был самый пик напряженности между Хрущевым и Кеннеди, и деятельность Пеньковского стала одной из самых глубоких трещин во взаимоотношениях двух государств.

    «Записки» Пеньковского представляют собой очень разноплановое и объемное произведение. Биографические заметки, материалы по структуре советской разведки, комментарии к системе организации связей с агентами, описание деятельности Госкомитета по науке и технике, где он проработал долгое время, критика существующей политической системы страны, обличение деятельности Хрущева и, наконец, просто заметки о реальной жизни советского народа.

    Истории полковника Пеньковского так и суждено было бы остаться секретным досье разведывательных и контрразведывательных ведомств трех стран, если бы не его исповедь — поразительный документ, который и составляет основную часть книги.


Новинки месяца жанра «Биографии и Мемуары»

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю