Книги жанра «Современная проза» на букву «N»

num: 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 Название  Автор  Серия
обложка книги Na marginesie życia Na marginesie życia

Opowiada historię dramatycznych zmagań głównego bohatera z gruźlicą, która była "pamiątką" po obozie koncentracyjnym. Grzesiuk, mimo trudnego położenia, nie poddaje się, stara się sobie radzić, zachowuje poczucie humoru. To historia opowiedziana w iście Grzesiukowym stylu – prawdziwym, czasem brutalnym, ale lekkim i dość nonszalanckim, jak przystało na wychowanka przedwojennego Czerniakowa.

"Wikipedia"

Grzesiuk ław  
обложка книги Nacer mujer en China Nacer mujer en China

Las voces silenciadas. Xinran Xue era presentadora de un influyente programa radiofónico chino cuando en 1989 recibió una carta angustiosa: una niña había sido secuestrada y forzada a casarse con un anciano que desde entonces la mantenía encadenada. Los hierros estaban lacerándole la cintura y se temía por su vida. Xinran obtuvo la liberación de la víctima, pero se percató de que un silencio histórico imperaba sobre la situación de las mujeres en su nación. Decidió difundir las historias de oyentes que cada noche llamaban a su programa. Esta iniciativa inédita tuvo por respuesta miles de cartas con increíbles relatos personales y convirtió a Xinran en una celebridad. Entre los numerosos testimonios que escuchó y dio a conocer, seleccionó quince para que integraran este libro. Nacer mujer en China es un relato colectivo revelador acerca de los deseos, los sufrimientos y los sueños de muchas mujeres que hasta ahora no habían encontrado expresión pública.

Xue Xinran  
обложка книги Nach Hause schwimmen Nach Hause schwimmen

Wilbur, gerade mal 1,50 Meter groß, ist wirklich kein Glückskind: Seine irische Mutter stirbt bei der Geburt, sein schwedischer Vater macht sich aus dem Staub, und sein erstes Zuhause ist der Brutkasten. Erst als seine Großeltern ihn nach Irland holen, erfährt er, was Heimat ist. Doch das Glück währt nicht lang: Sein bester Freund kommt in die Erziehungsanstalt, und seine Großmutter Orla stirbt bei einem Unfall. Auch wenn er gern so stark wäre wie Bruce Willis: Er ist und bleibt ein Verlierer. Erst die charmante Aimee bringt ihm etwas anderes bei: Wilbur muss endlich lernen, zu leben — ob er will oder nicht. Rolf Lappert hat einen großen Roman über das Erwachsenwerden eines kleinen, an der Welt verzweifelnden Jungen geschrieben, der durch seine bezwingende Komik mitreißt.

Lappert Rolf  
Nada

Nada es una novela escrita por Carmen Laforet en 1944, que ganó el Premio Nadal ese mismo año. Luego, en 1948 obtuvo el Premio Fastenrath de la Real Academia Española. Llamó la atención no solamente por la juventud de la escritora, que por aquel entonces tenía 23 años, sino también porque mostraba la sociedad de aquella época. Hay quien dice que la novela es autobiográfica. Aunque la novela contiene elementos biográficos, la autora misma escribe en su introducción al cuento dentro de la compilación llamada Novelas (Primera edición 1957 Barcelona, Editorial Planeta) lo siguiente: `No es, como ninguna de mis novelas, autobiográfica, aunque el relato de una chica estudiante, como yo fui en Barcelona, e incluso la circunstancia de haberla colocado viviendo en una calle de esta ciudad donde yo misma he vivido, haya planteado esta cuestión más de una vez`.

La protagonista de la novela es una joven, llamada Andrea, que llega a la ciudad de Barcelona en los años de la posguerra para estudiar y empezar una nueva vida. Llega con muchas ilusiones a casa de su abuela, de donde sólo tiene recuerdos de su infancia. Sin embargo al llegar allí -donde aparte de la abuela viven la criada, tía Angustias, su tío Román, su tío Juan y la mujer de este último- estos sueños se ven rotos. En esta casa padecen hambre, hay suciedad, violencia y odio. Andrea, que vive oprimida por su tía Angustias, siente que su vida va a cambiar a partir de que Angustias se marcha, pero las cosas no acaban de ir como a ella le gustaría. Sin embargo en la universidad conoce a Ena, una chica de la que se hará íntima amiga y desempeñará un papel importante en su vida, y junto con la que aprenderá lo que la vida y el mundo exterior pueden ofrecer.

La novela llega a crear una atmósfera tan asfixiante que consigue traspasar el papel y llegar al lector. Cuando ante toda esa miseria en una casa oscura, cerrada, sucia, maloliente y un ambiente opresivo, en esa especie de microcosmos, a alguno de los personajes le pregunta qué le pasa, qué piensa, qué siente, éste responde `Nada`.

Carmen Laforet se adelanta a su tiempo con una prosa intimista y fotográfica, en la que se describe perfectamente la Barcelona de la época.

Laforet Carmen  
обложка книги Nada Nada

Pierre Antón deja el colegio el día que descubre que la vida no tiene sentido. Se sube a un ciruelo y declama a gritos las razones por las que nada importa en la vida. Tanto desmoraliza a sus compañeros que deciden apilar objetos esenciales para ellos con el fin de demostrarle que hay cosas que dan sentido a quiénes somos. En su búsqueda arriesgarán parte de sí mismos y descubrirán que sólo al perder algo se aprecia su valor. Pero entonces puede ser demasiado tarde.

Teller Janne  
обложка книги Naked Voices: Stories And Sketches Naked Voices: Stories And Sketches

In this collection of sixteen stories and three sketches, translated by Rakhshanda Jalil, Manto brazenly celebrates the warts of a seemingly decent society as well as its dark underbelly — tired and overworked prostitutes in 'The Candle's Tears' or 'Loser all the Way'; ruthless as also humane pimps in 'The Hundred Candle Watt Bulb' and 'Sahay'; the utter helplessness of men in the face of a sexual encounter in 'Naked Voices' and 'Coward'; and the madness perpetrated by the Partition as witnessed in 'By God!' and 'Yazid'. In one of the three sketches, which form part of this collection, the author brilliantly reveals himself to the world in a schizophrenic piece titled 'Saadat Hasan' calling 'Manto the writer' a liar, a thief and a failure! And in another titled 'In a Letter to Uncle Sam', Manto superbly couches his anti-imperialistic views in an innocent letter from a poor nephew to a capitalist and prosperous uncle in America.

Manto Saadat Hasan  
обложка книги Nameless (СИ) Nameless (СИ)

Christopher, the only bookseller in the small farm town of Low Ferry, lives an uneventful life -- until one day he encounters a shy newcomer named Lucas, and accidentally sells him the wrong book. What follows is a journey for both men, in vastly different ways, set against the strange, ritualistic, magic backdrop of a midwestern winter. A tale about the masks people wear and a meditation on the power of magic, Nameless revels in the simple pleasure of storytelling.

Starbuck Sam  
обложка книги Naming the Bones Naming the Bones

Professor Murray Watson is rather a sad sack. His family, his career, his affair…not even drinking offers much joy. All his energies are now focused on his research into Archie Lunan, a minor poet who drowned 30 years ago off a remote stretch of Scottish coast. By redeeming Lunan's reputation, Watson hopes to redeem his own. But the more he learns about Lunan's sordid life, the more unlikely redemption appears.

Welsh Louise  
Namiętnik

Manuela Gretkowska, Namiętnik, 2005:Tom pięciu opowiadań Manueli Gretkowskiej mówi o potrzebie miłości-we wszystkich jej odmianach, obrazach, wcieleniach. Znajdziemy tu m.in. Sandrę K.-historię anorektyczki, ofiary kultu ciała, infantylnej czytelniczki pism kobiecych. Życie dwudziestoczteroletniej kobiety zatrudnionej w agencji reklamowej wypełnia praca, seks i nieustanna troska o swój wygląd. Zaskakującą historią życia Meksykanina jest Latin Lover. Po ślubie z cyniczną Szwedką bohater przenosi się do Europy, ale wkrótce okazuje się niepotrzebny. W akcie zemsty zostaje utrzymankiem bogatych koleżanek żony, jednak potem wraca do Meksyku. Namiętnik, mocny erotyczny tekst, którego narratorką jest kobieta, przynosi piękny opis aktu seksualnego. W ostatnich opowiadaniach Gretkowskiej eseistyczny temperament autorki ustępuje miejsca żywiołowi opowieści.

Gretkowska Manuela  
обложка книги Namma Namma

Amazon.co.uk Review

"Namma" meaning bride is the first-hand account of Kate Karko, a designer from London and her husband Tsedup, a Tibetan nomad. The couple met, fell in love and married in India where Kate was travelling and Tsedup was living in exile. After an absence of nine years, four of which were spent in London waiting for the right documents to come through, Tsedup was finally able to return to his family on the roof of the world.

With very limited grasp of the Amdo dialect, Kate throws herself into life with her new family. She keeps an open mind to all new experiences and approaches her time with the nomads with enduring positivity-not many erstwhile city dwellers would have been able to cope with the complete lack of personal space and the constant smell of burning yak dung. Kate's position within the family group gave her remarkable access to nomadic life in the 21st century and full-colour photographs help bring her descriptions of her numerous in-laws to life. The reader is left with the impression of a beautiful country and a proud people whose cultural heritage is under threat of extinction. Indeed, the reality of nomadic life does not quite match up with Kate's early romantic imaginings:

The nomads were a tough and diligent people but now the men had been rendered impotent. Because of the fences there was no reason to herd the animals and it was more difficult for bandits to attack an enclosed encampment. Their role in the family had been all but erased. The new laws had tragically accomplished their goal of nomad domestication.

Given the author's emotional involvement with the family and the many difficulties she must have encountered during her six-month stay with the Amdo tribe, her pervasive objectivity is something of a disappointment. The reader learns very little, for example, about the real impact of her stay on her relationship with her husband or of the more day-to-day frustrations. Despite such minor flaws, Namma remains an absorbing insight into a deeply spiritual yet fun-loving people, written by a woman whose son has become a bridge between two worlds. -Simon Priestly -This text refers to an out of print or unavailable edition of this title.

Geographical Magazine

'Fascinating read… a glimmering insight into the nomadic lifestyle inherent to the country'

Karko Kate  
обложка книги Nana Nana

A Carl Streator, periodista de mediana edad, le han encargado que escriba una serie de artículos sobre la muerte súbita infantil, un tema que le resulta familiar pues él mismo perdió a su hijo en circunstancias extrañas. En el transcurso de la investigación descubre que en todas las casas donde ha muerto un bebé (o un niño, o un adulto) hay un ejemplar del mismo libro: una antología de poemas africanos que contiene una nana letal. Esta canción mata a aquel que la escucha; de hecho, su poder es tal que ni siquiera es necesario recitarla, con tan solo memorizarla y odiar a alguien intensamente, cae fulminado. Helen Hoover Boyle, agente inmobiliaria especializada en vender casas encantadas, también tenía un hijo que murió en circunstancias similares al de Streator. El periodista y la agente inmobiliaria emprenderán, acompañados por la secretaria de Helen, Mona, aficionada al esoterismo, y el novio de esta, Oyster, un ecologista ultrarradical, un viaje por carretera con el fin de destruir todos los ejemplares del libro y encontrar el grimorio original del que procede el hechizo. Con Nana damos la bienvenida a una nueva familia nuclear, un grupo disfuncional hasta extremos arrebantes. Y a una hilarante alegoría sobre la información y el poder.

Palahniuk Chuck  
обложка книги Nanjing Requiem Nanjing Requiem

The award-winning author of Waiting and War Trash returns to his homeland in a searing new novel that unfurls during one of the darkest moments of the twentieth century: the Rape of Nanjing.

In 1937, with the Japanese poised to invade Nanjing, Minnie Vautrin — an American missionary and the dean of Jinling Women’s College — decides to remain at the school, convinced that her American citizenship will help her safeguard the welfare of the Chinese men and women who work there. She is painfully mistaken. In the aftermath of the invasion, the school becomes a refugee camp for more than ten thousand homeless women and children, and Vautrin must struggle, day after day, to intercede on behalf of the hapless victims. Even when order and civility are eventually restored, Vautrin remains deeply embattled, and she is haunted by the lives she could not save.

With extraordinarily evocative precision, Ha Jin re-creates the terror, the harrowing deprivations, and the menace of unexpected violence that defined life in Nanjing during the occupation. In Minnie Vautrin he has given us an indelible portrait of a woman whose convictions and bravery prove, in the end, to be no match for the maelstrom of history.

At once epic and intimate, Nanjing Requiem is historical fiction at its most resonant.

Jin Ha  
обложка книги Narcopolis Narcopolis

Shuklaji Street, in Old Bombay. In Rashid's opium room the air is thick and potent. A beautiful young woman leans to hold a long-stemmed pipe over a flame, her hair falling across her dark eyes. Around her, men sprawl and mutter in the gloom, each one drifting with his own tide. Here, people say that you introduce only your worst enemy to opium.

Outside, stray dogs lope in packs. Street vendors hustle. Hookers call for custom through the bars of their cages as their pimps slouch in doorways in the half-light. There is an underworld whisper of a new terror: the Pathar Maar, the stone killer, whose victims are the nameless, invisible poor. There are too many of them to count in this broken city.

Narcopolis is a rich, chaotic, hallucinatory dream of a novel that captures the Bombay of the 1970s in all its compelling squalor. With a cast of pimps, pushers, poets, gangsters and eunuchs, it is a journey into a sprawling underworld written in electric and utterly original prose.

Thayil Jeet  
обложка книги Native Believer Native Believer

"Native Believer stands as an important contribution to American literary culture: a book quite unlike any I've read in recent memory, which uses its characters to explore questions vital to our continuing national discourse around Islam."

— New York Times Book Review , Editors' Choice

"M.'s life spins out of control after his boss discovers a Qur'an in M.'s house during a party, in this wickedly funny Philadelphia picaresque about a secular Muslim's identity crisis in a country waging a never-ending war on terror."

— O, the Oprah Magazine

"[A] poignant and profoundly funny first novel….Eteraz combines masterful storytelling with intelligent commentary to create a nuanced work of social and political art."

— Booklist

"Eteraz's narrative is witty and unpredictable…and the darkly comic ending is pleasingly macabre. As for M., in this identity-obsessed dandy, Eteraz has created a perfect protagonist for the times. A provocative and very funny exploration of Muslim identity in America today."

— Kirkus Reviews

"In bitingly funny prose, first novelist Eteraz sums up the pain and contradictions of an American not wanting to be categorized; the ending is a bang-up surprise."

— Library Journal

"Who wants to be Muslim in post-9/11 America? Many of the characters in Ali Eteraz‘s new novel Native Believer have no choice in the matter; they deal in a variety of ways with issues of belonging and identity in a society bent on categorizing, stereotyping, and targeting Muslims."

— KPFA Pacifica

"Ali Eteraz’s fiction has encompassed everything from the surreal and fantastical to the urgently political. Native Believer, his debut novel, explores questions of nationality, religion, and the fears and paranoia in American society circa right now.

— Vol. 1 Brooklyn

Included in John Madera's list of Most Anticipated Small Press Books of 2016 at Big Other

"Ali Eteraz has written a hurricane of a novel. It blows open the secrets and longings of Muslim immigration to the West, sweeping us up in the drama of identity in ways newly raw. This is no poised and prettified tale; buckle in for a uproariously messy and revealing ride."

— Lorraine Adams, author of The Room and the Chair

"Merciless, intellectually lacerating, and brutally funny, Native Believer is not merely a Gonzo panorama of Muslim America-it's one of the most incisive novels I've ever read on America itself. Eteraz paints our empire with the same erotic longing and black, depraved wit that Nabokov used sixty years ago in Lolita. But whereas Nabokov's work was set in the heyday of America's cheerful upswing, Eteraz sets the country in the new, fractious world order. Here, sex, money, and violence all stake their claims on treacherously shifting identities-and neither love nor god is an escape."

— Molly Crabapple, author of Drawing Blood

Ali Eteraz's much-anticipated debut novel is the story of M., a supportive husband, adventureless dandy, lapsed believer, and second-generation immigrant who wants nothing more than to host parties and bring children into the world as full-fledged Americans. As M.'s life gradually fragments around him-a wife with a chronic illness; a best friend stricken with grief; a boss jeopardizing a respectable career-M. spins out into the pulsating underbelly of Philadelphia, where he encounters others grappling with fallout from the War on Terror. Among the pornographers and converts to Islam, punks and wrestlers, M. confronts his existential degradation and the life of a second-class citizen.

Darkly comic, provocative, and insightful, Native Believer is a startling vision of the contemporary American experience and the human capacity to shape identity and belonging at all costs.

Eteraz Ali  
обложка книги Natura Morta Natura Morta

Красота смерти…

Эстетика мрачного и изысканного стиля «Natura Morta» эпохи позднего маньеризма, перенесенная в наши дни…

Элегантная, изысканная, блистательно-циничная проза, концептуальная в самом высоком смысле слова.

Гибель ребенка…

Гибель Помпеи…

Заупокойные службы…

Винклер Йозеф  
обложка книги Natural Histories: Stories Natural Histories: Stories

Siamese fighting fish, cockroaches, cats, a snake, and a strange fungus all serve here as mirrors that reflect the unconfessable aspects of human nature buried within us. The traits and fates of these animals illuminate such deeply natural, human experiences as the cruelty born of cohabitation, the desire to reproduce and the impulse not to, and the inexplicable connection that can bind, eerily, two beings together. Each Nettel tale creates, with tightly wound narrative tension, a space wherein her characters feel excruciatingly human, exploring how the wounds we incur in life manifest themselves within us, clandestinely, irrevocably, both unseen and overtly.

In a precise writing style that is both subtle and spellbinding, Nettel renders the ordinary unsettling, and the grotesque exquisite. Natural Histories is the winner of the 3rd Ribera del Duero International Award for Short Narratives, an important Spanish literature prize.

Nettel Guadalupe  
обложка книги Navidad & Matanza Navidad & Matanza

It’s the summer of 1999 when the two children of wealthy video game executive Jose Francisco Vivar, Alicia and Bruno, go missing in the beach town of Matanza. Long after their disappearance, the people of Matanza and the adjacent towns of Navidad consistently report sightings of Bruno — on the beach, in bars, gambling — while reports on Alicia, however, are next to none. And every story and clue keeps circling back to a man named Boris Real. .

At least that’s how the story — or one of many stories, rather — goes. All of them are told by a journalist narrator, who recounts the mysterious case of the Vivar family from an underground laboratory where he and six other “subjects” have taken up a novel-game, writing and exchanging chapters over email, all while waiting for the fear-inducing drug hadón to take its effect, and their uncertain fates.

A literary descendent of Roberto Bolaño and Andrés Neuman, Carlos Labbé’s Navidad and Matanza is a work of metafiction that not only challenges our perceptions of facts and observations, and of identity and reality, but also of basic human trust.

“Carlos Labbé’s [Navidad & Matanza] begins to fuck with your head from its very first word — moving through journalese, financial reporting, whodunit, Joseph Conrad, Raymond Chandler, Nabokov to David Lynch.”—Toby Litt

é Carlos  
обложка книги Naw Much of a Talker Naw Much of a Talker

An acclaimed, award-winning comic novel about truth, lies and storytelling, with an unforgettably unreliable narrator, translated from its innovative Swiss vernacular back into the Glaswegian that was its original inspiration.

Known only as ‘the goalie’, the novel’s narrator is always taking the blame. He’s just been released from jail, having kept schtum during a drugs bust at his local pub. The goalie is a sucker for a good story, he lives and breathes them, is forever telling stories to himself and anyone who’ll listen.

He returns to his hometown broke, falling in love with Regi, a barmaid. On a trip together to Spain, to hook up with his shady mates, Regi realises that this obsession with storytelling has its downsides, the goalie all too ready to believe the yarns his so-called friends spin.

Naw Much of a Talker is a charming, hilarious tour through the goalie’s anecdotes. Storytelling is his way of avoiding problems and conflict, his crowning achievement and tragic flaw. Regi concludes that it isn’t a woman the goalie needs, but an audience.

Inspired by a six month residency in Glasgow, Pedro Lenz harnesses his considerable powers as a performer and oral storyteller in this powerful and unforgettable celebration of the rhythms and musicality of the spoken word.

Lenz Pedro  
обложка книги Necessary Errors Necessary Errors

An exquisite debut novel that brilliantly captures the lives and romances of young expatriates in newly democratic Prague.

It’s October 1990. Jacob Putnam is young and full of ideas. He’s arrived a year too late to witness Czechoslovakia’s revolution, but he still hopes to find its spirit, somehow. He discovers a country at a crossroads between communism and capitalism, and a picturesque city overflowing with a vibrant, searching sense of possibility. As the men and women Jacob meets begin to fall in love with one another, no one turns out to be quite the same as the idea Jacob has of them — including Jacob himself.

Necessary Errors is the long-awaited first novel from literary critic and journalist Caleb Crain. Shimmering and expansive, Crain’s prose richly captures the turbulent feelings and discoveries of youth as it stretches toward adulthood — the chance encounters that grow into lasting, unforgettable experiences and the surprises of our first ventures into a foreign world — and the treasure of living in Prague during an era of historic change.

Crain Caleb  
обложка книги Necropolis Necropolis

Upon recovering from a prolonged illness, an author is invited to a literary gathering in Jerusalem that turns out to be a most unusual affair. In the conference rooms of a luxury hotel, as bombs fall outside, at times too close for comfort, he listens to a series of extraordinary life stories: the saga of a chess-playing duo, the tale of an Italian porn star with a socialist agenda, the drama of a Colombian industrialist who has been waging a longstanding battle with local paramilitaries, and many more. But it is José Maturana — evangelical pastor, recovering drug addict, ex-con — with his story of redemption at the hands of a charismatic tattooed messiah from Miami, Florida, who fascinates the author more than any other. Maturana’s language is potent and vital, and his story captivating.

Hours after his stirring presentation to a rapt audience, however, Maturana is found dead in his hotel room. At first it seems likely that Maturana has taken his own life and everybody seems willing to accept this version of the story. But there are a few loose ends that don’t support the suicide hypothesis, and the author-invitee, moved by Maturana’s life story to discover the truth about his death, will lead an investigation that turns the entire plot of this chimerical novel on its end.

In Necropolis, Santiago Gamboa displays the talent and inventiveness that have earned him a reputation as one of the leading figures in his generation of Latin American authors.

Gamboa Santiago  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Современная проза»

  •  Вышибая двери
     Цхай Максим
     Проза, Современная проза, Документальная литература, Биографии и Мемуары, Документальная литература

    Эту книгу написал кумир Рунета: о наполненной адреналином и страстями жизни нашего соотечественника в Германии, его работе мед-братом в хосписе и вышибалой в ночном клубе, изо дня в день увлеченно следили тысячи человек. Ведь всем женщинам интересно, что в голове у красивых и опасных парней, а мужчинам нравился драйв и много-много драк: в итоге популярность «бродяги Макса» взлетела до небес! Вместе с тем эта откровенная и нежная исповедь о главных вещах: как любить и как терять, для кого сочинять волшебные сказки и как жить на земле, которая так бережно удерживает на себе и каждую пылинку, и тебя.

    «Я в детстве так мечтал сесть на карусель Мэри Поппинс и встретить себя, взрослого, уже пожилого дядьку, лет тридцати пяти. Теперь я и есть этот дядька. Я хочу погладить этого мальчика по голове, ведь ему еще десять, но потом все-таки хлопаю по плечу, ведь ему уже десять. «Расти мужчиной, Макс. Готовься к такой драке, которая дай бог никогда не случится, и к встрече с такой женщиной, какую, может быть, никогда и не встретишь».

  •  Роман-покойничек
     Волохонский Анри Гиршевич
     Проза, Современная проза

    Издательская, иллюстрированная в две краски обложка работы художника Григория Капеляна. Отличная сохранность. Первое издание.

    Автор — Волохонский Анри, поэт и писатель, родился в 1936 году в Ленинграде. Окончил там же химико-фармацевтический институт, долгое время работал в области экологии. Начиная с 50-х годов, он пишет стихи, песни и пьесы. Одно лишь из его стихотворений было напечатано в СССР. В конце 1973 года Волохонский эмигрировал, жил сначала в Израиле, затем в Мюнхене. Стихи Волохонского печатались во многих периодических изданиях третьей эмиграции. Творчество его принадлежит к ленинградскому модернистскому направлению русской поэзии. Корни этой поэзии можно обнаружить у Хлебникова и Хармса. Предлагаемый «Роман — покойничек — это многослойное, богатое иронией и историческими аллюзиями изображение советского быта на примере всенародно-принудительных похорон партийного руководителя» (Казак). Редкий образец прозы писателя. К материалам по истории русской литературы за рубежом. Литература третьей волны эмиграции.

    Для славистов, историков русской культуры, библиографов.

  •  Подход Кристаповича (Три главы из романа)
     Кабаков Александр Абрамович
     Детективы и Триллеры, Триллер, Проза, Современная проза

    Жанр романа — триллер, но он заключает в себе нечто большее. Это история человека, чья единственная цель — бороться с тайной полицией. Это началось в 30-е годы… когда был арестован и расстрелян его отец. Кристапович проносит ненависть к «Конторе» — так именовали КГБ — через всю жизнь. Еще в 1984 году у Александра Кабакова не было надежды опубликовать свой роман, направленный против КГБ.

  •  Calligraphy Lesson
     Shishkin Mikhail
     Проза, Современная проза

    Calligraphy Lesson is the first English-language collection of short stories by Mikhail Shishkin, the most acclaimed contemporary author in Russia. Spanning his entire writing career, from his first published story, “Calligraphy Lesson,” which heralded an entirely new voice in post-Soviet Russian literature and won him Russia’s prestigious Debut Prize in 1993, to creative essays reflecting on the transcendent importance of language, to the newest story, “Nabokov’s Inkblot,” written in 2013 for dramatic adaptation by a theater in Zurich. A master prose writer and unique stylist, Shishkin is heir to the greatest Russian writers, such as Tolstoy, Bunin, and Pasternak, and is the living embodiment of the combination of style and content that has made Russian literature so unique and universally popular for over two centuries. Shishkin’s breathtakingly beautiful writing style comes across perfectly in these stories, where he experiments with the forms and ideas that are worked into his grand novels while exploring entirely new literary territory in the space between fiction and creative nonfiction as he reflects on the most important and universal themes in life: love, happiness, art, death, resurrection…

  •  Голос одиночества
     Зендкер Ян-Филипп
     Детективы и Триллеры, Криминальный детектив, Проза, Современная проза

    Бывший журналист Пол Лейбовиц вот уже тридцать лет живет в Гонконге. У него есть подруга Кристина, и в ее любви он наконец нашел утешение после смерти своего сына Джастина. Неожиданно Кристина получает письмо от старшего брата, которого не видела почти сорок лет и считала погибшим. Брат, думая, что Кристина воплотила свою детскую мечту и стала врачом, просит о помощи: его жену поразил тяжелый недуг. Вместе с Кристиной Пол едет в отдаленную деревню за пределами Шанхая. Оказалось, что болезнь поразила не только жену брата Кристины. И Пол начинает собственное расследование, но ему все время угрожают и вставляют палки в колеса. К тому же Пол не может забыть предсказание астролога: вы жизнь заберете, вы жизнь подарите, вы жизнь потеряете… «Голос одиночества» – увлекательная вторая книга в серии «Пробуждение дракона», международного бестселлера Яна‑Филиппа Зендкера. Впервые на русском языке!

  •  Чем были бы мы без Бельмонте…
     Вальзер Мартин
     Проза, Современная проза

    Из сборника «Весь свет» М., «Молодая гвардия», 1976. 184 с.



Новинки месяца жанра «Современная проза»

  •  Брак по-американски
     Левина Анна
     Проза, Современная проза, Юмор, Юмористическая проза

    Трагикомические злоключения эмигрантки, пытающейся найти спутника жизни в современном Нью-Йорке.

    Роман, который был удостоен «Золотого Остапа», высшей российской международной национальной премии в жанре юмора и сатиры в номинация «Безграничный юмор». Перед вами рассказ об отчаянной попытке эмигрантки из России сохранить себя в чужой стране и найти свою «половинку», в которой воплотился бы романтический идеал счастья и любви. С великолепным юмором Анна Левина описывает все перипетии взаимоотношений с потенциальными женихами, многочисленные неудачи героини и мучительные разочарования, подстерегающие ее на каждом шагу. Вожделенный брак с казалось бы «золотым» человеком заканчивается полнейшим крахом, а «несгибаемой», умной и ироничной женщине приходится столкнуться с безумием и ужасом бракоразводного процесса.

    Летом 2003 года роман удостоен «Золотого Остапа», высшей российской международной национальной премии в жанре юмора и сатиры, номинация «Безграничный юмор».

    В 2000 году по сценарию в основе которой лежит эта повесть начал сниматься сериал «П.М.Ж.», повествующий о жизни русской эмиграции в США. В съемках приняли участие многие непрофессиональные исполнители и бывшие советские актеры-эмигранты. Планировалось 16 серий, но снято всего 2. Премьера пилотных серий состоялась в ноябре 2001 года на телеканале ОРТ.

  •  Сказание о синей мухе
     Тарсис Валерий Яковлевич
     Проза, Современная проза

    «Сказание о синей мухе», уже с весны 1962 года ходившее в Москве и в Ленинграде по рукам в списках, стало известно и Н. Хрущеву, который распорядился отправить В. Я. Тарсиса в психиатрическую больницу. 23 августа 1962 года писателя схватили и доставили в больницу им. Кащенко в Москве, где он пробыл 7 месяцев.

  •  Спрут
     Норрис Фрэнк
     Проза, Классическая проза, Современная проза

    Настоящий том «Библиотеки литературы США» посвящен творчеству Стивена Крейна (1871–1900) и Фрэнка Норриса (1871–1902), писавших на рубеже XIX и XX веков. Проложив в американской прозе путь натурализму, они остались в истории литературы США крупнейшими представителями этого направления. Стивен Крейн представлен романом «Алый знак доблести» (1895), Фрэнк Норрис — романом «Спрут» (1901).

  •  Принц без королевства
     Фомбель Тимоте де
     Проза, Современная проза

    Ванго — юноша без прошлого. Он вырос на острове вблизи Сицилии, свободно говорит на нескольких языках, но ничего не знает ни о себе, ни о своей семье. Он жаждет раскрыть тайну своего рождения и навсегда избавиться от страха погони, который знаком ему с самого детства. Для этого он должен найти того, кто погубил его родителей, — теперь Ванго даже известно его имя. Юноше предстоит очень опасное путешествие, ведь по его следу идет настоящий злодей — убийца и торговец оружием Виктор Волк. А еще Ванго преследуют люди Иосифа Сталина, которым приказано во что бы то ни стало расправиться с ним. Чтобы не подвергать смертельной опасности Этель, готовую последовать за Ванго хоть на край света, юноша покидает ее во время очередной остановки дирижабля «Граф Цеппелин», на котором они двадцать дней летели вместе и были так счастливы. На дворе 1929 год, через несколько лет к власти придет Адольф Гитлер, и Европа уже никогда не будет прежней. Удастся ли Ванго спасти себя и тех, кто ему дорог? Суждено ли ему вновь увидеть Этель? Юноша отправляется в долгий путь, чтобы десятилетие спустя наконец раскрыть тайну, которую хранит его прошлое.

    В 2010–2011 годах, после мирового успеха фэнтези «Тоби Лолнесс», французский писатель Тимоте де Фомбель выпустил подростковый роман «Ванго», который критики тут же назвали лучшим из лучших. Только во Франции книга разошлась тиражом свыше 100 тысяч экземпляров. «Ванго» — первый совместный проект издательств «КомпасГид» и «Самокат», которые объединились специально, чтобы представить российскому читателю эту захватывающую книгу. В 2014 году вышла первая часть двухтомника — «Между небом и землей». «Принц без королевства» — второй и заключительный том приключенческой эпопеи «Ванго» Тимоте де Фомбеля.

  •  Тянитолкай
     Марамзин Владимир Рафаилович
     Фантастика, Социально-психологическая фантастика, Проза, Современная проза, Поэзия, Драматургия, Драматургия

    «Тянитолкай» — остроумный рассказ, написанный в 1966 году и посвященный фантастическим отношениям писателей и КГБ. В уста чекистов из Большого дома на Литейном, 4, автор вложил высказывания диссидентов: «Взгляните только на редакторов: ни одного приличного человека! Если не подлец, так дурак, а если не дурак — то негодяй», — сказал мой сосед с неожиданной страстью. «А иначе и не удержится!» — добавила девушка. Я с удивлением переводил глаза с одного сотрудника на другого. Право, можно было подумать, что я нахожусь посреди самых крайних, самых прогрессивных из моих знакомых. Временами мне даже казалось, что тут прогрессивней. — «А писатели? Писатели лучше?» — с деланой горечью спросил студент сам себя и с нею же сам себе тотчас ответил: «Так и заглядывают во все глаза наверх: что, мол, угодно?».

    Чекисты в этом рассказе превратились в умных и тонких ценителей литературы, что вызвало неоднозначную реакцию сотрудников КГБ. Ведь если квалифицировать рассказ как клевету, то получается, что клеветой было изображение их самих как людей умных. «Вплотную» Марамзиным занялись 24 июля 1974 года. Следователей сначала заинтересовало 5-томное самиздатовское собрание сочинений Бродского, которое писатель собирал будучи почитателем его стихов. Однако позже стихи Бродского были исключены из обвинения, а в вину вменили изготовление и распространение антисоветских материалов — ст. 70 УК РСФСР. Тогда припомнили и «тянитолкая»…

  •  Паровозик Чарли Чу-Чу
     Кинг Стивен, Эванс Берил, Дэмерон Нэд
     Проза, Современная проза

    Чарли — самый модный из паровозов, но впечатление от него остается странное. Красная Шапочка, например, непременно бы прокомментировала слишком острые зубы паровозика (зачем они ему вообще?). Чарли пашет как лошадь, Чарли возит тяжелые составы и дружит с машинистом Бобом. Но судьба его печальна (а чего мы ждали от Кинга?).



    Переводчик:  mmk1972

 Жанры книг


 На хлебушек библиотекарю