Р.Л. Стайн
Атака мутанта


1

— Отдай сейчас же!

Я выхватил книгу комиксов из рук Уилсона Кларка и разгладил прозрачный пластик.

— Что, уже и посмотреть нельзя? — надулся он.

— Если на ней останутся отпечатки твоих пальцев, книга потеряет половину своей ценности. — Я оглядел обложку сквозь пластик. — Это же «Серебряный лебедь», нулевой выпуск, — добавил я. — Да еще совсем новенький!

Уилсон втянул в плечи светлую кудрявую голову, его круглые голубые глаза смотрели на меня с недоумением. Впрочем, у него всегда немного растерянный вид.

— Разве бывают нулевые выпуски? — спросил он. — Чепуха какая-то, Скиппер.

Уилсон — самый близкий мой друг, но иногда мне кажется, что он свалился с Марса. Он не понимает самых простых вещей. Я показал ему большой нуль на обложке «Серебряного лебедя».

— Это коллекционный экземпляр, — объяснил я. — Нулевой выпуск появляется перед первым. Он стоит в десять раз дороже, чем первый!

— Вот как? — Уилсон задумчиво почесал голову, присел на корточки и начал рыться в моей коробке с комиксами. — А почему у тебя все комиксы в пластиковых пакетах? Как же ты их читаешь?

Ну, что я вам говорил? Уилсон — настоящий недотепа!

— А я их и не читаю, — отозвался я. — Если их прочесть, они потеряют всю ценность.

Он уставился на них, крайне удивленный.

— Не читаешь?

— Потому что не могу вынуть их из пакетов, — объяснил я. — Если вскрыть пакет, комикс будет уже не новым.

— Клево! — воскликнул Уилсон, вытаскивая из коробки экземпляр «Звездного волка». — Он в пакете из фольги!

— Бесполезный хлам, — проворчал я. — Это второе издание.

Уилсон повертел в руках серебристый пакет, глядя, как он блестит на свету.

— Клево, — повторил он. Это его любимое слово.

Мы сидели у меня в комнате. После ужина прошел уже целый час. Небо за окнами потемнело — зимой темнеет рано. Не то что на планете Серебряный Лебедь, Оркосе-3, где никогда не заходит солнце, а всем супергероям приходится носить скафандры.

Уилсон зашел ко мне за заданием по математике. Он живет по соседству, а учебник математики вечно забывает в школе. Вот и бегает ко мне.

— Напрасно ты не собираешь комиксы, — сказал я. — Через двадцать лет они будут стоить несколько миллионов.

— Я собираю резиновые печати. — Уилсон достал из коробки «Отряд Зет» и стал разглядывать наклейку на последней странице обложки.

— Резиновые печати?

— Да, у меня их уже целая сотня.

— На что они тебе сдались? — удивился я. Он положил комикс обратно в коробку и выпрямился.

— Чтобы ставить штампы на свои вещи, — ответил он, отряхивая джинсы. — У меня есть штемпельные подушечки разных цветов. А иногда их можно просто разглядывать.

Странный малый этот Уилсон.

— Они имеют ценность? — допытывался я.

— Вряд ли. — Он покачал головой, взял с кровати листок с заданием по математике. — Мне пора домой, Скиппер. До завтра.

Уилсон направился к двери, я последовал за ним. Мы оба отразились в большом зеркале. Уилсон рослый, тощий, голубоглазый блондин. Рядом с ним я выгляжу черномазым коротышкой. Будь мы персонажами комикса, Уилсону досталась бы роль супергероя, а мне — его закадычного друга, забавного растяпы, который вечно попадает впросак и все путает.

Хорошо, что в жизни все не так, как в комиксах!

Когда Уилсон ушел, я вернулся к зеркалу.

Мое внимание привлек висящий над ним распечатанный на компьютере большой плакат: «Скиппер Мэтьюз, космический мститель». Этот плакат папа распечатал у себя в офисе несколько недель назад, к моему двенадцатому дню рождения. По обе стороны от зеркала я прикрепил к стене два постера. Один изображал капитана Джека Керби, героя телесериала «Звездный путь». Этот постер был очень старым и стоил не меньше тысячи долларов. Другой, с портретом Тодда Макфарлана из «Отродья», появился у меня недавно. Классная вещь! В зеркале я увидел собственное лицо, раскрасневшееся от возбуждения. Дело в том, что на трюмо меня ждал плоский коричневый конверт.

Мама с папой сказали, что открыть его можно только после ужина и после того, как я сделаю уроки. Но мне не терпелось, сердце мое учащенно билось. Я знал, что находится внутри, — от этого мне хотелось подпрыгнуть до потолка. Я осторожно взял конверт: я должен был открыть его немедленно. Прямо сейчас.

2

Очень бережно я оторвал клапан конверта, заглянул внутрь и вытащил свое сокровище. Новый выпуск «Мутанта в маске». Положив комикс на ладони, я принялся разглядывать обложку: «Мутант в маске, 24-й выпуск», ниже — красным витиеватым шрифтом: «Знаменитая губка в смертельных объятиях!» Обложка оформлена великолепно: на ней был нарисован прославленный на всю галактику герой по прозвищу Стальная Губка, попавший в очередную переделку. Его сжимал щупальцами гигантский осьминог, словно хотел выжать досуха! Класс! Потрясающий рисунок!

Вы, конечно же, уже поняли, что все свои комиксы я берегу как зеницу ока, храню их в пластиковых пакетах, и только один читаю каждый месяц — вот этот «Мутант в маске». Мне едва хватает терпения дождаться нового выпуска. Я прочитываю его от корки до корки, даже те страницы, где публикуют письма читателей. А все потому, что «Мутант в маске» — комикс с самыми лучшими иллюстрациями в мире. Кроме того, я больше нигде не встречал такого могущественного злодея, как в этом своем любимом комиксе!

Он умеет перемещать молекулы, из которых состоит, а значит, может превратиться в кого и во что угодно. В любое животное или существо, в любой предмет!

Гигантский осьминог на обложке — не кто иной, как Мутант в маске. Я понял это, потому что на нем была маска, с которой Мутант не расстается. Именно поэтому он каждый раз ускользает от «Лиги героев», в которую входят шесть разных положительных героев — все они мутанты и каждый обладает поразительными способностями. Они следят за тем, чтобы повсюду царили закон и порядок. Но поймать Мутанта в маске им никак не удается.

Даже глава «Лиги» — Бегущий Олень, самый быстрый человек в Солнечной системе, не может угнаться за Мутантом в маске.

Я разглядывал обложку несколько минут: как безвольно обмяк Стальная Губка в кольце щупалец осьминога, по его лицу видно, что он терпит страшные муки. Класс!

С комиксом в руках я плюхнулся на кровать и стал читать. История начиналась с того, на чем оборвалась в двадцать третьем выпуске.

Непревзойденный водолаз и пловец, Стальная Губка погрузился в глубины океана, отчаянно стараясь оторваться от преследователя — Мутанта в маске. Но плащ Стальной губки зацепился за край кораллового рифа. Я перевернул страницу. Подплыв поближе к добыче, Мутант начал перемещать свои молекулы и в итоге постепенно превратился в огромного отвратительного осьминога. Все стадии его превращения были показаны на восьми рисунках. А потом на большом, во всю страницу, рисунке изображалось, как гигантский осьминог протягивает скользкие толстые щупальца к беспомощной жертве.

Стальная Губка пытался ускользнуть. Но щупальца тянулись к нему, быстро приближаясь. Я снова перевернул страницу и вдруг почувствовал, как что-то холодное и скользкое обвилось вокруг моей шеи.

3

Вскрикнув, я начал отбиваться. Но щупальца неумолимо сжимались на моей шее. Я не мог ни пошевелиться, ни закричать. Раздался смех — рванувшись, я обернулся и увидел свою девятилетнюю сестру Митци. Разжав руки, она отпрыгнула в сторону.

— Почему у тебя такие холодные руки? Митци расплылась в невинной улыбке, показав ямочки на щеках.

— Я держала их в холодильнике.

— Что? В холодильнике? Зачем?

— Чтобы они стали холодными, — объяснила Митци, усмехаясь.

Шуточки у моей сестры дурацкие. Кроме того, у нее, как и у меня, прямые каштановые волосы, как и я, Митци невысокая и коренастая.

— Ты до смерти меня напугала. — Я сел на кровати.

— Знаю, — ответила Митци и провела холодной ладошкой по моей щеке.

— Митци, перестань! Зачем ты сюда пришла? Чтобы пугать меня?

Она покачала головой:

— Меня прислал папа. Он велел тебе сказать, что, если ты не занимаешься математикой, а читаешь комиксы, тебе влетит.

Она перевела взгляд на раскрытую книгу.

— Похоже, тебе и вправду влетит, Скип-пер.

— Постой! — Я схватил ее за руку. — Это же новый «Мутант в маске». Я должен прочесть его! Скажи папе, что я решаю математику, а потом...

Я не договорил: в комнату вошел папа. В стеклах его очков отразилась включенная лампа. Он моментально заметил открытую книгу у меня на кровати.

— Скиппер! — сердито начал он низким, рокочущим голосом.

Митци прошмыгнула мимо него и выбежала из комнаты. Вечно она так: заварит кашу, а потом убежит. А каша заварилась нешуточная: на этой неделе родители уже трижды говорили мне, что я слишком много времени трачу на свою коллекцию комиксов.