Книги жанра «Современная проза» на букву «V»

num: 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9
en: A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
ru: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

 Название  Автор  Серия
обложка книги V. V.

В очередном томе сочинений Томаса Пинчона (р. 1937) представлен впервые переведенный на русский его первый роман "V."(1963), ставший заметным явлением американской литературы XX века и удостоенный Фолкнеровской премии за лучший дебют. Эта книга написана писателем, мастерски владеющим различными стилями и увлекательно выстраивающим сюжет. Интрига"V." строится вокруг поисков загадочной женщины, имя которой начинается на букву V. Из Америки конца 1950-х годов ее следы ведут в предшествующие десятилетия и в различные страны, а ее поиски становятся исследованием смысла истории. Как и другим книгам Пинчона, роману "V." присуща атмосфера таинственности и мистификации, которая блестяще сочетается с юмором и философской глубиной.

Некая таинственная V. возникает на страницах дневника, который пишет герой романа. Попытки ее найти вязнут в сложных переплетениях прошлого, в паутине нитей, намеков, двусмысленностей и многозначности. Во всех частях света, в разных эпохах обнаруживаются следы, но сама V. неуловима.

Существует ли она на самом деле, или является грандиозной мистификацией, захватившей даже тех, кто никогда не слышал о V.? V. – очень простая буква или очень сложный символ. Всего две линии. На одной – авантюрно-приключенческий сюжет, горькая сатира на американские нравы середины 50-х, экзотика Мальты, африканская жара и холод Антарктики; на другой – поиски трансцендентного смысла в мироздании, энтропия вселенной, попытки героев познать себя, социальная паранойя. Обе линии ведут вниз, и недаром в названии после буквы V стоит точка. Этот первый роман Томаса Пинчона сразу поставил автора в ряды крупнейших прозаиков Америки и принес ему Фолкнеровскую премию.

Пинчон Томас Рагглз Ex libris  
обложка книги Valentine, Valentine Valentine, Valentine

Valentine, la segunda de las tres hermanas de una familia de origen italiano afincada en Nueva York, nunca ha sido considerada ni la más guapa, ni tampoco la más lista. Ella es, simplemente, lagraciosa. A sus treinta y tres años todos la presionan para que se case y funde una familia tradicional, pero Valentine se siente realizada con su vida, en la que la pasión que comparte con su fascinante abuela por la confección de zapatos de novia ocupa el primer lugar.

Trigiani Adriana  
обложка книги Vampires in the Lemon Grove Vampires in the Lemon Grove

From the author of the New York Times best seller Swamplandia! — a finalist for the Pulitzer Prize — a magical new collection of stories that showcases Karen Russell’s gifts at their inimitable best.

A dejected teenager discovers that the universe is communicating with him through talismanic objects left behind in a seagull’s nest. A community of girls held captive in a silk factory slowly transmute into human silkworms, spinning delicate threads from their own bellies, and escape by seizing the means of production for their own revolutionary ends. A massage therapist discovers she has the power to heal by manipulating the tattoos on a war veteran’s lower torso. When a group of boys stumble upon a mutilated scarecrow bearing an uncanny resemblance to the missing classmate they used to torment, an ordinary tale of high school bullying becomes a sinister fantasy of guilt and atonement. In a family’s disastrous quest for land in the American West, the monster is the human hunger for acquisition, and the victim is all we hold dear. And in the collection’s marvelous title story — an unforgettable parable of addiction and appetite, mortal terror and mortal love — two vampires in a sun-drenched lemon grove try helplessly to slake their thirst for blood.

Karen Russell is one of today’s most celebrated and vital writers — honored in The New Yorker’s list of the twenty best writers under the age of forty, Granta’s Best of Young American Novelists, and the National Book Foundation’s five best writers under the age of thirty-five. Her wondrous new work displays a young writer of superlative originality and invention coming into the full range and scale of her powers.

Russell Karen  
обложка книги Varieties of Exile Varieties of Exile

Mavis Gallant is the modern master of what Henry James called the international story, the fine-grained evocation of the quandaries of people who must make their way in the world without any place to call their own. The irreducible complexity of the very idea of home is especially at issue in the stories Gallant has written about Montreal, where she was born, although she has lived in Paris for more than half a century.

Varieties of Exile, Russell Banks's extensive new selection from Gallant's work, demonstrates anew the remarkable reach of this writer's singular art. Among its contents are three previously uncollected stories, as well as the celebrated semi-autobiographical sequence about Linnet Muir — stories that are wise, funny, and full of insight into the perils and promise of growing up and breaking loose.

Gallant Mavis  
обложка книги Vaseline Buddha Vaseline Buddha

"If someone in the future asks in frustration, 'What has Korean literature been up to?' we can quietly hand them Vaseline Buddha." — Pak Mingyu

A tragicomic odyssey told through free association scrubs the depths of the human psyche to achieve a higher level of consciousness equal to Zen meditation. The story opens when our sleepless narrator thwarts a would-be thief outside his moonlit window, then delves into his subconscious imagination to explore a variety of geographical and mental locations — real, unreal, surreal — to explore the very nature of reality.

Jung Young Moon, 2005 alum of Iowa's International Writing Program, is one of South Korea's most award-winning, eccentric, and handsome authors, often compared to Kafka and Beckett.

Young Moon Jung  
обложка книги Venices Venices

DIPLOMAT, WRITER AND POET, traveller and socialite, friend of Proust, Giraudoux and Malraux, Paul Morand was out of the most original writers of the twentieth century. He was French literature's globe-trotter, and his delightful autobiography is far from being yet another account of a writer's life. Instead it is a poetic evocation of certain scenes among Morand's rich and varied encounters and experience, filtered through the one constant in his life — the one place to which he would always return — Venice.

Morand Paul  
обложка книги Venus Drive Venus Drive

An intense, mordantly funny collection of short fiction from the author of "Home"" Land"""and "The Ask."

A man with an "old soul" finds himself at a Times Square peep show, looking for more than just a little action. A young man goes into some serious regression after finding his deceased mother's stash of morphine. A group of summer-camp sadists return to the scene of the crime. Sam Lipsyte's brutally funny narratives tread morally ambiguous terrain, where desperate characters stumble over hope, or sometimes merely stumble. Written with ferocious wit and surprising empathy, "Venus Drive"""is a potent collection of stories from "a wickedly gifted writer" (Robert Stone).

The Picador paperback edition includes an excerpt from "The Ask."

Lipsyte Sam  
обложка книги Vercoquin y el plancton Vercoquin y el plancton

Vercoquin empieza con una surprise-party y termina con otra, por eso en la parte central se recorren hasta el mareo las estupideces y repeticiones de las oficinas del C.N.U. (Consortium Nacional de la Unificación) Nada menos parecido sin embargo a la mala costumbre de la autobiografía. El lenguaje burbujea con la velocidad del chisteo la genialidad. Se demuestra además que Vian fue el Otro Lado del existencialismo: si bien conversaba en los cafés con Sartre, entre el Ser y la Nada, no elegía nada.

Vian Boris  
Vernon God Little

The surprise winner of the 2003 Man Booker Prize, DBC Pierre's debut novel, Vernon God Little, makes few apologies in its darkly comedic portrait of Martirio, Texas, a town reeling in the aftermath of a horrific school shooting. Fifteen-year-old Vernon Little narrates the first-person story with a cynical twang and a four-letter barb for each of his diet-obsessed townsfolk. His mother, endlessly awaiting the delivery of a new refrigerator, seems to exist only to twist an emotional knife in his back; her friend, Palmyra, structures her life around the next meal at the Bar-B-Chew Barn; officer Vaine Gurie has Vernon convicted of the crime before she's begun the investigation; reporter Eulalio Ledesma hovers between a comforting father-figure and a sadistic Bond villain; and Jesus, his best friend in the world, is dead-a victim of the killings. As his life explodes before him, Vernon flees his home in pursuit of a tropical fantasy: a cabin on a beach in Mexico he once saw in the movie Against All Odds. But the police-and TV crews-are in hot pursuit.

Vernon God Little is a daring novel and demands a patient reader, not because it is challenging to read- Pierre 's prose flows effortlessly, only occasionally slipping from the unmistakable voice of his hero-but because the book skates so precariously between the almost taboo subject of school violence and the literary gamesmanship of postmodern fiction. Yet, as the novel unfolds, Pierre 's parodic version of American culture never crosses the line into caricature, even when it climaxes in a death-row reality TV show. And Vernon, whose cynicism and smart-ass "learnings" give way to a poignant curiosity about the meaning of life, becomes a fully human, profoundly sympathetic character. -Patrick O'Kelley

Pierre takes a freewheeling, irreverent look at teenage Sturm und Drang in his erratic, sometimes darkly comic debut novel about a Texas boy running from the law in the wake of a gory school shooting. Vernon Gregory Little is the 15-year-old protagonist, a nasty, sarcastic teenager accused of being an accessory to the murders committed by his friend Jesus Navarro in tiny Martirio, "the barbecue sauce capital of Texas." Vernon manages to make bail and avoid the media horde that descends on the town after the killings, but he's unable to get to the other gun-his father's-which he knows will tie him to the crime, despite his innocence. His flight path takes him first to Houston, where he unsuccessfully tries to hook up with gorgeous former schoolmate Taylor Figueroa; the crafty beauty, promised a media job by the evil Lally, who's also duped Vernon 's mom, follows him to Mexico and efficiently betrays him. Most of the plotting feels like an excuse for Vernon 's endless, sharply snide riffs on his small town and the unique excesses of America that helped spawn the killings. Unfortunately, Vernon 's voice grows tiresome, his excesses make him rather unlikable and the over-the-top, gross-out humor is hit-or-miss. Pierre 's wild energy offers entertaining satire as well as cringe-provoking scenes, and though he can write with incisive wit, this is a bumpy ride.

Copyright 2003 Reed Business Information, Inc.

Pierre DBC  
обложка книги Veronica Veronica

Alison and Veronica meet amid the nocturnal glamour of 1980s New York: One is a young model stumbling away from the wreck of her career, the other an eccentric middle-aged office temp. Over the next twenty years their friendship will encompass narcissism and tenderness, exploitation and self-sacrifice, love and mortality. Moving seamlessly from present and past, casting a fierce yet compassionate eye on two eras and their fixations, the result is a work of timeless depth and moral power.

Gaitskill Mary  
обложка книги Veronika beschließt zu sterben Veronika beschließt zu sterben

Slowenien? Wo das liegt? Verärgert über die Borniertheit eines ausländischen Zeitungsartikels beginnt die junge Slowenin Veronika, einen geharnischten Antwortbrief an den Verfasser zu entwerfen. Fast hat sie über ihrem Zorn vergessen, dass sie gerade eine Überdosis Schlaftabletten eingenommen hat und eigentlich auf den nahen Tod wartete, als ihr neben dem Bett dieser Artikel ins Auge fiel. So viel Zeit muss sein. Die Wirkung hat noch nicht eingesetzt und Veronika begann sich ohnehin fast ein wenig zu langweilen, also schreibt sie. Dann schläft sie ein. Als sie wieder erwacht, befindet sie sich in Villete, dem berüchtigten Irrenhaus von Ljubljana. Nicht ohne Humor, dieser Einstieg, und ein sehr gelungenes Porträt der an Ereignislosigkeit und Lebensüberdruss leidenden jungen Frau -sofort ist man ihr ganz nahe.

Coelho brannte dieses Thema schon lange unter den Nägeln, wurde er in den 60er Jahren von seinen Eltern doch selbst dreimal in die Psychiatrie eingewiesen, die Gründe hierfür sind ihm bis heute unklar. Was ihm hingegen klar wurde war, wie dort Begriffe wie Normalität und Verrücktheit auf den Kopf gestellt wurden. Sehr bald merkt Veronika, dass in diesem Kuckucksnest voll überschäumender, fantasievoller Figuren die verschlossen-mürrischen Wärterinnen die eigentlichen Verrückten sind, stumpf und ohne jeglichen Lebensfunken ihre Arbeit verrichtend. Dr. Igor, der Anstaltsleiter, ständig am Erproben fragwürdiger Therapiemethoden und für den Anstaltsalltag kaum zu erwärmen, steigert das Ganze endgültig ins Absurde. Eine Figur, die für einen skurrilen Stimmungsmix aus Zauberberg und Kottan ermittelt sorgt.

Als man Veronika schließlich mitteilt, dass sie eines schweren Herzfehlers wegen nur noch wenige Tage zu leben hat, gewinnt sie wider Erwarten ihren Lebenswillen zurück, überwindet in kurzer Zeit ihr unausgelebtes Dasein und erlebt zudem eine unerwartete Liebe. In diesen Passagen schlägt Coelho Funken, sie machen dieses zarte Buch zu einem absoluten Hochgenuss.

Coelho Paulo  
обложка книги Veronika decide morrer Veronika decide morrer Coelho Paulo  
обложка книги Veronika decides to die Veronika decides to die

On November 11, 1997, Veronika decided that the moment to kill herself had—at last!—arrived.

She does not die; instead, she wakes up in Villette—the “famous and much-feared lunatic asylum”—only to be told that, having damaged her heart irreparably, she has just a few days to live. What she faces now is a waiting game and the strange world of Villette: the rules and regulations which govern the lives of its inmates and the doctors who treat them. Coelho's question may be a familiar one: crudely, who, or what, is mad? But his fiction is a remarkable, sometimes chilling, response to it. “Everyone has an unusual story to tell” is the starting-point of the new treatment initiated at Villette by the enigmatic Dr Igor; it's also the insight from which this book takes off to explore the impact of a “slow, irreparable death” on a young woman and the mad men and women around her.

Coelho Paulo  
обложка книги Vertical Motion Vertical Motion

Two young girls sneak onto the grounds of a hospital, where they find a disturbing moment of silence in a rose garden. A couple grows a plant that blooms underground, invisibly, to their long-time neighbor's consternation. A cat worries about its sleepwalking owner, who receives a mysterious visitor while he's asleep. After a ten-year absence, a young man visits his uncle, on the twenty-fourth floor of a high-rise that is floating in the air, while his ugly cousin hesitates on the stairs.

Can Xue is a master of the dreamscape, crafting stories that inhabit the space where fantasy and reality, time and timelessness, the quotidian and the extraordinary, meet. The stories in this striking and lyrical new collection- populated by old married couples, children, cats, and nosy neighbors, the entire menagerie of the everyday- reaffirm Can Xue's reputation as one of the most innovative Chinese writers in a generation.

Xue Can  
обложка книги Vertigo Vertigo

Walsh’s penetrating short story collection evokes the titular feeling of dizziness. “I sense no anchorage,” the narrator says in the title story, “I will pitch forward, outward and upward.” It’s a statement true of both the writing and the women in it; all share a detached tone, as if speaking from the end of a tunnel, and what one character describes as “uncontrol,” lives lived in language more than action. This continuity of tone often makes it difficult to tell where one narrative drops off and another begins, as the stories are linked loosely together in flashes of syntax, which read like poetry and sometimes retreat into italicized, third-person meditations. In “Claustrophobia,” a woman’s relationship with food runs parallel to her relationship with her mother. In “New Year’s Day” a woman’s description of a party where “everyone knew how to keep some distance” is joined to her lover’s recounting, a moment later, of all the women he’s cheated on her with. “Online” is about a woman who discovers her husband has been online dating. Any navigational difficulties are worthwhile, as Walsh is an inventive, honest writer. In her world, objects may be closer and far more intricate than they appear; these stories offer a compelling pitch into the inner life.

Walsh Joanna  
Vertigo Тарнорудер Александр  
обложка книги Very Far Away from Anywhere Else Very Far Away from Anywhere Else Le Guin Ursula  
обложка книги Very Old Bones Very Old Bones

It is 1958 and the Phelan clan has gathered to hear Peter Phelan's will, read by the living Peter himself, an artist whose paintings about members of the family have given him belated critical recognition. The paintings illuminate the lives of his brother Francis (the exiled hero of Ironweed), and a family ancestor, Malachi McIlhenny, a true madman beset by demons, and determined to send them back to hell.

Orson Purcell, bastard son of Peter, and half-mad himself, encounters his first true solace through this obsessive and close-knit family he has never quite entered; most especially through his Aunt Molly, whose intense love affair holds secrets that only another love can resurrect. It is through Orson's modern eye that we see the tragedies, obsessions, and clandestine joys of this singular family.

This is climatic work in William Kennedy's Albany Cycle, riding on the melody of its language and the power of its story, which is full of surprise, comedy, terror, and earthly delight.

Kennedy William Albany Cycle  
обложка книги Very Valentine Very Valentine

Meet the Roncalli and Angelini families, a vibrant cast of colorful characters who navigate tricky family dynamics with hilarity and brio, from magical Manhattan to the picturesque hills of bella Italia. Very Valentine is the first novel in a trilogy and is sure to be the new favorite of Trigiani's millions of fans around the world.

In this luscious, contemporary family saga, the Angelini Shoe Company, makers of exquisite wedding shoes since 1903, is one of the last family-owned businesses in Greenwich Village. The company is on the verge of financial collapse. It falls to thirty-three-year-old Valentine Roncalli, the talented and determined apprentice to her grandmother, the master artisan Teodora Angelini, to bring the family's old-world craftsmanship into the twenty-first century and save the company from ruin.

While juggling a budding romance with dashing chef Roman Falconi, her duty to her family, and a design challenge presented by a prestigious department store, Valentine returns to Italy with her grandmother to learn new techniques and seek one-of-a-kind materials for building a pair of glorious shoes to beat their rivals. There, in Tuscany, Naples, and on the Isle of Capri, a family secret is revealed as Valentine discovers her artistic voice and much more, turning her life and the family business upside down in ways she never expected. Very Valentine is a sumptuous treat, a journey of dreams fulfilled, a celebration of love and loss filled with Trigiani's trademark heart and humor.

Trigiani Adriana  
обложка книги Vexation Lullaby Vexation Lullaby

"Justin Tussing rocks the rock novel. Vexation Lullaby is pure raw pleasure from start to finish." — Lily King, author of Euphoria

Peter Silver is a young doctor treading water in the wake of a breakup — his ex-girlfriend called him a "mama's boy" and his best friend considers him a "homebody," a squanderer of adventure. But when he receives an unexpected request for a house call, he obliges, only to discover that his new patient is aging, chameleonic rock star Jimmy Cross. Soon Peter is compelled to join the mysteriously ailing celebrity, his band, and his entourage, on the road. The so-called "first physician embedded in a rock tour," Peter is thrust into a way of life that embraces disorder and risk rather than order and discipline.

Trailing the band at every tour stop is Arthur Pennyman, Cross's number-one fan. Pennyman has not missed a performance in twenty years, sacrificing his family and job to chronicle every show on his website. Cross insists that "being a fan is how we teach ourselves to love," and, in the end, Pennyman does learn. And when he hears a mythic, as-yet-unperformed song he starts to piece together the puzzle of Peter's role in Cross's past.

Tussing Justin  

Поиск книг, авторов и серий книг от Яндекса:

Новинки! Свежие поступления книг жанра «Современная проза»

  •  Роман-покойничек
     Волохонский Анри Гиршевич
     Проза, Современная проза

    Издательская, иллюстрированная в две краски обложка работы художника Григория Капеляна. Отличная сохранность. Первое издание.

    Автор — Волохонский Анри, поэт и писатель, родился в 1936 году в Ленинграде. Окончил там же химико-фармацевтический институт, долгое время работал в области экологии. Начиная с 50-х годов, он пишет стихи, песни и пьесы. Одно лишь из его стихотворений было напечатано в СССР. В конце 1973 года Волохонский эмигрировал, жил сначала в Израиле, затем в Мюнхене. Стихи Волохонского печатались во многих периодических изданиях третьей эмиграции. Творчество его принадлежит к ленинградскому модернистскому направлению русской поэзии. Корни этой поэзии можно обнаружить у Хлебникова и Хармса. Предлагаемый «Роман — покойничек — это многослойное, богатое иронией и историческими аллюзиями изображение советского быта на примере всенародно-принудительных похорон партийного руководителя» (Казак). Редкий образец прозы писателя. К материалам по истории русской литературы за рубежом. Литература третьей волны эмиграции.

    Для славистов, историков русской культуры, библиографов.

  •  Паровозик Чарли Чу-Чу
     Кинг Стивен, Эванс Берил, Дэмерон Нэд
     Проза, Современная проза

    Чарли — самый модный из паровозов, но впечатление от него остается странное. Красная Шапочка, например, непременно бы прокомментировала слишком острые зубы паровозика (зачем они ему вообще?). Чарли пашет как лошадь, Чарли возит тяжелые составы и дружит с машинистом Бобом. Но судьба его печальна (а чего мы ждали от Кинга?).

    Переводчик:  mmk1972

  •  Аквариум
     Байер Томми
     Проза, Современная проза

    Красавица, прикованная к инвалидному креслу…

    Сосед из дома напротив, одержимый жаждой проникнуть в жизнь незнакомки…

    Причудливая, странная, опасная страсть. Страсть-игра. Страсть-экстрим. Завораживающий, необычный «мир на двоих», мир людей, балансирующих на грани между наслаждением и болью… «Все не так. как кажется. И ничто не останется как было!»

  •  Воспоминания о давно позабытом
     Волохонский Анри Гиршевич
     Проза, Современная проза

    Анри Волохонский (р. 1936) — прямой и, быть может, лучший ученик Хлебникова в русской литературе; так беззаветно, как он, вряд ли кто-то любит и знает наш язык (оттого он еще и переводчик). Чем бы он ни занимался — сочинением стихов, песен, писанием прозы или переводами, Волохонский создает смыслы, так сказать, по касательной, чем страшно раздражает вечных любителей важно говорить банальности. Он погружает читателя в океан шепотков, бормотаний, приговариваний, он намекает ему на хитроумные тропинки интонаций в густом языковом лесу. Вряд ли эту книгу можно назвать «мемуарами» в обычном смысле этого слова. Фрагменты, мимолетные воспоминания, стихи, максимы, наблюдения, случаи — все, из чего состоит память… и литература.

  •  Calligraphy Lesson
     Shishkin Mikhail
     Проза, Современная проза

    Calligraphy Lesson is the first English-language collection of short stories by Mikhail Shishkin, the most acclaimed contemporary author in Russia. Spanning his entire writing career, from his first published story, “Calligraphy Lesson,” which heralded an entirely new voice in post-Soviet Russian literature and won him Russia’s prestigious Debut Prize in 1993, to creative essays reflecting on the transcendent importance of language, to the newest story, “Nabokov’s Inkblot,” written in 2013 for dramatic adaptation by a theater in Zurich. A master prose writer and unique stylist, Shishkin is heir to the greatest Russian writers, such as Tolstoy, Bunin, and Pasternak, and is the living embodiment of the combination of style and content that has made Russian literature so unique and universally popular for over two centuries. Shishkin’s breathtakingly beautiful writing style comes across perfectly in these stories, where he experiments with the forms and ideas that are worked into his grand novels while exploring entirely new literary territory in the space between fiction and creative nonfiction as he reflects on the most important and universal themes in life: love, happiness, art, death, resurrection…

  •  Изумрудный мудрец
     Патрацкая Наталья Владимировна
     Проза, Современная проза

    В комнате вновь появился зеркальный столик с изумрудами. Но Эдуард с места не сдвинулся. Неожиданно зеркало перед ним выгнулось в его сторону и лопнуло, как мыльный пузырь. В облаке зеркальных осколков перед ним стояла жена в безбрежном платье. — Привет! — нежно проворковала Надежда. — Здравствуй! — пробурчал Эдуард. — Кому я обязан рожками и рогом? — Кому? — отозвалась жена, рассматривая себя в платье.

Новинки месяца жанра «Современная проза»

  •  Сказание о синей мухе
     Тарсис Валерий Яковлевич
     Проза, Современная проза

    «Сказание о синей мухе», уже с весны 1962 года ходившее в Москве и в Ленинграде по рукам в списках, стало известно и Н. Хрущеву, который распорядился отправить В. Я. Тарсиса в психиатрическую больницу. 23 августа 1962 года писателя схватили и доставили в больницу им. Кащенко в Москве, где он пробыл 7 месяцев.

  •  Брак по-американски
     Левина Анна
     Проза, Современная проза, Юмор, Юмористическая проза

    Трагикомические злоключения эмигрантки, пытающейся найти спутника жизни в современном Нью-Йорке.

    Роман, который был удостоен «Золотого Остапа», высшей российской международной национальной премии в жанре юмора и сатиры в номинация «Безграничный юмор». Перед вами рассказ об отчаянной попытке эмигрантки из России сохранить себя в чужой стране и найти свою «половинку», в которой воплотился бы романтический идеал счастья и любви. С великолепным юмором Анна Левина описывает все перипетии взаимоотношений с потенциальными женихами, многочисленные неудачи героини и мучительные разочарования, подстерегающие ее на каждом шагу. Вожделенный брак с казалось бы «золотым» человеком заканчивается полнейшим крахом, а «несгибаемой», умной и ироничной женщине приходится столкнуться с безумием и ужасом бракоразводного процесса.

    Летом 2003 года роман удостоен «Золотого Остапа», высшей российской международной национальной премии в жанре юмора и сатиры, номинация «Безграничный юмор».

    В 2000 году по сценарию в основе которой лежит эта повесть начал сниматься сериал «П.М.Ж.», повествующий о жизни русской эмиграции в США. В съемках приняли участие многие непрофессиональные исполнители и бывшие советские актеры-эмигранты. Планировалось 16 серий, но снято всего 2. Премьера пилотных серий состоялась в ноябре 2001 года на телеканале ОРТ.

  •  Принц без королевства
     Фомбель Тимоте де
     Проза, Современная проза

    Ванго — юноша без прошлого. Он вырос на острове вблизи Сицилии, свободно говорит на нескольких языках, но ничего не знает ни о себе, ни о своей семье. Он жаждет раскрыть тайну своего рождения и навсегда избавиться от страха погони, который знаком ему с самого детства. Для этого он должен найти того, кто погубил его родителей, — теперь Ванго даже известно его имя. Юноше предстоит очень опасное путешествие, ведь по его следу идет настоящий злодей — убийца и торговец оружием Виктор Волк. А еще Ванго преследуют люди Иосифа Сталина, которым приказано во что бы то ни стало расправиться с ним. Чтобы не подвергать смертельной опасности Этель, готовую последовать за Ванго хоть на край света, юноша покидает ее во время очередной остановки дирижабля «Граф Цеппелин», на котором они двадцать дней летели вместе и были так счастливы. На дворе 1929 год, через несколько лет к власти придет Адольф Гитлер, и Европа уже никогда не будет прежней. Удастся ли Ванго спасти себя и тех, кто ему дорог? Суждено ли ему вновь увидеть Этель? Юноша отправляется в долгий путь, чтобы десятилетие спустя наконец раскрыть тайну, которую хранит его прошлое.

    В 2010–2011 годах, после мирового успеха фэнтези «Тоби Лолнесс», французский писатель Тимоте де Фомбель выпустил подростковый роман «Ванго», который критики тут же назвали лучшим из лучших. Только во Франции книга разошлась тиражом свыше 100 тысяч экземпляров. «Ванго» — первый совместный проект издательств «КомпасГид» и «Самокат», которые объединились специально, чтобы представить российскому читателю эту захватывающую книгу. В 2014 году вышла первая часть двухтомника — «Между небом и землей». «Принц без королевства» — второй и заключительный том приключенческой эпопеи «Ванго» Тимоте де Фомбеля.

  •  Спрут
     Норрис Фрэнк
     Проза, Классическая проза, Современная проза

    Настоящий том «Библиотеки литературы США» посвящен творчеству Стивена Крейна (1871–1900) и Фрэнка Норриса (1871–1902), писавших на рубеже XIX и XX веков. Проложив в американской прозе путь натурализму, они остались в истории литературы США крупнейшими представителями этого направления. Стивен Крейн представлен романом «Алый знак доблести» (1895), Фрэнк Норрис — романом «Спрут» (1901).

  •  Тянитолкай
     Марамзин Владимир Рафаилович
     Фантастика, Социально-психологическая фантастика, Проза, Современная проза, Поэзия, Драматургия, Драматургия

    «Тянитолкай» — остроумный рассказ, написанный в 1966 году и посвященный фантастическим отношениям писателей и КГБ. В уста чекистов из Большого дома на Литейном, 4, автор вложил высказывания диссидентов: «Взгляните только на редакторов: ни одного приличного человека! Если не подлец, так дурак, а если не дурак — то негодяй», — сказал мой сосед с неожиданной страстью. «А иначе и не удержится!» — добавила девушка. Я с удивлением переводил глаза с одного сотрудника на другого. Право, можно было подумать, что я нахожусь посреди самых крайних, самых прогрессивных из моих знакомых. Временами мне даже казалось, что тут прогрессивней. — «А писатели? Писатели лучше?» — с деланой горечью спросил студент сам себя и с нею же сам себе тотчас ответил: «Так и заглядывают во все глаза наверх: что, мол, угодно?».

    Чекисты в этом рассказе превратились в умных и тонких ценителей литературы, что вызвало неоднозначную реакцию сотрудников КГБ. Ведь если квалифицировать рассказ как клевету, то получается, что клеветой было изображение их самих как людей умных. «Вплотную» Марамзиным занялись 24 июля 1974 года. Следователей сначала заинтересовало 5-томное самиздатовское собрание сочинений Бродского, которое писатель собирал будучи почитателем его стихов. Однако позже стихи Бродского были исключены из обвинения, а в вину вменили изготовление и распространение антисоветских материалов — ст. 70 УК РСФСР. Тогда припомнили и «тянитолкая»…

 Жанры книг

 На хлебушек библиотекарю