Сергей Галихин
Альфа Большого Пса

Древнегреческий пастух Икарий

имел собаку. Когда пастух умер,

Бог превратил его собаку

в созвездие Большого Пса.









— И в заключение, молодые люди, — сказал профессор Егоров, расхаживая

по аудитории, — хочу вас предупредить. Профессия археолога не самая благодарная

в мире. Говорят, что каждый десятый историк готов оспорить любую историческую

дату. Археологи же порой не просто оспаривают даты и события. Они подтверждают

свои слова результатами раскопок, то есть фактами, достоверными с точки

зрения времени и пространства. Иной раз в тартарары летят пухлые труды

именитых академиков. Не каждый найдет в себе силы решиться на подобное.

Клановая и родовая системы вполне благополучно дожили до нашего времени.

Я надеюсь, что хотя бы двое из вас оправдают мои надежды.

— Почему двое? — спросил рыжий парнишка с последнего ряда.

— Потому что одному прошибать лбом стену скучно, — ответил профессор.

— Вот, собственно, у меня на сегодня все. С завтрашнего дня займемся изучением

истории. У кого-нибудь есть вопросы?

— Сколько вам лет? — спросила девушка из третьего ряда.

Егоров снял очки.

— Вы хотите оспорить эту дату? — спросил профессор, протирая стекла платком.

По аудитории прошелся слабый смешок.

— Мне сорок восемь лет, — сказал профессор. — Но на зачетах и экзаменах

я сволочь, как будто мне все девяносто. До свидания, дамы и господа. И

я вам завидую. С сегодняшнего дня вы настоящие студенты.

Профессор развернулся, пошел к столу, студенты с шумом встали и заспешили

к выходу. Егоров сел за стол, открыл лежавший на нем потертый временем

портфель из коричневой кожи и начал убирать бумаги. Как только вышел последний

студент, в аудиторию вошел человек в черном костюме, белой рубашке и при

галстуке. Он был красив, на вид ему было чуть больше тридцати. На среднем

пальце правой руки красовался перстень в виде печатки с черным квадратом

и серебряной надписью.

— Здравствуй, Станислав, — сказал вошедший.

Профессор поднял глаза да так и замер. Вошедший улыбнулся сдержанной улыбкой,

но было видно, что он искренне рад этой встрече.

— Как археолог, — сказал Егоров, — хочу тебе заметить, Луиджи, что ты

прекрасно сохранился.

— Это пустяки, Станислав, по сравнению с той проблемой, которая на тебя

свалилась.

— Эта проблема ты? — спросил Стас, вставая навстречу старому знакомому

и протягивая руку.

— Можно сказать и так. В древности гонцов, приносивших плохие вести, убивали.

— Хорошее начало, — заметил Стас. — Однажды, десять лет спустя… Ну что

же, выкладывай.

— Давай выйдем на улицу и присядем в каком-нибудь кафе. Ведь ты уже освободился?

Взяв со стола портфель, Егоров закрыл аудиторию, сдал вахтеру ключи и

вместе с Луиджи вышел из института. Подходящее кафе было неподалеку. Лекции

в университете еще продолжались, поэтому посетителей в нем было немного.

Сев за дальним столиком, профессор заказал две чашки кофе и пару булочек.

— Какое интересное название для кафе, — заметил Луиджи. — «Гробница фараона».

— Это балбесы с моего курса лет пять назад его так окрестили, — сказал

Егоров. — А хозяин не растерялся и сделал вывеску. Здесь принято отмечать

мало-мальски значимые события в жизни студентов. Нередко этих студентов

отсюда выносят на руках.

Официантка поставила перед профессором и его гостем по чашке кофе и тарелочку

с булочками.

— Слушаю тебя, Луиджи, — сказал Стас, сделал глоток горячего кофе и поставил

чашку на блюдце.

— Я прошу очень серьезно отнестись ко всему, что сейчас услышишь. Тем

более что у тебя был случай убедиться — возможно даже самое невероятное.

Егоров кивнул головой, дав тем самым понять, что готов самым серьезным

образом отнестись к его рассказу, и подсознательно приготовился к чему-то

плохому.

— Помнишь, Джордано Бруно написал книгу, которая бесследно исчезла?

— «О свойствах времени»? — спросил Стас и продолжил: — Ничего не бесследно.

Лет восемь назад я ее почти нашел. Я знаю ее путь с 1648 года.

— Ты не мог ее найти, Станислав. Ни почти, ни совсем. Бруно отправил книгу

в будущее.

— Перемещение в будущее невозможно, — неуверенно улыбнувшись, сказал Стас.

— При определенных условиях или неживой материи возможно, — сказал Луиджи.

— Бруно прятал книгу не от церковнослужителей. Ее искали и ищут пришельцы

из параллельного мира. Ты можешь помочь нам ее заполучить.

— Пришельцы? — переспросил Стас, не столько удивившись, сколько искренне

не понимая причину этой просьбы. — Но зачем вам я?

— Пришельцы пытались завладеть книгой еще при жизни Бруно. Они угрожали

ему, поэтому он отправил книгу в будущее. Наш орден не мог взять ее ни

тогда, ни сейчас. Времена Бруно были для нас прошлым, а сегодняшний день

— будущее.

— Но если я все правильно понимаю, то пришельцы тоже не смогут взять книгу

в руки? — спросил Стас.

— Они смогут, — ответил Луиджи. — Они путешествуют во времени через пространство.

Это очень сложная теория. Сейчас это не важно. Важно то, что это время

твое и ты можешь спасти вселенную.

— Господи, опять… от чего на этот раз?

— Пришельцы готовят вторжение. В этой книге записаны открытия, которые

они до сих пор не могут сделать сами. А Бруно сделал. Им не хватает этих

знаний для полномасштабной оккупации галактики. А потом наверняка и всей

вселенной. Это монстры. В нашем мире они будут выглядеть как обычные милые

люди. Только мимика у них на лицах будет немного ограниченной. Они хитры

и лукавы. Тебе нужно быть очень осторожным. Я расскажу все, что знаю,

и буду всячески помогать.

— Мда… — задумчиво протянул Стас. — Я сам построил машину времени в

прошлом, но в пришельцев… вторжение… поверить непросто.

— И тем не менее это так.

— Ну… хорошо, — согласился Стас. — Я попробую. Рассказывай то, что знаешь.

Луиджи отодвинул в сторону блюдце, на котором стояла чашка кофе, выдержал

паузу, стараясь подобрать для начала рассказа более точные слова.

— В двадцатом веке эта книга впервые появилась в руках у нацистов. Они

всерьез относились не только к оккультизму, но и к вполне физическим вещам.

Несмотря на все старания, расшифровать записи Бруно у них не получилось.

После окончания Второй мировой войны ученые, занимавшиеся изучением перемещений

во времени и пространстве, бежали в Парагвай, а оттуда — в Аргентину…

— Выставка национальной библиотеки Аргентины, — догадался Стас.

— Правильно, — Луиджи качнул головой. — Эта книга уже в Москве. Через

три дня откроется выставка. А через десять дней книга должна улететь в

Китай. У тебя очень мало времени, Станислав.

— Что знают пришельцы?

— То же, что и ты. Они знают, что книга должна быть на выставке.

— Не понятно, почему они не забрали ее в Аргентине.

— Они пытались. Не получилось. Мы не можем взять книгу в руки, но можем

помешать другому взять ее.

— Честно говоря… все это похоже на дешевое американское кино. Пришельцы…

книга… спасти галактику… На выставке будет больше сотни экспонатов.

Где искать книгу? В каком каталоге?

— В основном. У нее нет надписи на обложке и вырван титульный лист. Поэтому

никто не знает, что это за книга и кто автор. Позвони своему институтскому

приятелю. Он тебе поможет.

Стас посмотрел на Луиджи удивленно. Последний раз он разговаривал с Сергеем

четыре года назад, да и то по телефону. Его племянник собирался поступать

на исторический, и Сергей интересовался, в какой институт лучше поступать.

— Откуда ты знаешь про приятеля в Историческом музее?

— Ты мне про него рассказывал в Италии.

Стас снова задумался, но не смог припомнить, когда он это говорил. Это

было странно, так как он не имел привычки рассказывать кому-либо о своих

друзьях.

— Допустим, мне повезет, и я найду книгу. Что дальше?

— Позвони вот по этому номеру, — Луиджи протянул Стасу визитку с адресом

и телефоном букинистического магазина. — Спроси меня.

Стас взял визитку.

— Я надеюсь на тебя. Мы все надеемся.

— Я буду стараться, — ответил Стас, подняв брови.

Недопив кофе, Луиджи встал, пожал на прощание руку и ушел. Стас достал

из кармана мобильный телефон и по памяти набрал номер Сергея.

— Алло, — сказала трубка.

— Привет, двоечник, — поздоровался Стас.

— Привет, отличник.

— Как дела?

— Отдыхаю.

— В отпуске, что ли?

— Простыл, — ответил Сергей. — Уже третью неделю.

— Это ты всегда умел. Воспаление легких летом — твой коронный номер. Как

чувствуешь себя?

— Уже лучше. Ты что-то хотел спросить?

— Да. У вас, говорят, в музее выставка интересная.

— Аргентинская, что ли? — спросил Сергей. — Тоже скажешь. На что там смотреть?