Вудхауз Пэлем Грэнвил
Акридж не выдаст !

Пэлем Грэнвил Вудхауз

Акридж не выдаст!

I

У девушки-стенографистки были спокойные красноречивые глаза. Я свободно читал ее мысли. Она не высказывала их вслух, потому что эти мысли были не слишком любезны. Она думала, что я дурак. Я, в сущности, вполне разделял ее мнение. Вот уже четверть часа я демонстрировал перед нею свою глупость и теперь чувствовал, что эту демонстрацию пора прекратить.

Во всем виноват был Акридж. Он рассказал мне, что существуют писатели, которые сочиняют в день не меньше пяти тысяч слов, благодаря тому, что диктуют свои сочинения стенографистке. Правда, я подозревал, что он говорит мне это только для того, чтобы я позвонил в бюро стенографисток, хозяйкой которого была его приятельница Дора Мэзон. Тем не менее мысль о таких бешеных заработках соблазнила меня. Как большинство писателей, я терпеть не могу усидчивой, скучной работы. Мне казалось очень привлекательным творить во время беспечной болтовни с какой-нибудь хорошенькой барышней. Но эти блестящие глаза, этот скрипучий карандаш убили все мои золотые мечты. В течение пятнадцати минут я чувствовал то же, что чувствует нервный человек, которого внезапно заставили говорить публичную речь: мозги мои немедленно улетучились, и их место занял хорошо разваренный кочан цветной капусты.

- Мне очень жаль, - сказал я, - но нам нет смысла продолжать. Я диктовать не способен.

Теперь, когда я открыто сознался в своем идиотизме, девушка смягчилась. Она сразу простила меня и закрыла записную книжку.

- Многие бывают неспособны, - сказала она. - Для этого нужна сноровка.

- Все мысли вылетели у меня из головы, чуть только вы взяли карандаш.

- Да, диктовать нелегкое дело.

В этом вопросе мы проявили удивительное единодушие. Я облегченно вздохнул, и мне захотелось поболтать. Это желание испытывают все пациенты, покидающие кресло зубного врача.

- Вас прислали из бюро машинисток и стенографисток? - спросил я.

Вопрос безусловно глупый, потому что я сам час тому назад звонил в это бюро и просил прислать стенографистку.

- Да.

- Скажите, а не встречали ли вы там мисс Мэзон? - торопливо продолжал я. - Мисс Дору Мэзон?

Девушка удивилась.

- Я и есть Дора Мэзон, - сказала она.

Настала моя очередь удивляться. Я не подозревал, что хозяйки стенографического предприятия сами бегают по телефонным вызовам. Мне стало совестно, что я не узнал ее сразу. Ведь я однажды видел ее издалека и должен был запомнить ее внешность.

- У нас в конторе все были заняты, - объяснила она, - я и пошла сама. Откуда вы знаете, как меня зовут?

- Я близкий друг Акриджа.

- Ах, вот как! А я все удивлялась, почему ваша фамилия кажется мне такой знакомой. Он много мне рассказывал про вас.

Мы довольно долго сидели и болтали. Отличная девушка - эта Дора Мэзон. В ее характере был только один недостаток: она до глупости уважала ум и таланты Акриджа. Я с раннего детства знаю этого изверга - во мне еще не зажила обида, которую он мне нанес, когда похитил мой фрак, оставив меня в нужную минуту без костюма. О, я многое мог бы порассказать о нем его почитательнице, но мне не хотелось разрушать ее девичьи грезы, и я промолчал.

- Он помог мне стать пайщицей бюро машинисток, - сказала она. - Без помощи мистера Акриджа меня никогда бы не приняли. Видите ли, для того, чтобы стать пайщицей, нужно было внести двести фунтов стерлингов. А у меня было всего сто. Но мистер Акридж уговорил их взять у меня сто фунтов, пообещав внести остальные деньги в двухмесячный срок. Он утверждает, что я из-за него лишилась места. Говоря по правде, я сама была виновата в том, что его тетка выгнала меня. Я не должна была идти ночью на бал. Но он и слышать не захотел моих возражений. И вот...

Она болтала так быстро, что я только теперь успел выразить свое удивление по поводу того, что услышал об Акридже.

- Вы говорите, что Акридж обещал внести за вас остальные деньги? спросил я.

- Да. Не правда ли, это ужасно мило с его стороны?

- Он обещал внести за вас сто фунтов стерлингов? Акридж?

- Да, обещал! - сказала мисс Мэзон. - Он внесет их через шестьдесят дней.

- А если у него не будет этих денег?

- Боюсь, что я тогда потеряю и свои сто фунтов. Но он безусловно сдержит свое обещание. Мистер Акридж просил меня об этом не беспокоиться. Всего хорошего, мистер Коркоран! Я должна идти. Мне очень жаль, что наша совместная работа не принесла никаких результатов. Для того, чтобы диктовать, нужна большая привычка.

Она мило улыбнулась и ушла. Бедное дитя! Все ее будущее зависит от того, внесет ли за нее Акридж сто фунтов стерлингов. У него, конечно, в голове зародился какой-нибудь новый утопический план, который должен принести ему тысячи, - "по самому скромному расчету, старина, по самому скромному расчету", - но в первый раз за долгие годы нашего знакомства я почувствовал, что Акриджа необходимо запереть в сумасшедший дом! Он, может быть, недурной человек, но на свободе его оставлять нельзя!

В передней раздался оглушительный звонок.

- Здорово, старина! - сказал Акридж, входя в мою комнату, не постучав в дверь. - Если не ошибаюсь, я встретил сейчас Дору Мэзон. Я видел только ее спину, но, кажется, это была она. Как она сюда попала?

- Я позвонил к ней в бюро и попросил прислать стенографистку. Она приехала сама.

Акридж достал мою коробку с табаком, набил трубку, удобно расселся на диване и одобрительно поглядел на меня.

- Старина, - сказал Акридж. - Я всегда утверждал, что ты будешь великим человеком. У тебя есть вдохновение. У тебя есть широкий, правильный, твердый взгляд на жизнь. Когда друзья дают тебе советы, ты их исполняешь. Я сказал тебе: "Диктуй свои рассказы - это окупится". И, черт побери, ты сразу же вызвал стенографистку! Спорят только дураки, умные люди соглашаются. Ты меня порадовал, старина! Если ты будешь диктовать, твой годовой доход увеличится на несколько тысяч. Да, на несколько тысяч, старина, по самому скромному расчету. И если ты будешь вести трезвый образ жизни, старина, через несколько лет у тебя будет целый капитал. Эти деньги, положенные в банк, будут возрастать каждый год на пять процентов и через четырнадцать лет удвоятся. К сорокалетнему возрасту...

Было невежливо ссориться с ним после этих комплиментов, но у меня не было выбора.

- Не беспокойся, пожалуйста, о том, что будет со мной к сорокалетнему возрасту, - сказал я. - Меня интересует, каким образом ты мог обещать мисс Мэзон внести за нее сто фунтов стерлингов?

- Ах, она рассказала тебе об этом? - беспечно воскликнул Акридж. Да, я обещал и внесу. Дело чести, старина, дело чести! Она по моей вине лишилась службы, и я обязан выручить ее.

- Послушай, - сказал я. - Давай будем говорить прямо. Два дня тому назад ты взял у меня взаймы пять шиллингов и сказал, что эти деньги спасут тебя от смерти.

- Эти пять шиллингов действительно спасли меня от смерти, старина. Я очень тебе благодарен.

- А теперь ты швыряешь по ветру сотни фунтов, как какой-нибудь Ротшильд. Откуда ты их достанешь? Из пальца высосешь, что ли?

Акридж выпустил клуб дыма и огорченно взглянул на меня.

- Мне не нравится твой тон, старина, - сказал он с упреком. Клянусь дьяволом, ты меня обижаешь. Неужели ты потерял веру в меня и в мое вдохновение?

- О, я знаю, что у тебя есть вдохновение. И широкий, прямой, твердый взгляд на жизнь. У тебя есть хватка, предприимчивость и огромные ослиные уши, которые болтаются вокруг твоей головы, как крылья мельницы. И все же я не могу понять, каким образом ты надеешься достать сто фунтов.

Акридж снисходительно улыбнулся.

- Неужели ты думаешь, что я обещал бы бедной маленькой Доре внести за нее деньги, если бы у меня их не было? Если ты спросишь меня: "Есть у тебя сейчас эти деньги?" - я тебе откровенно отвечу - нет, но они будут, непременно будут. Я уже чувствую их запах.

- Разве Свирепый Биллсон снова собирается выступать на арене?

Акридж взглянул на меня с глубокой скорбью.

- Не говори мне об этом ужасном человеке, старина, - попросил он. Меня тошнит, когда я слышу его имя. Нет, на этот раз я затеваю солидное коммерческое дело. На днях я встретил одного человека, с которым познакомился в Канаде.

- Разве ты был в Канаде? - перебил я.

- Конечно, я был в Канаде. Поезжай в Канаду и спроси - был я там или нет? Там всякий меня знает. Канада? Еще бы, я был в Канаде! Когда я уезжал оттуда, полицейские провожали меня до парохода и не двинулись с места, пока пароход не отчалил. Итак, несколько дней тому назад, идучи по Пиккадилли, я встретил одного человека, с которым познакомился в Канаде. Теперь он миллионер, а когда я познакомился с ним - у него не было ни гроша за душой. Оказалось, что ему надоело жить в Канаде, и он перебрался в Соединенные Штаты, где ему чертовски повезло. Он купил клочок земли в Техасе и, когда начал копать грядки, чтобы посадить репу, вдруг прямо в лицо ему брызнул фонтан нефти Там такие вещи случаются на каждом шагу каждый день. Если бы у меня было хоть немного денег, я бы отправился в Техас не задумываясь. Мне по душе эта привольная жизнь под открытым небом! И вот, старина, этот мой канадский приятель заявил мне, что он намерен поселиться в Англии. Я посоветовал ему купить поместье где-нибудь в деревне, где можно и рыбу ловить и охотиться. "Хорошо, - сказал он, - я очень люблю охотиться и ловить рыбу. Но где я найду такое поместье?" - "Поручи это дело мне, сказал я ему, - я достану тебе такое поместье, старина, что ты пальчики оближешь". Он согласился, и я помчался в контору, которая занимается продажей имений. И поговорил с владельцем конторы. Славный старикан, только усы у него изъедены молью. Я сказал ему, что у меня есть миллионер, который подыскивает себе поместье. "Найдите ему поместье, старина, - сказал я, - и мы с вами поделим комиссионные". Он пожал мне руку, и теперь я жду, что вот-вот он найдет что-нибудь подходящее. Теперь ты понимаешь, что все это значит! Я получу половину комиссионных. Подумай об этом, старина, подумай.