Авиация и космонавтика 1998 08


ПРАЗДНИКИ В НЕБЕСАХ


Анатолий ДЕМИН


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 08

Живопись эпохи соцреализма : Ленин наблюдает за полетом И.Н.Виноградова 1 мая 1918 г.


Во всех развитых странах мира авиация, а затем и космонавтика, как наиболее высокотехнологичные отрасли науки и техники, отражавшие достигнутый уровень научно-технического прогресса, всегда являлись предметом национальной гордости. Хотя тоталитарные режимы и пытались представить достижения национальной авиации как доказательство преимущества соответствующего общественного строя, главное было в том, что регулярно устраивавшиеся в разных странах аэрошоу (неважно, как они назывались - воздушные парады, авиационно-спортивные шоу или просто демонстрационные полеты) всегда выливались в грандиозные воздушные праздники для широких слоев населения, позволявшие и специалистам, и широкой общественности судить о достигнутом уровне национальных авиакосмических достижений.

Попытаемся же кратко вспомнить основные воздушные праздники, проходившие в нашей стране, начиная с момента зарождения авиации. О том, что парады и смотры бывают не только военные, но и воздушные, в начале века и не представляли. В начале 1910-х годов любой полет самолета казался чудом и поневоле становился воздушным праздником, просто демонстрировавшим возможность оторваться от земли на аппарате тяжелее воздуха. Это гораздо позднее демонстрационные полеты устраивались для "власть предержащих", чтобы убедить их в "совершенно необыкновенных" летных данных новой машины и получить заказ на ее серийную постройку.

Первый демонстрационный полет в России на самолете "Вуазен" совершил француз Жорж Леганье. Это произошло 15 сентября 1909 г. в Москве на беговом ипподроме. Леганье поднялся в воздух "на высоту 2- 2,5 сажени, продержался в воздухе секунд десять и благополучно опустился". Публика устроила ему шумную овацию и, прорвав цепь городовых, бросилась качать. "Очистить беговое поле удалось только при помощи вызванного наряда конных жандармов." В сентябре-октябре Леганье совершил еще несколько демонстрационных полетов в Москве и Петербурге, а чуть позже его примеру последовал француз А.Гюйо на "Блерио". Первый полет русского летчика М.Н.Ефимова состоялся 8 марта 1910 г. в Одессе. Спустя две недели эстафету подхватил СИ. Уточкин, который в 1910 - начале 1911 г. с демонстрационными полетами исколесил пол-России, юг Европы и Северную Африку. Он первым из русских летчиков сделал 100 полетов, за которыми в разных городах России наблюдали сотни тысяч зрителей, среди них Н.Н.Поликарпов, С.В.Ильюшин, В.М.Петляков, В.Я.Климов, А.А.Мику-лин, П.О.Сухой, а П.Н.Нестеров написал, что "…с этого началась моя авиационная деятельность".

Демонстрационные полеты вскоре сменились "авиационными митингами" (спортивными соревнованиями), на которых "пилоты-профессионалы" (летчики-спортсмены) отчаянно боролись за различные денежные призы - на продолжительность и высоту полета, краткость взлета, "точность спуска" и т.д. В 1910 г. два таких состязания прошли в Санкт-Петербурге. Начиная с 1911 г. авиационные "дни" и "недели" регулярно проводились в Москве, Киеве, Царском Селе и других городах.

Во время 1 Московской авиационной недели состоялся первый "демонстрационный" полет над городом. 5 июня 1911 г. "Де-Кампо-Сципио'совершил блестящий полет над городом (над Кремлем и Театральной площадью, где в то время проводили военные парады - А.Д. ). По исконному русскому обычаю его за этот полет оштрафовали на 100 рублей и объявили выговор с угрозой, в случае повторения такого страшного преступления, запретить совершать полеты с аэродрома."


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 08

Царский смотр первому выпуску Севастопольской авиашколы, 1911 г. До воздушных парадов еще целых два года.


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 08

Такими были первые воздушные праздники в Москве на Ходынке в начале 1910-х годов


Однако наблюдалась любопытная картина: чем выше и лучше начинали летать самолеты, тем меньше зрителей было на трибунах. Полеты самолетов было видно "из-за забора", а всевозможные военные и спортивные конкурсы широкую публику мало интересовали. В результате практически все "авиационные митинги" 1911 - 1913 гг. оказались неприбыльными, что однажды даже явилось причиной первой забастовки летчиков в сентябре 1911 г. в Москве, обвинивших организаторов в утаивании доходов. Зачинщика пилота М.Г.Лерхе (брата депутата Государственной думы) дисквалифицировали.

Вернуть зрителей на трибуны авиационных состязаний удалось только в конце 1913 - 1914 гг. с началом полетов на высший пилотаж. Первые публичные фигурные полеты в России следует отнести к маю - июню 1913 г., когда на III Всероссийской авиационной неделе в Санкт-Петербурге "Габер-Влын-ский и Колчин совершили фигурные полеты. Демонстрировали перед публикой восьмерки, крутые виражи, ныряли в воздух, как на волнах, и привели публику в большое восхищение." 1 октября 1913 г. на закрытии конкурса военных аэропланов француз Одемар на "Моране-Сольнье" "совершил 2 полета на большой высоте, закончив их блестящими крутыми спусками по спирали. Габер-Влынский, не желая отставать от француза, … произвел… поразительный по смелости и красоте спуск спиралью с остановленным мотором, ставя аппарат чуть не вертикально."

После первых "мертвых" петель П.Н.Нестерова и Ш.Пегу все летчики, сначала французские, а за ними и русские быстро поняли, что в их руках оказалось мощное оружие. Овладевший самолетом, "авиатор теперь полный хозяин своей машины, а не игрушка в руках ветра и мотора", а кроме того они не останутся "без куска хлеба". Показательные полеты на высший пилотаж в Европе привлекали огромные толпы зрителей. Учиться высшему пилотажу во Францию весной 1914 г. потянулись и русские летчики - A.M.Габер-Влынский, А.Е.Раевский, Т.Н.Ефимов, Е.Шпицберг и др.

Первыми в России высший пилотаж "по полной программе" увидели москвичи, когда из Франции вернулся шеф-пилот завода "Дукс" A.M.Габер-Влынский, настолько преуспевший в своих тренировках во Франции, что его прозвали "русским дьяволом" и приняли в члены французского общества пионеров авиации "Старые волки". На специальном пилотажном "Моране-Сольнье" 4 апреля в 8 часов утра он продемонстрировал "мертвые" петли, виражи с креном до 90°, "скольжение" на крыло и "падение на хвост" ("колокол"). 10 апреля Габер вновь продемонстрировал свое мастерство, 14 апреля он "сделал в два приема пятнадцать мертвых петель" (Всероссийский рекорд). За этими полетами уже наблюдали более 10000 человек. Еще более эффектно он выступил в Петербурге 21-22 апреля накануне открытия IV Всероссийской авиационной недели: "…Полеты авиатора Габер-Влынского привлекли многотысячную толпу, заполнившую все трибуны ипподрома. Еще больше народу скопилось на Семеновском плацу и на тротуарах близлежащих улиц. Заполнены людьми были также окна и крыши окружающих ипподром домов." В прессе его приготовления к полету описаны почти так же, как позже подготовка к полету Гагарина. Оба полета на высший пилотаж сопровождались шумной овацией публики. Составили даже протокол о количестве петель. Этими акробатическими полетами он покорил многотысячные толпы зрителей, вернув их на трибуны авиационных "митингов" и заслужив репутацию "человека-птицы".

Предстоящая авиационная неделя ожидалась как бенефис мертвой петли и акробатических полетов. Любопытно, что в призовой борьбе за фигурные полеты начислялось 15 и 10 очков, за все остальные конкурсы не более 5. Иностранцы уже допускались только вне конкурса. Тем не менее, в отсутствие Габер-Влынского, уехавшего "снимать сливки" в провинцию, основное внимание публики привлекли французские эквилибристы Пегу и Пуаре: "Публика почти не обращает внимания на полеты Волка, Ноздровского, Воеводского, Кол-чина и… (не) отрывает глаза от Фармана №20, военного типа, на котором сегодняшний хозяин положения, сегодняшний герой - Пуаре, покажет чудеса акробатизма в воздухе".


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 08

Первый специально построенный для высшего пилотажа "Моран-Сольнье"


Изображение к книге Авиация и космонавтика 1998 08

"Короли", они же пионеры высшего пилотажа Адам Габер-Влынский (слева) и Альфонс Пуарэ.


Отчет в журнале "Аэро-", специальном авиационном издании, обычно не склонном к преувеличениям и восторгам, содержит такие строки: "Не буду описывать полета Пуаре. Кто не видел, тот не поверит, кто видел - тому врезались в память скачки Пуаре через сигнальную "виселицу", танго, мертвые петли все другие номера, действительно высшей школы пилотажа. За полетом Пуаре трудно было следить - он на высоте 15 - 20 м носился как ураган, делал виражи в 85-90°, причем ухитрялся раскланиваться с публикой." Это были первые в России полеты на пилотаж на малой высоте. Пуаре с пассажиркой сделал три петли подряд, спускаясь с высоты 800 м, затем один планировал вниз головой 43 сек и "производит на публику ошеломляющее впечатление". Петли и другие фигуры показали Раевский, Янковский, Шпицберг. Пуаре выполнил весь комплекс пилотажа с пассажиркой, во время его полетов "публика начинает беспокоиться, когда он над ней танцует свое танго, и полиция принуждена взять от него расписку, что Пуаре не будет вылетать за пределы поля. Его импрессарио, скверно зная русский язык, пишет, что Пуаре не будет летать "на публике", полиция сердится, инцидент исчерпан… В свой бенефис Пуаре показал лучшие номера своей программы. Больше всего понравилось "падение листом бумаги". Аппарат раскачивается в воздухе во все стороны, но пилот не дает ему перевернуться и плавно садится на землю." После отъезда Пуаре в Москву публика особенно хотела увидеть Шарля Пегу - "родоначальника мертвой петли", несмотря на признанный приоритет Нестерова.