Оружие-мутант

Антология американской фантастики

Сборник

 В первый том (“Оружие-мутант”) первого пятитомного блока Антологии мировой фантастики включены произведения американских фантастов. Основу сборника составляют пять разномасштабных произведений Мюррея Лейнстера из цикла о приключениях космического врача (“ЧП вселенского масштаба”).

 Оформление блока рассчитано на то, что при размещении составляющих его книг в определенном порядке (слева направо: “Оружие-мутант”, “Течение Алкиона”, “Космический беглец”, “Оружие забвения” и “Стрела Аримана”) их корешки составят один общий рисунок, представляющий собой символ этого блока.


***

Изображение к книге Антология американской фантастики Изображение к книге Антология американской фантастики
***

“ Science Fiction ” (“сайенс фикшн”)

[1] - неважно, насколько фантастическим может показаться содержание произведения, - всегда воспринимает весь реальный мир и блок человеческих знаний о нем как рамку для “ speculative fiction ” (романа гипотез).

Роберт Хайнлайн


SF по-американски


Предпринимая издание серии книг по зарубежной фантастике, мы просто обязаны определиться, хотя бы в общих чертах, в понимании термина и объема SF, ее генезиса и особенностей. Это тем более необходимо сделать, что “не многие литературные жанры породили столько крайностей в оценках, как SF… Для одних она - единственная достойная выживания литература, источник всех ее благотворных последствий в прошлом, настоящем и будущем. Для других - это что-то болтающееся от героя французских комиксов Тентена к Тарзану и проскакивающее по пути через гуманоидных кузнечиков с Марса. Для первых все в литературе - от Гераклита до Г. Миллера - более или менее относится к SF, которая непременно одержит полную победу, поскольку она сильнее всех. Для вторых это настолько неопределенный жанр, что абсолютно неизвестны ни его константы, ни границы, и вообще им всегда интересовалось лишь некоторое число отставших в своем развитии читателей, а сам он обречен на полный крах” (Ж.Стернберг).

Понятно, что SF родилась не на пустом месте, и любимое занятие фанатов этого жанра - отыскивать как можно дальше в глубинах времени истоки SF и чрезмерно вольно толковать само ее содержание. Прав Е.Парнов: ранние “Упанишады” и “Веды”, “Рамаяна” и “Бхагават-Гита” Древней Индии, мифы Египта и Вавилона, героические сказания греков, ацтеков и майя, Библия и Зенд-Авеста - это выдающиеся фантастические поэмы. А какую удивительную силу воображения, эстетику продуманного, поразительные идеи мы находим в творчестве, скажем, Гомера, Еврипида, Аристофана, Платона, Лукиана Самосатского, Данте, Т.Мора, Кампанеллы, Свифта, Сен-Симона, Вольтера, и несть им числа, гениальным провидцам в прошлом. А фольклор с его волшебством сказок и преданий! Так что, “Тысяча и одна ночь” тогда - “фэнтези” средневековых арабов? Но…

“Ошибка любого исследователя истории SF, - пишет критик Ж.Гаттеньо, - состоит в забвении того, что не может быть никакой SF (пусть даже названной “научным предвосхищением”) до тех пор, пока не появится сама наука… Прогресс техники и беспредельные перспективы открытий во всех областях создают возможность конструирования других миров, внешне вроде бы “фантастических”, но в действительности полностью не исключенных… SF рождается с появлением науки, принадлежит к той же вселенной. И пришлось бы дожидаться замены научной мысли чем-то иным (возвращение к мистицизму или предлогическому мышлению), чтобы SF, как это уже случилось с волшебными сказками, была бы сдана в лавку антиквара или в детскую библиотеку”.

Видно, “чудесный сплав искусства и точного знания, которым, собственно, и является фантастика, не вмещается в узкие рамки определений. Быть может, по той простой причине, что составляющие его начала - знание и крылатый вымысел - всякий раз берутся в самых различных дозах” (Е.Парнов). Но в силу научной компоненты реальное становление SF (иными словами, научно-художественной литературы, гипотетической фантастики и т.п.), окончательно созревшей как социокультурный феномен в XX веке благодаря НТР и грандиозным социальным сдвигам, просто обязано было состояться в США - экономически наиболее развитой стране западной цивилизации, не знавшей на своей территории масштабно разрушительных войн, впитавшей самые динамичные слои населения из многих регионов планеты, обеспечившей внутриполитическую стабильность и стягивавшей на себя все передовое в науке, технике и вообще культуре со всего мира. Именно там она стала существенной, органической частью национального стиля и образа жизни.

Сегодня SF в этой стране - это миллионы почитателей, миллиардные инвестиции, 10-20 процентов книжного рынка, театральная, теле- и кинопродукция (чего стоит один телесериал “Звездный путь”), реклама. Это - армия профессионалов - писателей и исследователей, преподавание спецкурса в многочисленных колледжах и университетах, бесчисленные конгрессы, выставки, семинары, премии (в т.ч. и две самые престижные в мире - “Хьюго” и “Небьюла”

[2]). Наконец - удобный канал духовного влияния на остальной мир.

Несколько сложнее обстоит дело с категоричным утверждением маститого исследователя о сугубо европейской родословной SF. На первый взгляд все вроде бы правильно: общепринято считать ее основателями Ж.Верна и Г.Уэллса. Француз возвел SF в ранг жанра, но не сумел преодолеть его узкое, научно-техническое толкование. Англичанин, как он сам однажды выразился, “одомашнил невозможное”, что и канонизировало его в этой роли.

И все же вопрос не столь одномерен. “Подлинных преемников” двух основателей SF мы находим в США. “Современной “сайенс фикшн” дала начало прививка Уэллса на Эдгара По”, -считает специалист SF француз Ж.Гаттеньо. Ему вторит Е.Парнов: “Собственно, с Эдгара По и начинается настоящая история научной фантастики…” Он “ясно чувствовал наступающую эру научно-технического прогресса (“Тысяча вторая сказка Шехерезады”), ощущал растущее стремление человечества проникнуть в самые сокровенные тайны природы (“Рукопись, найденная в бутылке”) и знал, что есть бездны, перед которыми бессилен даже разум (“Низвержение в Мальстрем”), веря в безграничные возможности этого разума (“Золотой жук”)”. С ним согласен француз Ж.Диффло, отмечающий, что “Э.По анонсировал целую отрасль современной литературы: SF, черный юмор, “напряженный” детектив, “ужасные” истории и полицейский роман”.

Однако по злой иронии судьбы не Эдгар А.По, затравленный в собственной стране, считается официальным отцом американской SF-литературы. Им стал европеец, приехавший в Америку, большой почитатель Ж.Верна и Г.Уэллса, инженер-электрик по профессии, автор ряда патентов и скучнейшей книги, вышедшей в 1911 г., “Ральф 124 СА41+”, - своеобразного “парада технических чудес” будущего - Хьюго Гернсбек. Именно он основал в 1926 году в США первый полностью посвященный научной фантастике журнал “Эмейзинг сториз”, чем и увековечил свое имя в истории фантастики.

Между тем по художественным достоинствам, смелости, широте и новизне раскрытия многих типичных для SF тем до него и в эти же годы в США творили куда более выдающиеся фантасты, имевшие, несомненно, не меньше прав претендовать на этот титул, даже если бы не существовало Э.А.По. Э.Хейл (первый изобразил искусственный спутник в рассказе “Красная Луна”), Д.Эстор (писал в “Путешествии к другим мирам” о высадке на Юпитер и Сатурн, о переделке климата на Земле, антигравитации), А.Бирс (впервые, в частности, поставил вопрос: “Может ли машина мыслить?”), Д.Лондон (раскрыл массу SF-идей в таких шедеврах как “Железная пята”, “Алая чума”, “Враг всего мира”, “Тень и блеск”, “Смирительная рубашка”, “Красное божество”), Марк Твен (блистательная трактовка путешествия во времени, “Янки при дворе короля Артура”), Э.Беллами (утопия, межпланетные путешествия, телепатия). Даже автор “марсиниад”, “венериад” и “тарзаниад” Э.Берроуз, как и Д.Каммингс, с бесконечными любовно-авантюрными похождениями их героев, могли бы смело рассматриваться в этом качестве. И этот список можно продолжить.

Сегодня SF - сложный, но поддающийся известной классификации жанр. Одно из крупнейших французских издательств фантастической литературы подразделяет его на восемь групп: космическая опера (пример: “Звездные войны”), героическая “фэнтези” (пример: “Конан-варвар”), научная “фэнтези” (наука окрашена в магические тона), киберпанк (передовые технологии в повседневной жизни и в рок-обстановке), жестко научная, или “твердая”, SF (зачастую авторы - ученые), ахроническая (утопическая, типа “А если бы нацисты выиграли последнюю войну?…”), “новая волна” (течение 60-х годов, порожденное английским журналом “Нью уорлд”), спекулятивная беллетристика (термин Р. Хайнлайна, означает опору SF не только на фундаментальные науки, но и на гуманитарные - психоанализ, лингвистику, социологию - и даже на выдуманные посылки: наука тогда по существу сводится к логике).