"С момента основания своего Легиона при зарождении Империума, космодесантники Темных Ангелов были страшны для врагов и внушали благоговение тем, кого защищали. Упрямые и беспощадные в бою, бдительные и ревностные в исполнении обязанностей, Темные Ангелы входят в число самых преданных слуг Императора. Тем не менее, это не всегда было так. В течение десяти тысячелетий Темные Ангелы хранили зловещую тайну, действовали так страшно и постыдно, что это грозит всем Темным Ангелам утратой самого дорогого — и еще может принести им вечное проклятье".

Инквизитор Басталек Грим

ИСТОРИЯ АСТЕЛЯНА
Часть первая

Изображение к книге Ангелы Тьмы

СВИСТ двигателей челнока за спиной становился все тише и тише, пока Астелян, стоя на посадочной площадке, разглядывал большие, богато изукрашенные ворота. Когда-то их выковали из черного металла и отделали симметрично расположенными эмблемами в форме крылатых мечей.

Гигантские силуэты в стихарях из толстой белой ткани замерли в полумраке пещеры. Их было десять, все они находились в промежутках тени, избегая яркого сияния свечей, расположенных вдоль стен. Каждая фигура удерживала перед собою вертикально поднятый двуручный меч, острые кромки оружия сверкали в неверных отблесках огня. Такое же красноватое свечение падало на тысячи черепов, украшавших стены и потолок огромного склепа, тлело в пустых глазницах, заставляло сиять отполированные безгубые оскалы. Некоторые кости были человеческими, но чаще они принадлежали чужакам — тут вперемешку находились черепа тонкие, с удлиненными чертами и отвратительные, с ковшеподобными челюстями, безглазые чудовища, рогатые, перекрученные твари и прочие собранные Темными Ангелами искаженные нелюди, которые сейчас молча взирали с высоты. Одинокий удар колокола привлек внимание стражи. Огромные ворота перед Астеляном открылись внутрь, он шагнул вперед, еще один удар колокола заглушил шипение гидравлики и скрип дверных петель. Одетый в густо-черную силовую броню, Астелян даже без шлема возвышался над окружающими. Темные глаза спокойно смотрели из-под тяжелых надбровий, свет блестел на гладко выбритой коже головы. Астелян оглядел космодесантников, которые вместе с братом Бореем находились на шаттле. Борей тоже носил белый стихарь, но, в отличие от воинов почетного караула, носил к тому же броню. Лицо капеллана скрывала маска в виде позолоченного черепа. Безжизненные линзы, вставленные в глазницы, не выражали никаких эмоций.

— Я не ожидал почетного караула, — Астелян взглядом указал на Темных Ангелов, которые неподвижно стояли вокруг.

— Правильно, что не ожидал. Они здесь в мою честь, а не ради тебя, — Борей ответил спокойно и ровно, голосом лишь слегка искаженным ретранслятором костюма. Затем он повысил тон, обращаясь к космодесантникам, собравшимся в зале.

— Перестроиться для сопровождения!

Пятерка космических десантников заняла позицию впереди, а еще пятеро — позади вновь прибывших. По команде Борея они начали свой медленный марш. Астелян чувствовал, как капеллан его подталкивает, и старался идти в ногу с остальными. Процессия миновала палату и очутилась в широком, но низком коридоре, стены украшали гравированные плиты, и Астелян вдруг понял, что узнает это место.

— Мы только что прошли через Мемориальные Ворота, не так ли? — спросил он Борея, который не ответил. — Я уверен. Все это кажется таким знакомым. Вон в той палате вывешивали родовые знамена тех семей Калибана, лорды которых пали в бою.

— Возможно когда-то, но не сейчас, — все же отозвался Борей.

— Но как такое может быть? Еще с транспорта я разглядел, что это не Калибан, а что-то вроде космической станции. Раньше Мемориальные Ворота использовались, чтобы добираться до гробницы в катакомбах под цитаделью. Там было место для мертвых.

— Это верно, — ответил Борей.

Обеспокоенный и смущенный, Астелян пребывал в молчании, пока Темные Ангелы уводили его все дальше в глубины тревожного места. Шествие освещали бездымные факелы, через равные интервалы прикрепленные к стенам. Коридоры пересекались, уходили то влево, то вправо, и Астелян отлично помнил, что все эти проходы ведут к гробницам древних правителей Калибана. Однако, примирить недавнее зрелище с собственными воспоминаниями не получалось. Бронированная крепость без сомнения висела в пространстве космоса — с шаттла он заметил множество башен и огневых точек на том, что поначалу принял за гигантский астероид. Космодесантники сворачивали в разные стороны, пробираясь через хаотическое переплетение туннелей. Каменные плиты стен, покрытые надписями, славили имена Темных Ангелов, нашедших гибель в героической борьбе. Казалось, путь длится вечно и пролегает сразу во всех направлениях. Ноги ступали по толстому слою пыли, которая копилась тут долго, быть может, десятки лет или даже столетия. Небольшие ниши по сторонам предназначались для реликвий прошлого — там находились богато украшенные наплечники, рукоять и часть лезвия переломленного силового меча, гравированные черепа, перчатка из тусклого металла. Застекленные оссуарии позволяли видеть кости павших в бою воинов, а мемориальные доски рассказывали, кем они были при жизни. Астелян щекой чувствовал холодное движение сквозняка, который поддувал из боковых комнат, иногда он слышал то отдаленный вздох, то лязг цепей, каждый из этих звуков добавлял что-то свое в жуткую ауру склепа, которая, впрочем, ничуть не ослабила уравновешенный разум самого Астеляна.

На одном из перекрестков он краем глаза уловил движение. Слева, в полутьме пряталось едва заметное миниатюрное существо, ростом чуть выше талии человека. Из-под черного капюшона маленькой мантии два глаза сверкнули в сторону Астеляна холодным синим светом. Смотрящий поспешно подался обратно во тьму и исчез. По мере спуска в глубь склепа, замешательство Астеляна все возрастало, поэтому он не сразу осознал, что процессия остановилась. Темные Ангелы повернулись и вышли тем же путем, которым явились, оставив его и Борея в круглой камере около двух десятков метров в поперечнике, весь ее периметр занимали глухие железные двери. Все, кроме одной, оказались закрыты, и Борей ткнул пальцем, указывая направление. Астелян колебался лишь мгновение, а потом шагнул через порог и тут же замер, ошеломленный открывшимся внутри зрелищем. Небольшую, примерно пятиметровую комнату освещала жаровня в дальнем углу. Весь центр занимала каменная плита с привинченными к ней железными кольцами, с которых свисали тяжелые цепи, металлические приспособления на полке у стены угрожающе блестели, отражая мерцание углей. Еще двое космодесантников в рясах ожидали вошедших, их лица скрывали тяжелые капюшоны, руки — клепанные металлические перчатки. Один из них шагнул вперед, из-под капюшона мелькнула костяная белизна маски. Дверь захлопнулась за Астеляном, он обернулся и обнаружил, что Борей тоже прошел внутрь. Капеллан стащил с себя шлем и теперь держал его подмышкой. Пронзительные глаза Темного Ангела смотрели так же холодно, как и плоский лик черепа со шлема. Голова, как и у Астеляна, чисто выбритая, была отмечена едва заметными шрамами. Левую щеку украшала татуировка с символом ордена — крылатым мечом, изо лба буграми выступали штифты выслуги.

— Ты обвиняешься в том, что предал Императора и Льва Эль-Джонсона, и я, как капеллан-дознаватель ордена Темных Ангелов, нахожусь здесь, чтобы руководить твоим спасением, — произнес Борей речитативом.

То капеллана был мрачен, Астелян рассмеялся в ответ, смех эхом отразился от голых стен.

— Ты должен cтать моим спасителем? — огрызнулся он. — И какое право ты имеешь судить меня?

— Покайся в прошлых грехах, признай ошибочным путь вашего Лютера, и твое спасение получится быстрым, — произнес Борей, не обращая внимания на презрение Астеляна.

— А если я этого не сделаю? — поинтересовался Астелян.

— Тогда твое спасение будет долгим и трудным, — ответил Борей, многозначительно поглядывая в сторону полки, на которой лежали лезвия, щипцы и клейма.

— Значит, Темные Ангелы забыли прежнюю славу и выродились в варваров и палачей? — Астелян сплюнул. — Темные Ангелы были воинами, блестящими рыцарями битвы. И все же, прячась в здешней тени, они сами сделались тенью.

— Так ты не раскаиваешься в своих поступках? — снова спросил Борей.

Лицо его выражало решимость, в голосе проскользнул гнев.

— Я не совершил ничего плохого, — ответил Астелян. — Я отказываюсь отвечать на твои обвинения, и не признаю за тобой право меня обвинять.