Книги жанра «Современная проза» на букву «R»

num: 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 Название  Автор  Серия
Rabbit At Rest

Rabbit, now in his 50s and with a heart condition, is living in a condo in Florida. Nelson and his family come to stay and disaster unfolds. Rabbit has a serious heart attack after a boating accident with his granddaughter and Nelson has been embezzling the family firm to feed his cocaine habit.


Amazon.com Review

It's 1989, and Harry "Rabbit" Angstrom feels anything but restful. In fact he's frozen, incapacitated by his fear of death-and in the final year of the Reagan era, he's right to be afraid. His 55-year-old body, swollen with beer and munchies and racked with chest pains, wears its bulk "like a set of blankets the decades have brought one by one." He suspects that his son Nelson, who's recently taken over the family car dealership, is embezzling money to support a cocaine habit.

Indeed, from Rabbit's vantage point-which alternates between a winter condo in Florida and the ancestral digs in Pennsylvania, not to mention a detour to an intensive care unit-decay is overtaking the entire world. The budget deficit is destroying America, his accountant is dying of AIDS, and a terrorist bomb has just destroyed Pan Am Flight 103 above Lockerbie, Scotland. This last incident, with its rapid transit from life to death, hits Rabbit particularly hard:

Imagine sitting there in your seat being lulled by the hum of the big Rolls-Royce engines and the stewardesses bring the clinking drinks caddy… and then with a roar and giant ripping noise and scattered screams this whole cozy world dropping away and nothing under you but black space and your chest squeezed by the terrible unbreathable cold, that cold you can scarcely believe is there but that you sometimes actually feel still packed into the suitcases, stored in the unpressurized hold, when you unpack your clothes, the dirty underwear and beach towels with the merciless chill of death from outer space still in them.

Marching through the decades, John Updike's first three Rabbit novels-Rabbit, Run (1960), Rabbit Redux (1971), and Rabbit Is Rich (1981)-dissect middle-class America in all its dysfunctional glory. Rabbit at Rest (1990), the final installment and winner of the Pulitzer Prize, continues this brilliant dissection. Yet it also develops Rabbit's character more fully as he grapples with an uncertain future and the consequences of his past. At one point, for example, he's taken his granddaughter Judy for a sailing expedition when his first heart attack strikes. Rabbit gamely navigates the tiny craft to shore-and then, lying on the beach, feels a paradoxical relief at having both saved his beloved Judy and meeting his own death. (He doesn't, not yet.) Meanwhile, this all-American dad feels responsible for his son's full-blown drug addiction but incapable of helping him. (Ironically, it's Rabbit's wife Janice, the "poor dumb mutt," who marches Nelson into rehab.)

His misplaced sense of responsibility-plus his crude sexual urges and racial slurs-can make Rabbit seems less than lovable. Still, there's something utterly heroic about his character. When the end comes, after all, it's the Angstrom family that refuses to accept the reality of Rabbit's mortality. Only Updike's irreplaceable mouthpiece rises to the occasion, delivering a stoical, one-word valediction: "Enough."

Updike John  
Rabbit Is Rich

The hero of John Updike's Rabbit, Run (1960), ten years after the hectic events described in Rabbit Redux (1971), has come to enjoy considerable prosperity as Chief Sales Representative of Springer Motors, a Toyota agency in Brewer, Pennsylvania. The time is 1979: Skylab is falling, gas lines are lengthening, the President collapses while running in a marathon, and double-digit inflation coincides with a deflation of national confidence. Nevertheless, Harry Angstrom feels in good shape, ready to enjoy life at last – until his son, Nelson, returns from the West, and the image of an old love pays a visit to his lot. New characters and old populate these scenes from Rabbit's middle age, as he continues to pursue, in his erratic fashion, the rainbow of happiness.

Updike John  
обложка книги Rabbit Redux Rabbit Redux

The assumptions and obsessions that control our daily lives are explored in tantalizing detail by master novelist John Updike in this wise, witty, sexy story. Harry Angstrom – known to all as Rabbit, one of America's most famous literary characters – finds his dreary life shattered by the infidelity of his wife, Janice. How he resolves – or further complicates – his problems, makes for a novel of the first order.

Rabbit Redux is the second of five John Updike Rabbit novels, all of which focus on their central character Harry Angstrom. In Rabbit Redux, Harry Angstrom – known to all as Rabbit, one of America's most famous literary characters – finds his dreary life shattered by the infidelity of his wife, Janice. How he resolves or further complicates his problems makes for a novel of the first order. The assumptions and obsessions that control our daily lives are explored in tantalizing detail by master novelist John Updike in this wise, witty, and sexy story.

Updike John Rabbit  
обложка книги Rabbit Remembered Rabbit Remembered

The stunning novella that concludes John Updike's acclaimed Rabbit series is now available on audio.

Set 10 years after Harry "Rabbit" Angstrom's death, Rabbit Remembered returns listeners to the small Pennsylvania town where Harry's widow, Janice, and his son, Nelson, still reside. They are faced with a surprise when Annabelle, Harry's 39-year-old illegitimate daughter, arrives on the scene, bringing with her ghosts from the past.

Updike John  
обложка книги Rabbit, Run Rabbit, Run

Harry Angstrom was a star basketball player in high school and that was the best time of his life. Now in his mid-20s, his work is unfulfilling, his marriage is moribund, and he tries to find happiness with another woman. But happiness is more elusive than a medal, and Harry must continue to run–from his wife, his life, and from himself, until he reaches the end of the road and has to turn back....

From the Publisher

I read Rabbit, Run when I was in high school (and it wasn't even a school assignment!). Twenty years later (at least!), three very vivid scenes from that book still pop into my head from time to time. The first is the used-car lot, where Rabbit Angstrom, the former basketball star, works for his father-in-law. The second scene is in a very red Chinese restaurant that had changed over from a French restaurant only the week before. Rabbit is there with his old coach and two women that are not their wives, and they drink daiquiris and whiskey sours. This restaurant could have been (and was) in my small town. The third scene is the most harrowing, and I've repeated it as a cautionary tale to young mothers for years, telling the story as if it had happened to someone I know. Janice, Rabbit's wife, who slugs alcohol throughout her pregnancy, is drunk and bathing her newborn baby when something terrible happens. I won't ruin it by telling you more. I read hundreds of books a year, both for my job and for pleasure, so the fact that parts of this book are so indelibly etched in my mind is a testament to the talent and genius of John Updike.

P.S. all of the other books in the Rabbit series are equally unforgettable.

–Maureen O'Neal

Updike John Rabbit  
обложка книги Rabenliebe Rabenliebe

Über fünfzig Jahre quälte sich Peter Wawerzinek mit der Frage, warum seine Mutter ihn als Waise in der DDR zurückgelassen hatte. Dann fand und besuchte er sie. Das Ergebnis ist ein literarischer Sprengsatz, wie ihn die deutsche Literatur noch nicht zu bieten hatte.

Ihre Abwesenheit war das schwarze Loch, der alles verschlingende Negativpol in Peter Wawerzineks Leben. Wie hatte seine Mutter es ihm antun können, ihn als Kleinkind in der DDR zurückzulassen, als sie in den Westen floh? Der Junge, herumgereicht in verschiedenen Kinderheimen, blieb stumm bis weit ins vierte Jahr, mied Menschen, lauschte lieber den Vögeln, ahmte ihren Gesang nach, auf dem Rücken liegend, tschilpend und tschirpend. Die Köchin des Heims wollte ihn adoptieren, ihr Mann wollte das nicht. Eine Handwerkerfamilie nahm ihn auf, gab ihn aber wieder ans Heim zurück.

Wo war Heimat? Wo seine Wurzeln? Wo gehörte er hin?

Dass er auch eine Schwester hat, erfuhr er mit vierzehn. Im Heim hatte ihm niemand davon erzählt, auch später die ungeliebte Adoptionsmutter nicht. Als Grenz sol dat unternahm er einen Fluchtversuch Richtung Mutter in den Westen, kehrte aber, schon jenseits des Grenzzauns, auf halbem Weg wieder um. Wollte er sie, die ihn ausgestoßen und sich nie gemeldet hatte, wirk lich wiedersehen?

Zeitlebens kämpfte Peter Wawerzinek mit seiner Mutterlosigkeit. Als er sie Jahre nach dem Mauerfall aufsuchte und mit ihr die acht Halbgeschwister, die alle in derselben Kleinstadt lebten, war das über die Jahrzehnte überlebens groß gewordene Mutterbild der Wirklichkeit nicht gewachsen. Es blieb bei der einzigen Begegnung. Aber sie löste — nach jahrelanger Veröffentlichungspause — einen Schreibschub bei Peter Wawerzinek aus, in dem er sich das Trauma aus dem Leib schrieb: Über Jahre hinweg arbeitete er wie besessen an Rabenliebe, übersetzte das lebenslange Gefühl von Verlassenheit, Verlorenheit und Muttersehnsucht in ein großes Stück Literatur, das in der deutschsprachigen Literatur seinesgleichen noch nicht hatte.

Wawerzinek Peter  
Rabos De Lagartija

Los inolvidables personajes de esta novela, como la entrañable y desgarrada pareja formada por el adolescente David y su perro Chispa, el enamorado inspector Galván, o Rosa Bartra, la hermosa pelirroja embarazada, obedecen a una tristeza y una estafa histórica muy concretas, pero también a la estafa eterna de los sueños, encarnada aquí por las fantasmales apariciones de un padre libertario fugitivo y de un arrogante piloto de la RAF que, desde la vieja fotografía de una revista colgada en la pared, actúa como confidente del fantasioso David.

Con estos personajes, con un lenguaje directo y translúcido que contrasta con la honda carga emotiva y moral que discurre por debajo de la trama, Rabos de lagartija, dotada de una estructura narrativa tan sabia como imaginativa, y mostrando cuán frágiles y ambiguos son los límites entre la realidad y la ficción, la verdad y la mentira, el Bien y el Mal, el amor y el desamor, corrobora la condición de Juan Marsé como uno de los novelistas mayores, no sólo de las Letras Hispanas, sino de las actuales narrativas europeas.

é Juan  
обложка книги Rachatłukum Rachatłukum

Największym atutem "Rachatłukum" jest niewątpliwie główny bohater, który do końca pozostaje bezimienny, właściwie anonimowy. Przez całą książkę opowiada nam o miłości swojego życia – rudowłosej Oldze. Właściwie powieść nie ma wątków pobocznych, jedynie drobne epizody. Jeśli jednak ktoś myśli, że to kolejna mdła, romantyczna paplanina, jest w sporym błędzie. Wolkers operuje językiem jakby nieprzystającym do tej tematyki. Obrzydliwym i obscenicznym, właściwie momentami wulgarnym, gdyż po prostu ta…

Wolkers Jan  
обложка книги Racing in Place: Collages, Fragments, Postcards, Ruins Racing in Place: Collages, Fragments, Postcards, Ruins

Is it truth or fiction? Memoir or essay? Narrative or associative? To a writer like Michael Martone, questions like these are high praise. Martone’s studied disregard of form and his unruffled embrace of the prospect that nothing-no story, no life-is ever quite finished have yielded some of today’s most splendidly unconventional writing. Add to that an utter weakness for pop Americana and what Louise Erdrich has called a “deep affection for the ordinary,” and you have one of the few writers who could pull off something like Racing in Place. Up the steps of the Washington Monument, down the home stretch at the Indy Speedway, and across the parking lot of the Moon Winx Lodge in Tuscaloosa, Alabama, Martone chases, and is chased by, memories-and memories of memories. He writes about his grandfather’s job as a meter reader, those seventies-era hotels with atrium lobbies and open glass elevators, and the legendary temper of basketball coach Bob Knight.Martone, as Peter Turchi has said, looks “under stones the rest of us leave unturned.” So, what is he really up to when he dwells on the make of Malcolm X’s eyeglasses or the runner-up names for Snow White’s seven dwarfs? In “My Mother Invents a Tradition,” Martone tells how his mom, as the dean of girls at a brand-new high school in Fort Wayne, Indiana, “constructed a nostalgic past out of nothing.” Sitting at their dining room table, she came up with everything from the school colors (orange and brown) to the yearbook title (Bear Tracks). Look, and then look again, Martone is saying. “You never know. I never know.”

Martone Michael  
обложка книги Radish Radish

During China's collectivist era in the late 1950s, a rural work team responsible for building an important floodgate receives a strange new recruit: Hei-hai, a skinny, silent and almost feral boy. Assigned to assist the blacksmith at the worksite forge, Hei-hai proves superhumanly indifferent to pain or suffering and yet, eerily sensitive to the natural world. As the worksite becomes a backdrop to jealousy and strife, Hei-hai's eyes remain fixed on a world that only he can see, searching for wonders that only he understands. One day, he finds all that he has been seeking embodied in the most mundane and unexpected way: a radish.

'That dark-skinned boy with the superhuman ability to suffer and a superhuman degree of sensitivity represents the soul of my entire fictional output. Not one of all the fictional characters I've created since then is as close to my soul as he is.' Mo Yan, 2012 Nobel Prize Acceptance Speech

'Pungent, potent, absurd, moving, and alive, this early Mo Yan novella carries his unmistakable stamp. Survival is ignoble, and power blunt, but glimpses of the transcendent are possible: Radish captures the human condition with aching force.' Gish Jen, author of Mona in the Promised Land

Yan Mo  
обложка книги Ragtime Ragtime Doctorow Edgar Laurence  
обложка книги Rails Under My Back Rails Under My Back

"Will put Allen in the company of writers such as James Joyce, August Wilson, and Ralph Ellison." — The Philadelphia Inquirer.

When it was first published fifteen years ago, Jeffery Renard Allen's debut novel, Rails Under My Back, earned its author comparisons to some of the giants of twentieth-century modernism. The publication of Allen's equally ambitious second novel, Song of the Shank, cemented those lofty claims. Now, the book that established his reputation is being restored to print in its first Graywolf Press edition. Together, the two novels stand as significant achievements of twenty-first-century literature.

Rails Under My Back is an epic that tracks the interwoven lives of two brothers, Lucius and John Jones, who are married to two sisters, Gracie and Sheila McShan. For them, their parents, and their children, life is always full of departures; someone is always fleeing town and leaving the remaining family to suffer the often dramatic, sometimes tragic consequences. The multiple effects of the comings and goings are devastating: These are the almost mythic expression of the African American experience in the half century that followed the Second World War.

The story ranges, as the characters do, from the city, which is somewhat like both New York and Chicago, to Memphis, to the West, and to many "inner" and "outer" locales. Rails Under My Back is a multifaceted, brilliantly colored, intensely musical novel that pulses with urgency and originality.

Allen Jeffery Renard  
обложка книги Rambling On: An Apprentice’s Guide to the Gift of the Gab Rambling On: An Apprentice’s Guide to the Gift of the Gab

Novelist Bohumil Hrabal (1914-97) was born in Brno, Czechoslovakia, and spent decades working at a variety of laboring jobs before turning to writing in his late forties. From that point, he quickly made his mark on the Czech literary scene; by the time of his death he was ranked with Jaroslav Hašek, Karel Capek, and Milan Kundera as among the nation's greatest twentieth-century writers. Hrabal’s fiction blends tragedy with humor and explores the anguish of intellectuals and ordinary people alike from a slightly surreal perspective. His work ranges from novels and poems to film scripts and essays.

Rambling On is a collection of stories set in Hrabal's Kersko. Several of the stories were written before the 1968 Soviet invasion of Prague but had to be reworked when they were rejected by Communist censorship during the 1970s. This edition features the original, uncensored versions of those stories.

Hrabal Bohumil  
обложка книги Ransom Ransom

A reimagination of one of the most famous stories in all of literature — Achilles’s slaughter and desecration of Hector, and Priam’s attempt to ransom his son’s body in Homer’s The Iliad—Ransom is the first novel in more than a decade from David Malouf, arguably Australia’s greatest living writer. A novel of suffering, sorrow, and redemption, Ransom tells the story of the relationship between two grieving men at war: fierce Achilles, who has lost his beloved Patroclus in the siege of Troy; and Priam, king of Troy, whose son Hector killed Patroclus and was in turn savaged by Achilles. Each man’s grief demands a confrontation with the other’s if it is to be resolved: a resolution more compelling to both than the demands of war. And when the aged father and the murderer of his son meet, “the past and present blend, enemies exchange places, hatred turns to understanding, youth pities age mourning youth.”

Ransom is a tour de force, incandescent in its delicate and powerful lyricism and in its unstated imperative to imagine our lives in light of fellow feeling.

Malouf David  
обложка книги Rapids Rapids

A riveting white-water ride down a raging river in the Italian Alps, pitting people against Nature, in the novel Tim Parks was born to write.

Parks Tim  
обложка книги Rasputin's Daughter Rasputin's Daughter

In an endeavor similar to his debut novel, The Kitchen Boy, Alexander couples extensive research and poetic license, this time turning his enthusiasm toward perhaps the most intriguing player in the collapse of the Russian dynasty: Rasputin. This eyebrow-raising account of the final week of the notorious mystic's life is set in Petrograd in December 1916 and narrated by Rasputin's fiery teenage daughter, Maria. The air in the newly renamed capital is thick with dangerous rumors, many concerning Maria's father, whose close relationship with the monarchy-he alone can stop the bleeding of the hemophiliac heir to the throne-invokes murderous rage among members of the royal family. Maria is determined to protect her father's life, but the further she delves into his affairs, the more she wonders: who, exactly, is Rasputin? Is he the holy man whose genuine ability to heal inspires a cult of awed penitents, or the libidinous drunkard who consumes 12 bottles of Madeira in a single night, the unrestrained animal she spies "[eagerly] holding [the] housekeeper by her soft parts"? Does this unruly behavior link him to an outlawed sect that believes sin overcomes sin? The combination of Alexander's research and his rich characterizations produces an engaging historical fiction that offers a Rasputin who is neither beast nor saint, but merely, compellingly human.

Alexander Robert  
обложка книги Ray Ray

Nominated for the American Book Award, 'Ray' is the bizarre, hilarious, and consistently adventurous story of a life on the edge. Dr. Ray- a womanizer, small-town drunk, vigilante, poet, adoring husband- is a man trying to make sense of life in the twentieth century. In flight from the death he dealt flying over Vietnam, Dr. Ray struggles with those bound to him by need, sickness, lunacy, by blood and by love.

Hannah Barry  

Considerada un clásico de la literatura moderna en lengua castellana, Rayuela (1963) es una de las obras más innovadoras de las últimas décadas. La clave de su ruptura con el orden clásico del relato radica en la postulación de una estructura inorgánica: el libro puede leerse en forma normal del capítulo 1 al 56 y terminar ahí, después están los capítulos?prescindibles?, del 57 al 155. Estos se leen alternadamente según un orden que el autor va dando, mezclados con los primeros. De esa manera la novela comienza en el Nº 73. Entre estos artículos prescindibles, algunos de difícil lectura, hay cosas que tienen que ver con la trama principal, pero también aparecen otros personajes, lugares y reflexiones. El capítulo 62, por ejemplo, dio luego origen a otra novela de Cortázar: 62/Modelo para armar. Amor, ternura, amistad, humor, geografía urbana, música, constituyen algunos de sus temas recurrentes, en un ámbito de de exploración estética que recuerda a la improvisación de los grandes maestros del jazz.

Cortazar Julio  
обложка книги Ready to Burst Ready to Burst

Ready to Burst follows the lives of two young men and their individual attempts to make sense of the deeply troubled society surrounding them. An informed critique of the “brain drain” prompted by the Duvalier dictatorship, Ready to Burst is, in Frankétienne’s words, a portrait of “the extreme bitterness of doom in the face of the blind machinery of power.” Widely recognized as Haiti’s most important literary figure and an outspoken challenger of political oppression, Frankétienne was a candidate for the Nobel Prize for Literature in 2009. The New York Times has called Frankétienne “the Father of Haitian Letters.”

обложка книги Real Time: Stories and a Reminiscence Real Time: Stories and a Reminiscence

Amit Chaudhuri's stories range across the astonishing face of the modern Indian subcontinent. From divorcees about to enter into an arranged marriage to the teenaged poet who develops a relationship with a lonely widower, from singing teachers to housewives to white-collar businessmen, Chaudhuri deftly explores the juxtaposition of the new and old worlds in his native India. Here are stories as sweet and ironic as they are deft and revealing.

Chaudhuri Amit  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Современная проза»

  •  Майдан. (Р)Еволюція духу
     Мухарський Антін
     Проза, Современная проза, Документальная литература, Публицистика

    Книга-калейдоскоп, в якій зібрані відверті й критичні погляди на Українську революцію 2013-14 рр., емоції без купюр і деталі, що залишились за кадром медіа.

    Публічні інтелектуали, громадські діячі, філософи, історики, письменники, художники, герої й очевидці революційних днів української історії в щоденниках, есе й ексклюзивних інтерв’ю розповіли про темний і світлий бік Майдану, версії причин і наслідків, «білих плям» і таємничих збігів у подіях листопада-лютого 2014 року.

    Видання розраховане на коло читачів, яким цікава контраверсійна точка зору на українську історію, політику і культуру.

  •  Тайна озера Кучум
     Топилин Владимир
     Проза, Современная проза, Приключения, Путешествия и география, Старинное, Старинная литература

    На пороге XX века Восточную Сибирь захлестнула эпидемия «золотой лихорадки». Вчерашние спокойные, добродушные таежники, промысловики, охотники на глазах своих близких превращались в алчных и беспощадных стяжателей либо в забитых и запуганных полурабов.

    Шестнадцать лет минуло с той поры, как Загбой и его семья оказались на затерянном в тайге прииске не по своему желанию, но обманом завлеченные туда хитрым и жестоким хозяином. Но однажды Ченка, дочь старого тунгуса, нашла в лесу полуживого геолога, выходила его, и жизнь их постепенно стала налаживаться. Вот уже и своя дочка подросла, превратилась в славную охотницу, а мрачные загадки прошлого не отпускают. Кто же погубил экспедицию геологов? Настигнет ли возмездие разбойника и убийцу Агафона? Тот ли он человек, за которого себя выдает золотопромышленник Набоков? И кому, наконец, достанется прииск Новотроицкий?..

  •  Президент и другие рассказы, миниатюры, стихотворения
     Холер Франц
     Проза, Современная проза

    Тонкий юмор, соседствующий с драмой, невероятные, неожиданные повороты сюжета, современное общество и человеческие отношения, улыбки и гримасы судьбы и тайны жизни — все это в рассказах одного из ведущих писателей современной Швейцарии Франца Холера. В сборнике представлены также миниатюры и стихотворения, что позволяет судить о разнообразии его творчества.

  •  Силиконовая любовь
     Джойя Микаэла
     Проза, Современная проза

    Журналистка и телеведущая Джоанна Розенбо красива, известна и богата. Но личная жизнь Джоанны не приносит ей счастья: неудачный брак, страсть к молодому любовнику, продолжительная связь с мужчиной, который намного старше ее… Стремление удержать возлюбленного заставляет Джоанну лечь под нож пластического хирурга. Но эфемерная иллюзия новой молодости приводит ее к неразрешимым проблемам с сыном и становится причиной трагедии.

  •  Сибирский Робинзон (СИ)
     Мишарин Борис Петрович
     Фантастика, Научная Фантастика, Проза, Современная проза,

    Сибирская тайга — не остров Даниэля Дефо; морозы под пятьдесят и бананы не растут, но жить можно знающему человеку. Своеобразная инструкция по выживанию, переходящая в банальную земную фантастику и наставление современному поколению.

  •  Зовущие корни
     Мишарин Борис Петрович
     Проза, Современная проза,

    Генерал, ветеран боевых действий, увольняется из армии в связи с последствиями ранения, ностальгия заставляет его вернуться в родную деревню. Вымирающая, она встречает его одними стариками и брошенными избами. Он старается помочь, но понимает, что не вернуть былого, деревня забыта администрацией. Про нее не пишут, не говорят, ее, словно нет, как нет магазинов и медицинской помощи. Старики живут и выживают за счет тайги… обычный быт заброшенной глубинки, а за несколько десятков километров процветает жизнь.

Новинки месяца жанра «Современная проза»

  •  ~А (Алая буква)
     Кова(ль)кова Юлия
     Проза, Современная проза, Любовные романы, Современные любовные романы,

    Ему тридцать шесть, он успешный хирург, у него золотые руки, репутация, уважение, свободная личная жизнь и, на первый взгляд, он ничем не связан. Единственный минус — он ненавидит телевидение, журналистов, вообще все, что связано с этой профессией, и избегает публичности. И мало кто знает, что у него есть то, что он стремится скрыть.  Ей двадцать семь, она работает в «Останкино», без пяти минут замужем и она — ведущая популярного ток-шоу. У нее много плюсов: внешность, характер, увлеченность своей профессией. Единственный минус: она костьми ляжет, чтобы он пришёл к ней на передачу. И никто не знает, что причина вовсе не в ее желании строить карьеру — у нее есть тайна, которую может спасти только он.  Это часть 1 книги (выходит к изданию в декабре 2017). Часть 2 (окончание романа) выйдет в январе 2018 года. 

  •  Таємний щоденник Хендріка Груна віком 83 1/4 роки
     Грун Хендрік
     Проза, Современная проза

    Хендрік Грун став героєм у Нідерландах і нестримно підкорює весь світ: його щоденник перекладено 20 мовами, готується екранізація, а кількість шанувальників стрімко зростає.

    Він — новий герой. Він — старигань, який почав по-справжньому жити тільки у вісімдесят три, але збагнув сенс життя і зробив із ним усе, що тільки можна було зробити! Його історія надихає, його пригоди вражають, його філософія наснажує.

    Ніколи не пізно зробити щось зі своїм життям!

    Коли тобі вісімдесят три, а за плечима ні кола, ні двора і ти доживаєш віку в державному притулку, то здається, що твоєму життю (чи точніше — існуванню) настав край. Але Хендрік Грун вважає інакше. Одного дня він вирішив явити світові і себе, і свій напрочуд щасливий «притулковий» побут, задля цієї мети розпочавши вести щоденник.

    І цей неупереджений опис старечого життя таким, яким воно є — з усіма його вставними щелепами та підгузками, маразмами та болями, — цей сміх крізь сльози переконує нас, що ніколи нічого не втрачено, що все тільки починається. Зрештою, як на схилку літ почалося все і для Хендріка.

  •  Иуда Искариот: предатель или святой?
     Михайлов Сергей Юрьевич
     Проза, Современная проза

    «Традиция неумолима. Разрушение традиции, ломка устоявшихся стереотипов — дело почти всегда безнадёжное. Особенно если этой традиции две тысячи лет.

    Традиционный взгляд на историю предательства Иуды Искариота, двенадцатого апостола Иисуса Христа, общеизвестен.


    Однако непредвзятый анализ событий двухтысячелетней давности, засвидетельствованных очевидцами, заставляют усомниться в стереотипном представлении о предательстве Иисуса Христа одним из избранных им учеников.

    Цель этого исследования — не оправдание Иуды и уж тем более не попытка ревизии основных христианских догматов, — а установление истины.»

  •  Пробудження Лол В. Штайн
     Дюрас Марґеріт
     Проза, Современная проза

    Персонажі роману намагаються уникнути самотності і віднайти сенс життя через абсолютне кохання, кохання неможливе, що межує з небуттям та божевіллям.

    Історію Лол Валері Штайн розповідає та одночасно вигадує закоханий у неї Жак Гольд. Вона починається однієї ночі, яка уміщує стільки подій, що здається нескінченною. На зорі Лол В. Штайн уже зовсім інша. Руйнація і божевілля спочатку, потім — забуття і сон, що продовжується десять років. Через десять років Лол з родиною повертається до батьківського дому, починає поступово пригадувати, і її історія має початися знов.

    Перекладено за виданням: Marguerite Duras. Le Ravissement de Loi. V. Stein: Roman. — Paris: Edition Gallimard, 1964

    Переклад Дарії Бібікової

  •  Невероятная история тетушки Питти
     Саво Эмили
     Проза, Современная проза, Любовные романы, О любви

    Пожилая авантюристка тетушка Питти до сих пор на коне: она остра на язык, своенравна, капризна, но все еще способна пленять мужчин одним взглядом и умеет найти выход из самой запутанной ситуации.За свою непростую жизнь бывшая балерина накопила множество удивительных тайн, но сейчас у нее есть цель - найти возлюбленного, следы которого затерялись еще полвека назад. Случайная встреча стала поводом для странной, но крепкой дружбы между ней и юной неопытной Аспен, впервые вырвавшейся из родного дома.Трогательная и невероятно смешная история поисков старой и новой любви изобилует невероятными захватывающими приключениями: криминальными и романтичными, сентиментальными и юмористическими, поучительными и вдохновляющими на новые подвиги.

 Жанры книг