Степняк-Кравчинский Сергей Михайлович
Андрей Кожухов

Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский

Андрей Кожухов

Роман

Переиздание известного романа о революционерах-народниках.

Для старшего школьного возраста.

Содержание

Е.Таратута. Революционер-писатель

Часть первая. ЭНТУЗИАСТЫ

Глава I. Наконец

Глава II. В уединении

Глава III. На границе

Глава IV. Новые впечатления

Глава V. Два друга

Глава VI. Смешанная компания

Глава VII. Первое отличие Тани

Глава VIII. Размышления Репина

Глава IX. Новообращенная

Глава X. Стихи Жоржа

Часть вторая. ПОД ОГНЕМ

Глава I. Снова Давид

Глава II. Конспиративная квартира

Глава III. В ожидании

Глава IV. Новый план

Глава V. Схватка

Глава VI. Приключения Василия

Глава VII. Зина у себя дома

Глава VIII. Неожиданное осложнение

Глава IX. За общей работой

Глава X. Кризис

Глава XI. Передышка

Часть третья. ВСЕ ДЛЯ ДЕЛА

Глава I. Заика

Глава II. В храме Фемиды

Глава III. Борьба с препятствиями

Глава IV. Поучительное зрелище

Глава V. Прощальное письмо

Глава VI. Великое решение

Глава VII. У себя дома

Глава VIII. Два поколения

Глава IX. Сон Андрея

Глава X. Прощание

Глава XI. Последняя прогулка по городу

Предисловие автора

РЕВОЛЮЦИОНЕР-ПИСАТЕЛЬ

Спартак, Овод, Андрей Кожухов... Эти три героя всегда стоят рядом в нашем воображении. Рядом они стояли всегда в жизни многих русских революционеров начала XX века.

Жена замечательного революционера, одного из организаторов Советской власти, Якова Свердлова пишет в своих воспоминаниях: "Читать Яков научился сам, без посторонней помощи, и вскоре любимыми его авторами стали такие писатели, как Степняк-Кравчинский, Джованьоли, Войнич. Яков увлекался подвигами Спартака, борьбой Андрея Кожухова и Овода..."

Именно эти романы были любимыми книгами Николая Островского. Именно об этих произведениях говорит Павел Корчагин: "Книги, в которых были ярко описаны мужественные, сильные духом и волей революционеры, бесстрашные, беззаветно преданные нашему делу, оставляли во мне неизгладимое впечатление и желание быть таким, как они".

"Спартак". "Овод". "Андрей Кожухов".

Хотя создатели этих романов родом из разных стран - итальянец Рафаэлло Джованьоли, англичанка Этель Лилиан Войнич и русский С.М.Кравчинский, известный под псевдонимом "Степняк" - и герои их принадлежат разным странам и эпохам, в сердце русского читателя они слились в один образ борца за свободу.

Но, пожалуй, самое удивительное в том, что все эти разные книги русский читатель узнал благодаря одному человеку - С.М.Степняку-Кравчинскому.

Это Степняк-Кравчинский первый перевел роман "Спартак" на русский язык. Это Степняк-Кравчинский написал роман "Андрей Кожухов". Это Степняк-Кравчинский вдохновил Э.Л.Войнич на создание романа "Овод" и в какой-то степени был прообразом его героя.

Переводчик, автор, вдохновитель...

Все это произошло совсем не случайно.

Сергей Михайлович Кравчинский действительно был одним из самых замечательных, необыкновенных людей в русском революционном движении, в русской литературе, в общественном движении XIX века.

В плодородных степях Украины, между Херсоном и Кривым Рогом, почти затерялось маленькое село со странным названием Новый Стародуб. И сейчас его найдешь далеко не на всякой карте, хотя в этом селе два богатых колхоза и шесть школ а сто с лишним лет назад это было и вовсе небольшое поселение. Здесь тогда был расположен кавалерийский полк. В семье главного лекаря ново-стародубовского военного госпиталя Михаила Кравчинского 1 (13) июля 1851 года родился мальчик. Назвали его Сергей.

О детстве и юности Сергея Кравчинского известно очень мало. Какой он был - забияка и драчун или задумчивый и тихий, мы не знаем. Учился он далеко от дома - в военной гимназии в Орле, потом в военном училище в Москве, а затем в артиллерийском училище в Петербурге. Но странный, однако, это был артиллерист. Об этом времени сохранились воспоминания его друзей. Из всех предметов больше всего Сергея интересовала история. Превосходно успевал он и по иностранным языкам. Военные науки также изучал пристально и внимательно.

Но все свободное время молодой артиллерист проводил за книгами. Ни веселые пирушки будущих офицеров, ни задорные игры молодежи не привлекали его. В комнате у него был только один стул, на котором сидел он сам, - чтобы никто с пустой болтовней и досужими сплетнями не задерживался у него.

Но это не значит, что у него не было товарищей. Были. Небольшой круг серьезных, мыслящих юношей. Только в комнате беседовать им было опасно, ибо, как тогда говорили, "и у стен есть уши". Товарищи собирались на полянках в лесу или у кого либо на частной квартире. Обсуждали прочитанные книги произведения Чернышевского, Писарева, "Историю цивилизации в Англии" Бокля, "Исторические письма" П.Миртова, "Положение рабочего класса в России" Н.Флеровского, изучали революционное движение во Франции.

Кроме русских книг Сергей усиленно штудировал толстую книгу, недавно вышедшую на немецком языке, - "Karl Marx - Der Kapital".

Окончив артиллерийское училище и прослужив год подпоручиком, Сергей вышел в отставку.

Народ! Благо народа! Борьба за это благо - вот отныне его цель в жизни. Он не может служить в армии, угнетающей народ. Он поступил в Земледельческий институт. Решил изучить сельское хозяйство. В России - крестьянской стране это самое важное.

Ему нет еще и двадцати лет - он уже пылко агитирует за социализм среди учащихся артиллерийского училища, среди рабочих за Нарвской заставой

В это время он вошел в кружок, объединявший самую прекрасную молодежь того времени, - так называемый кружок "чайковцев".

Члены этого кружка - его друзья на всю жизнь, до самой смерти. Петр Кропоткин, Соня Перовская, Дмитрий Клеменц, Николай Морозов. Еще никто не знает, что первый из них станет крупным ученым, идеологом международного анархизма, что вторая героически осуществит организацию казни российского самодержца Александра II и сама трагически погибнет на эшафоте, что третий, насильственно оторванный от борьбы, не сломится и в глухой Сибири и станет известным этнографом, а четвертый, после 25 лет заключения в Шлиссельбурге, доживет до Великой Октябрьской социалистической революции, будет почетным академиком наук СССР, станет свидетелем героизма советского народа во время Великой Отечественной войны, увидит День Победы.

И никто не знает, что он сам, Сергей Кравчинский, переменив десятки имен С. Михайлов, Абрам Рублев, Владимир Джандиеров, Шарль Обер, С. Горский, Никола Феттер, С. Штейн и другие, станет всемирно известным писателем под именем "Степняк".

Друзья его очень любят. И он страстно любит друзей.

Он всегда один из первых. Решили что надо сейчас, не откладывая, немедленно нести идеи социализма в народ. И Сергеи бросает институт, переодевается пильщиком и идет "в народ", ходит по деревням, призывая к бунту.

Конечно, его сразу арестовали. Но через сутки он уже был на свободе. Распропагандированные им крестьяне помогли ему бежать. И теперь, уже на всю жизнь он - нелегальный.

Жандармы нескольких губерний ищут убежавшего, во все концы империи идут шифрованные телеграммы. Арестовывают и допрашивают друзей Кравчинского. Друзья единодушно восторженно отзываются о Кравчинском, хотя это может ухудшить их участь. Но это неудивительно Удивительно, что жандармский полковник, ведущий следствие по делу Кравчинского, в докладной записке на имя Александра II восторженно отзывается о молодом пропагандисте, высказывая сожаление, что такие талантливые люди не служат царю и отечеству.

Но Кравчинский служит отечеству, хотя и не так, как желал бы жандармский полковник. Он пропагандирует социализм всеми возможными способами - ведет занятия в рабочих кружках и пишет брошюры в виде сказок. В этих сказках рассказывает русским крестьянам и рабочим о международном товариществе рабочих - Интернационале, о мудром Карле Марксе.

Кравчинскому нельзя жить в России - полиция следует за ним по пятам. И он уезжает за границу Швейцария, Франция, Бельгия, Англия, Италия, западные славянские страны. Изучает революционные, национально освободительные движения в этих странах, принимает в них участие.

Так же как он сам спасаясь от жандармов принимает разные имена, так же под различными названиями выходят в Лондоне его пропагандистские сказки. Например, "Сказка о Мудрице Наумове" выходит под названием "Сказка говоруха", а на другой обложке этой же сказки значится "Приключения пошехонцев". И всюду обозначено, что книжка издана в Москве и дозволена цензурой.

Эти сказки читали в рабочих кружках в России. За этими сказками охотились жандармы.