Глава первая
Очаровательная малышка

— Пощадите! Пощадите! — кричала мышка.

На ощупь она казалась очень толстенькой, и, когда Мартин убрал лапу, оказалось, что это действительно так.

— Простите, — сказал он. — Мне очень, очень жаль.

***

Даже когда котята были еще совсем крошечными и едва открыли глаза в старой деревянной колыбели, выстланной сеном, мама-кошка, которую звали Дульси Мод, уже знала, что Мартин был не такой, как его брат Робин и сестра Ларк (Дульси Мод, как вы можете судить по именам котят, очень любила маленьких птичек, ведь Мартин по-английски — городская ласточка, Ларк — жаворонок, а Робин — малиновка).

Робин и Ларк очень скоро стали затевать шутливые баталии, напрыгивать друг на друга из засады, свирепо рычать писклявыми голосами и делать вид, что готовы перегрызть горло противнику. Но Мартин не любил драться и прятался за мать. А когда Дульси Мод впервые принесла подрастающим котятам маленькую мышку, Мартин отказался даже прикоснуться к ней. Он смотрел, как брат с сестрой теребят крошечное серое тельце, но отказывался присоединиться к ним.

— Разве ты не собираешься попробовать кусочек? — спросила Мартина мать. — Мыши очень вкусные. В чем дело?

— Она была такая хорошенькая, — прошептал Мартин. — Бедная крошка.

— Ты как девчонка, — буркнул Робин с набитым ртом.

— Просто неженка, — добавила Ларк.

— Полностью согласна, — резко бросила Дульси Мод. — Еще никто и никогда не слышал о кошке, которая не любит мышей. — Она отвесила Мартину подзатыльник. — Перестань болтать чепуху и ешь.

Мартин с трудом проглотил кусочек, но его тут же стошнило прямо в углу.

Так оно и пошло. Дульси Мод приносила домой мышей, каждый раз все крупнее, и каждый раз заставляла Мартина съедать кусочек, прежде чем позволить ему приняться за кошачьи консервы, которыми их кормила жена фермера.

Мартин любил всякие — со вкусом курицы, печени или рыбы, но сначала ему приходилось съесть кусок мышиного мяса. Он все-таки научился глотать его, но так и не сумел полюбить.

К счастью, Робин и Ларк всегда норовили урвать себе львиную долю, отталкивая в сторону мямлю- братца, и наконец настал тот день, когда Дульси Мод в последний раз бросила на пол перед котятами пойманную ею мышь и объявила:

— Ну все, хорошенького понемножку. Я уже когти сточила ловить вам мышей. Вы теперь большие и можете охотиться сами. С этого дня будете жить своим умом, желаю удачи.

Робин и Ларк были очень довольны. Им нравилось думать, что теперь они настоящие охотники. В сарае и на скотном дворе они гонялись за добычей или караулили ее и скоро сумели поймать своих первых мышей.

Мартин тоже радовался. Теперь ему больше не надо было есть мышей.

«Какие же они хорошенькие, — часто думал он. — Им не придется страдать из-за меня. Никогда не стану ловить мышей». Но хоть намерения у него были самые лучшие, инстинкты, доставшиеся ему от многих поколений опытных мышеловов, оказались слишком сильны, и он поймал первую же попавшую ему на глаза мышь.

Он как раз изучал чердак над старым сараем. В первые дни после того, как мать оставила котят, Мартин много и с удовольствием изучал окрестности. В отличие от брата и сестры, которые все время были заняты охотой, он подолгу бродил по ферме. Он узнал многое из того, что должен знать живущий на ферме котенок.

У коров большие ноги, которые легко могут тебя раздавить; свиньи сердятся, если слишком близко подойти к их поросятам; курицы-наседки — очень нервные птицы; собаки-колли гоняются за кошками.

Люди, с радостью выяснил Мартин, за кошками не гоняются. Сам фермер почти не обращал на него внимания, но его жена всегда следила, чтобы он был сыт, а фермерская дочка играла с ним и брала на руки.

Однажды она захватила с собой Мартина, когда пошла навестить своих кроликов. В конце сада стояли три большие клетки, в которых жили три белых кролика с розовыми глазами. Мартин никак не мог понять, зачем девочка держит этих кроликов.

Когда Мартин в следующий раз встретил мать во время своих путешествий, он задал ей этот вопрос.

— Мама, — спросил он, — зачем девочка держит кроликов?

— Это ее домашние любимцы.

— Что такое домашний любимец?

— Это такое животное, которое люди держат потому, что оно им нравится. Они ухаживают за ним, кормят его, гладят и вообще суетятся вокруг него.

— Значит, мы тоже домашние любимцы, правда?

— Строго говоря, наверно, так. Собаки — это точно. Вечно прыгают вокруг людей, подлизываются.

— А коровы, свиньи, овцы?

— Нет, что ты. Люди их едят.

— Но ведь кошек и собак они же не едят?

— Конечно нет.

— И кроликов не едят?

— Кроликов едят. Но не тех, которые домашние любимцы.

— А почему?

Терпению Дульси Мод, как и терпению всех матерей, имелся предел.

— Мартин, прекрати задавать свои бесконечные вопросы! — приказала она. — Любопытство, если ты не знаешь, убило кошку. — И она отправилась прочь, сердито взмахивая хвостом.

***

Но все-таки именно любопытство заставило Мартина забраться по крутой лестнице на чердак сарая посмотреть, что там. Чердак оказался завален разным хламом. Фермер никогда ничего не выбрасывал, — а вдруг когда-нибудь пригодится? — и чердак был просто забит какими-то ящиками, мешками, сломанными инструментами и ненужной упряжью, старыми пальто, пустыми банками и бутылками, в которых когда-то были лекарства для овец, коров и лошадей.

У одной стены стояла старая эмалированная ванна с медными кранами и ножками в виде когтистых лап, и как раз когда Мартин обследовал ванну, из-под нее кто-то выскочил.

Мартин машинально, не задумываясь, прижал этого «кого-то» лапой.

— Мне просто ужасно жаль, — повторил он, но мышь продолжала жалобно вскрикивать:

— Пощадите! О, пощадите!

Она словно приросла к месту и только смотрела на Мартина круглыми черными глазками, как загипнотизированная.

«Какая хорошенькая, — подумал Мартин. — Просто очаровательная малышка».

— Не бойся, — сказал он.

— Я не ради себя прошу вас меня пощадить, — жалобно пискнула мышка. — Я беременна.

«Какое странное имя, — подумал Мартин. — Никогда не слышал, чтобы кого-то так звали».

— Здравствуйте, — сказал он, — а я Мартин.

«Какая же она милая, — подумал он. — Я бы так хотел о ней заботиться, кормить ее, гладить — заботиться о ней так, как люди о своих любимцах. В конце концов, некоторые люди едят кроликов, а некоторые держат их как своих домашних любимцев. Так и тут — некоторые кошки едят мышей, а некоторые... »

— Сказать, что я собираюсь с тобой сделать? — спросил он.

— Знаю, — устало вздохнула мышь. — Сначала помучаете, потом съедите.

— Ошибаешься, — сказал Мартин.

Он нагнулся и осторожно взял мышь в зубы. Потом огляделся. Взобрался на старый деревянный комод, который очень удачно стоял около ванны, и заглянул в нее.

«Идеальное место, — радостно подумал он. — Мышка не сможет убежать — сливное отверстие заткнуто, стенки слишком крутые и скользкие, а вот я легко могу прыгнуть туда и обратно». Он спрыгнул и аккуратно положил мышь на дно ванны.

Мышь лежала неподвижно. Глаза закрыты, ушки обвисли, шерстка мокрая от кошачьей слюны.

— Сказать тебе, что я собираюсь сделать? — повторил Мартин.

— Убей меня, — тихо отозвалась мышь. — Убей — и покончим с этим.

— Да ни за что на свете! — возмутился Мартин. — Ты будешь моим домашним любимцем!

Глава вторая
Ты, должно быть, глуп

Мышь не ответила. Она лежала на дне ржавой ванны и тряслась от страха.

— Боже мой, ты же замерзла! — испугался Мартин и принялся вылизывать мышь теплым языком. Но она задрожала еще сильнее, и котенок, выскочив из ванны, принялся осматривать чердак в поисках чего-нибудь теплого для своей новоиспеченной любимицы.

Сначала он нашел кусок старого ковра и сумел затащить его в ванну. Осторожно положил на него мышь и снова выбрался из ванны. Он подбирал соломинки, вывалившиеся из набивки старого лошадиного хомута, и укладывал их вокруг толстой мыши как гнездо. Закончив укладывать солому, он увидел, что мышь открыла глаза, но, похоже, не может говорить, потому что, когда Мартин спросил: «Ну что, так хорошо?» — она ничего не ответила.

«Во всяком случае, дрожать перестала, — подумал он. — А теперь надо раздобыть ей чего-нибудь поесть».

Мартин был уже во дворе, когда сообразил, что не знает, чем питаются мыши.

«Не могу же я спросить маму, Робина или Ларк, — подумал он. — Они не должны узнать про мою мышку».

Он оглянулся и увидел овцу, которая смотрела на него сквозь перекладины ворот, отделявшие ферму от поля. Дульси Мод однажды говорила котятам, что овцы довольно глупые создания, но, может, эта овца знает про мышей. Он подошел и вежливо к ней обратился: