Яков Михайлович Свет
Алая линия


Изображение к книге Алая линия

От автора

Эта книга – повесть о событиях удивительных и необычайных. Ее действие развертывается в бурные годы открытия Нового Света, ее герои – а среди них едва ли не самый главный великий мореплаватель Христофор Колумб – становятся участниками жестоких и тяжких сражений.

Эти сражения велись не в чистом поле и не у стен осажденных городов. Они завязывались в угрюмых замках королей Португалии и Испании, они выигрывались и проигрывались в ватиканских покоях папы АлександраVI, мастера темных интриг и хитрых козней.

В Лисабоне и в Риме, в Севилье и в Барселоне скрещивались острые перья, кипели чернильные битвы, ставкой которых был весь земной шар.

На карте мира, словно кровавый рубец, вспухла алая линия. Прямая как стрела, она от полюса до полюса пересекла всю Атлантику и разрезала нашу планету на две равные части. Восточная половина земного шара досталась Португалии, западная – Испании. Двум державам, в границы которых входила лишь одна двухсотпятидесятая часть земной суши, присвоено было «право» на все моря, заливы, бухты, проливы, материки, острова, мысы и перешейки Африки, Азии и Нового Света.

В шумных городах Индии, в дремучих лесах Суматры и Венесуэлы, в заоблачных долинах Анд ни одна душа не подозревала об этом разделе. Прошло, однако, тридцать-сорок лет, и в эти города, леса и долины явились непрошеные португальские и испанские гости.

Португалия захватила побережье Черного материка, утвердилась в гаванях Индии, протянула свои цепкие щупальца к Яве и Молуккским островам, Бирме и Цейлону.

Испания покорила новооткрытые земли Нового Света и через Тихий океан добралась до Филиппинских островов.

Алая линия стала пограничным рубежом двух колониальных империй. История алой линии, которая в век Колумба рассекла мир, темна и запутанна. Эту линию сдвигали и перемещали, стирали и снова восстанавливали. Сложная и коварная игра шла в королевских чертогах и в придорожных тавернах, в монастырских кельях и у борта Колумбовых кораблей.

По следам участников этой «игры» мы совершим путешествие в давние времена. Мы побываем на Азорских островах, мы поведем читателей в Новый Свет, мы посетим резиденции королей Кастилии и Арагона и постараемся через ворота Святого Духа проскользнуть мимо бдительных швейцарских стражников в покои папы АлександраVIи в его тайные канцелярии.

А раскрыв тайны алой линии, мы покажем, к каким горьким последствиям привел дележ земного шара и какова была судьба героев бескровных сражений 1493-1494 годов.

Два слова об этих героях. За очень редким исключением, все они действительно бродили по свету в ту пору, когда шла борьба за алую линию.

Чернобородый капитан дон Дуарте Пашеко Перейра и в самом деле выполнял различные деликатные поручения короля Жуана Второго Португальского, а юный паж Колумба Педро Сальседо участвовал в трех плаваниях великого адмирала моря-океана. Правда, мы не убеждены, что Педро Сальседо бывал в Риме и беседовал там с «Аптекарем Сатаны» -папой АлександромVI.

В заключение отметим, что автор стремился как можно ближе придерживаться старых испанских и португальских документов, в которых отражены события бурных лет открытия Америки. Были использованы дневники Христофора Колумба, португальские и кастильские хроники, а также различные сборники исторических документов, изданные в Испании и Португалии. А о темных делах, совершавшихся в Риме при папе АлександреVI, автор дознался из дневников современников «Аптекаря Сатаны» Н. Бурхардта и С. Инфессуры. Этим деятелям известны были многие сокровенные тайны Ватикана.


Изображение к книге Алая линия

Король не любит шутить

Cтранная, очень странная зима выдалась в 1492 году. В самом конце ноября подул студеный северный ветер, и – чудо из чудес – на вечнозеленых Азорских островах выпал снег.

Косые – а здешним зайцам пушистый снег был в диковинку -резвились вовсю, и путаная вязь из следов долго держалась на свежей пороше.

В белые шубы оделись горы, белые шапки прикрыли головы береговых утесов, под глубокие сугробы ушла густая, сочная трава. Холодный ветер вскоре отлетел восвояси, в края моржей и белых медведей. Солнце растопило снега, и снова настало зимнее лето. Но в четверг 6 декабря, в день святого Николая, небо заволокли свинцовые тучи, и на следующее утро ветры закружили в бешеном хороводе.

Они дули то с юга, то с севера, то с запада, они гуляли по всем островам, срывая крыши и ломая старые деревья.

Море пришло в ярость. С пушечным гулом оно билось о крутые берега, грозно клокотало между рифами, с грохотом перекатывалась галька на каменистых пляжах, сердито шипели волны на песчаных отмелях.

Дни шли за днями, недели за неделями, миновало рождество, а буре не видно было конца.

– Такого на нашей памяти не случалось, – говорили азорские старожилы.

Впрочем, даже самые давние жители этих островов понятия не имели, что там делалось лет семьдесят или сто назад. Ведь прошло только шестьдесят лет с тех пор, как португальские моряки открыли азорский остров Санта-Мария, а на остальные острова переселенцы из Португалии пришли совсем недавно и едва-едва успели обжить эти пустынные и необитаемые земли.

Старожилы и новоселы денно и нощно молили бога, чтобы он унял эту бесконечную бурю. На Азорах, островах, затерянных в безбрежном океане, все жили морем, а между тем вот уже третью неделю сети мокли под дырявыми навесами, и даже наиболее отважные рыбаки не решались выйти на промысел.

Да что там рыбаки: старые морские волки весь декабрь отсиживались в гаванях. На Азоры из Лисабона не вышел ни один корабль, и все семь островов остались без соли, оливкового масла, мяса и вина.

Без мяса, а особенно без вина невмоготу было людям белой кости. А ведь на одной только Санта-Марии угнездилось десятка три этих баловней судьбы. Губернатор, коменданты, писцы – все эти благородные мужи – доедали последние свои запасы и проклинали мятежную стихию.

Губернатор острова Санта-Мария дон Жуан да Каштаньейра страдал безмерно. Скажем прямо, сеньор губернатор не был трезвенником. Он пил по всякому поводу и вовсе без повода, а в рождественские дни он и его собутыльники выкушали последнюю пипу (десятиведерную бочку) доброго коллареса – вина из прославленных виноградников Синтры. От Синтры рукой подать было до Лисабона, и каждый корабль, идущий оттуда на Санта-Марию, обязательно прихватывал пипу-другую этого божественного зелья. Но кораблей не было и после рождества, и губернатор как манны небесной ждал оказии из Лисабона.

По его приказу на всех сторожевых башнях непрерывно дежурили дозорные, но, увы, ни один парус не появлялся на горизонте.

31 декабря, в день святого Сильвестра, губернатор дошел до крайности. Он велел подать к завтраку местное вино. Глядя на непочатый жбан, дон Жуан да Каштаньейра страдал. Страдал невыносимо. Вина ему хотелось смертельно, вина душистого и легкого. А это кислое пойло! Да за какие грехи покарал его бог…

Пить или не пить? Нет, искушение слишком велико. Преодолев сомнения, он обнял немилый жбан. Но до вина не дотянулся: в трапезную ворвался сигнальщик.

– Тревога, сеньор губернатор! На дозорной башне в Волчьей бухте красный вымпел! К острову идет корабль!

Когда губернатор прискакал в Волчью бухту, там собралось уже дюжины две островитян. Они пристально всматривались в даль, но над морем стояла сизая дымка, и с берега ничего разглядеть не могли даже самые зоркие люди. Только с дозорной башни губернатор с трудом приметил на юго-востоке темное пятнышко. Да, какой-то корабль шел к берегам Санта-Марии. Сильный ветер дул с запада, и корабль, меняя галсы, очень медленно приближался к острову. Сперва показались три стройные мачты, затем высокие надстройки на корме и на носу. Бесспорно, это был корабль-редонда – судно с прямоугольными парусами на фок– и грот-мачтах. И вел его опытный кормчий. Он плавно обогнул гряду черных рифов у восточной оконечности бухты, ловко проскользнул чуть левее опасных подводных камней, а затем круто развернулся. Теперь ветер дул в его левую скулу, и он на одной бизани шел к месту якорной стоянки.

Берег ликовал. Губернатор тоже. Но внезапно он побледнел как мертвец. На грот-мачте взвился королевский штандарт. Тысяча чертей! От короля и королевских гонцов вина не дождешься. И ради чего, спрашивается, Жуан Второй Португальский, а нрав у него крутой и решения быстры, отправил эту каравеллу (ну конечно, ведь это же «Санта-Анна», каравелла-скороход, посыльное судно его величества) на далекую Санта-Марию? Отправил наперекор стихиям, в пору, когда добрый хозяин и собаку из дома не выгонит…