Авиация 2000 03

AVIATION MAGAZINE ' АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ № 7 (№ 3 2000 г.)

На первой странице обложки: «Ночной патруль»

Художник Павел Шиткин

Здравствуйте, уважаемые читатели!

В этом номере мы впервые решили дать монографию по отдельному летательному аппарату, занявшую большую часть печатной площади. Хорошо это или не очень — решать вам. И вообще, ближайшие номера будут нести на себе отпечаток некоторых экспериментов (какие — пока секрет). Вполне возможно, что наш журнал изменит своё лицо, но, в любом случае, не в ущерб качеству подаваемого материала. Естественно, нас интересует ваше мнение, поэтому просим не стесняться в критике (конструктивной и по делу — само собой).

Главный редактор

«Ночной патруль» «Ночной патруль»


Изображение к книге Авиация 2000 03

AEG G.II G6/15, на котором осенью 1915 г. Рихтгофен летал с Цоймером.

Братья фон Рихтгофен Часть 1

Сергей Спичак (Санкт-Петербург)

Практически каждый любитель авиации, пусть даже его интересуют только реактивные самолёты, может назвать несколько лётчиков начала века. В числе этих авиаторов обязательно будет Манфред фон Рихтгофен, чей красный «Фоккер»-триплан по сей день является одним из символов Первой Мировой войны. Но далеко не всякий знает, что у знаменитого «красного барона» был младший брат, также ставший одним из лучших воздушных бойцов. Вдвоём они уничтожили более сотни английских самолётов — шесть эскадрилий полного состава.


Изображение к книге Авиация 2000 03

Братья фон Рихтгофен, детские годы.


Изображение к книге Авиация 2000 03

Конные соревнования в Бреслау, 1913 г. Манфред пока идет третьим, но по итогам всех этапов займет первое место.


2 мая 1892 г. в городе Бреслау (Силезия) в семье офицера лейб-кирасирского полка барона фон Рихтгофен родился первенец. Счастливые родители Альбрехт и Кунигунда (Albrecht freiherr von Richthofen и Kunigunde freifrau von Richthofen) назвали мальчика Манфредом (полное имя барон Манфред Альбрехт фон Рихтгофен — Manfred Albrecht freiherr von Richthofen). Годом позже родилась дочь Ильзе (Ilse), а 27 сентября 1894 г. появился второй сын, которого назвали Лотаром (полное имя барон Лотар Зигфрид фон Рихтгофен — Lothar Siegfried freiherr von Richthofen). Младший сын Болько (Boiko) родился в 1903 г.

Когда Манфред подрос, он решил пойти по стопам своего отца, к тому времени уже вышедшего в отставку. Завершив курс обучения в военной академии, молодой барон весной 1911 г. был зачислен в 1-й Уланский Полк «Александр III» (Ulanen-Regiment Kaiser Alexander III von Russland (West- preussiches) Nr.l), а осенью следующего года получил первое офицерское звание.

Начало войны лейтенант фон Рихтгофен встретил на русской границе. 2 августа 1914 г. молодой офицер выполнил свое первое боевое задание: возглавлямый им дозорный отряд провел успешную разведку, переправившись через реку, разделявшую два государства. Через неделю часть немецких сил была переброшена на запад, где начиналось наступление на Париж. 1-й Уланский полк вместе с остальными частями 5-го Армейского Корпуса вошёл в состав армии, вступившей на территорию Бельгии. Здесь 22 августа Манфред провёл свой первый серьёзный бой: его подразделение попало в засаду. Спустя несколько месяцев за личную храбрость он получил первую боевую награду — Железный Крест 2-го класса (Eisernes Kreuz II Klasse).

Маневренный период войны на западном фронте закончился уже в сентябре, и к исходу 1914 года от швейцарской границы до бельгийского побережья Европу пересекли линии траншей. Кавалерия стала ненужной, и Первый Уланский спустился в окопы. Манфреду, как и многим другим кавалерийским офицерам, это не нравилось.

Ещё меньше его устраивала необходимость проводить большую часть времени при штабе 18-й Пехотной Бригады, лишь изредка попадая на передний край. Штабная служба оставляла мало возможностей отличиться честолюбивому барону, поэтому через несколько месяцев он подал рапорт о переводе в авиацию, которая в условиях позиционной войны взяла на себя одну из основных функций конницы — разведку. К тому же авиатору было проще добиться славы и известности, чем пехотинцу.

Первый рапорт остался без внимания, и Рихтгофену пришлось ещё несколько месяцев ждать, прежде чем его желание исполнилось. 27 мая 1915 г. он прибыл в Кёльн для обучения в FEA 7 (Flieger Ersatz Abteilung — Запасной Авиаотряд) и через несколько дней впервые поднялся в небо. С 10 июня обучение продолжилось в FEA б в Гросенхайне (Grossenhain). Еще две недели спустя, 24 июня, новоиспеченный наблюдатель получил назначение на русский фронт в армию генерала Маккензена.

29 июня лейтенанта фон Рихтгофена зачислили в состав FA 69 (Feldflieger Abteilung — Полевой Авиаотряд) под командованием гауптмана Курта Мюллера (Kurt Muller). Часть занималась разведкой неприятельских позиций и наблюдением за прифронтовой полосой. Свои первые боевые вылеты Манфред совершил с пилотом оберлейтенантом Георгом Цоймером (Georg Zeumer), но затем его постоянным напарником стал оберлейтенант граф Эрих фон Хольк (graf Erich von Hoick). 14 августа во время очередного вылета отказал мотор аэроплана («тип В», возможно «Альбатрос» или LVG), но авиаторам повезло: они совершили вынужденную посадку на территории, которую всего за несколько часов до этого оставили русские войска.

Служба на востоке оказалась недолгой. 20 августа пришел приказ о переводе в ВАО (Brieftauben Abteilung Ostende — Отряд Голубиной Почты Остенде) 1*, и через несколько дней Манфред прибыл на аэродром Гистелль (Ghistelles) в Бельгии, где базировалась его новое подразделение. Здесь барона ожидала встреча со старым знакомым — Георгом Цоймером и новый самолёт — двухмоторный AEG G.II, довольно редкая «птица» в немецких авиачастях.

Летом 1915 г. двухмоторные машины в соответствии с довоенной теорией предполагалось использовать в качестве «боевого самолёта» (Kampfflugzeug) 2*, что соответствует отечественному понятию «воздушного крейсера». Основной задачей считалось сопровождение разведчиков, затем шла разведка (сухопутная и морская), и лишь в последнюю очередь — бомбометание.

1 сентября Цоймер и Рихтгофен провели свой первый воздушный бой: над линией фронта они встретили «Фарман», экипаж которого сразу бросился в атаку. С первой минуты противник завладел инициативой, быстро зайдя в хвост немецкому аэроплану. На полотняной обшивке AEG появились пулевые пробоины. Так что первый бой мог стать для будущего аса и последним, но, к счастью, неприятель внезапно прекратил атаки, и, бросив свою жертву, отправился восвояси. По возвращении на базу, друзья на повышенных тонах долго выясняли, кто из них виноват: тот, кто плохо летает, или тот, кто плохо стреляет… В действительности же тяжёлый, неповоротливый и имеющий недостаточную путевую устойчивость AEG G.II просто не подходил для воздушного боя. Однако других машин пока не было.

В одном из следующих полётов Рихтгофен, по собственному выражению, «впервые пролил кровь за отечество»: после сброса бомб он попытался подать сигнал своему лётчику, чтобы тот отвернул в сторону и дал возможность увидеть результаты бомбометания. Как оказалось, слишком энергично жестикулируя, Манфред попал рукой под винт 3*. Рана была небольшой, но врач допустил его к полётам только через неделю.

В конце сентября ВАО перебросили на юг, в Шампань (Champagne), где началось наступление союзников. К этому времени Рихтгофен летал уже с оберлейтенантом Паулем фон Остерротом 4* (Paul von Osterroht) на разведчике «Авиатик» C.I (в ВАО также использовались «Альбатросы» C.I и LVG C.I/C.II, но летал ли на них Манфред, не известно). В одном из разведывательных полётов они встретились с «Фарманом» MF.11, экипаж которого, вероятно, сосредоточился на наблюдении за землей и не смотрел по сторонам. Немецкий пилот воспользовался такой беспечностью и, сблизившись с противником, полетел параллельным курсом, создав напарнику идеальные условия для ведения огня, но того подвел собственный «Парабеллум», отказавший после первых же выстрелов. Предупреждённый неприятель начал маневрировать и отстреливаться, но на этот раз техническое превосходство было на стороне немцев, и Манфред, быстро устранивший неисправность, разрядил по вражеской машине всю 100-патронную ленту своего пулемёта. Заядлый охотник, барон всегда считал себя хорошим стрелком, но все-таки изрядно удивился, когда «Фарман» начал снижаться, странно рыская, коснулся колесами земли и замер, уткнувшись носом в дно воронки и задрав вверх хвост. Бой проходил над территорией противника, свидетелей не было, так что Рихтгофен и Остеррот после возвращения даже не заявили об этой победе.

Летом 1915 г. на фронте появились первые истребители «Фоккер», которые начали распределять между различными авиачастями. К началу осени несколько машин попало и в ВАО. Рихтгофен начал летать заметно реже, поскольку пилоты явно предпочитали одноместные машины, оставляя его без «работы». Очень скоро барон понял: чтобы добиться каких-либо успехов, необходимо самому стать лётчиком, причем именно лётчиком-истребителем. Окончательно утвердиться в этом ему помогла встреча в первых числах ноября с оберлейтенантом Освальдом Бёльке (Oswald Boelcke), первой «звездой» германской истребительной авиации.