Валерий Ефремов
А ЭТОТ ПУСТЬ ЖИВЕТ…

Часть первая
ДЖЕНТЛЬМЕНСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ

1. Леха Жук

Этот Баклан действительно все знал совершенно точно. И модель замка на «ракушке», и тип сигнализации, установленной на «БМВ», оказались именно такими, какие он назвал. Разведка у Баклана поставлена, ничего не скажешь. Он всегда этим отличался.

Конечно, Леха, который уже седьмой год подряд, лет с пятнадцати, угоняет тачки любой модификации с самой сложной степенью защиты, справился бы и без подробной наводки, но все же знаешь прикуп — на душе спокойнее.

А волноваться было отчего. Угонял-то Леха «иностраночку» не у какого-нибудь фофана — у самого Гангута! Мало того, что этот братила лично имел очень серьезную репутацию в московском уголовном мире, он к тому же являлся бригадиром в «балаковской» группировке Прохора. А уж Прохор — вообще жуткий авторитет…

Но сейчас главное позади, и «БМВ» седьмой серии плавно катила во мраке ранней августовской ночи. Остался слева подсвеченный силуэт университетской высотки, и машина стремительно приближалась к кольцевой автодороге.

Леха знал, что и на Рублевке, и на Можайке в это время суток его обязательно тормознут гаишники, но выбираться из Москвы все равно надо. Тачку следовало доставить в гараж Баклана в недалеком подмосковном городке Малинино.

Впрочем, такой ночной перегон только с виду казался рискованным и производился уже неоднократно. Лехе было известно, что периферийные магистрали, пересекающие МКАД, контролируются ночью лишь в редких случаях — когда менты проводят какую-нибудь свою особую операцию типа «Сирены». Но это сразу будет заметно, и следует просто час, другой отстояться-отсидеться в близлежащем московском дворике да подтянуть по мобильнику к себе для подстраховки знакомого малининского гаишника. Однако сейчас все спокойно, и Леха зазря тревожить его не будет.

Тут Жук как раз и ощутил некоторый неуют. На достаточно пустынных в это время суток улицах Москвы в его зеркале заднего вида уже минуты две-три отражались фары идущей сзади машины. Причем у Лехи создалось впечатление, что она аккуратно дублирует все повороты угоняемой им «БМВ». Марку ее в темноте определить он не мог, как не мог и в точности сказать — случайно ли у него на хвосте оказалась неведомая тачка.

Жук ускорился — прибавило ход и неизвестное авто. Он слегка притормозил — определенно скинул обороты и его преследователь!

Тогда Леха снова прибавил газу, на третьей скорости резко свернул направо в какую-то тихую кунцевскую улочку, направил «БМВ» в первый попавшийся проезд между двумя невысокими зданиями и, укрывшись в тени деревьев, заглушил двигатель.

Потом он покинул машину и осторожно высунул голову из-за угла дома. К счастью для него, работающих фонарей поблизости не было, и угонщик мог вести наблюдение в полной безопасности.

И сразу же он увидел, что с Можайского шоссе заезжает на ту же улочку джип «Паджеро», который быстро проскочил поворот во двор и двинулся по направлению к железной дороге.

Из-за плохой освещенности Леха не мог точно определить цвет джипа и, сколько человек находилось в салоне, тоже не разглядел — стекла были сильно тонированы. Зато номер машины рассмотрел и запомнил — он был частный, московский, но Жуку решительно ни о чем не говорил.

Леха не мог понять, для чего и когда кто-то сел ему на хвост. Не Гангут же, на самом деле, преследует Жука, чтобы установить, куда тот угоняет его тачку?

Но, может быть, это всего лишь случайность, и водила «Паджеро» обитает в здешних местах?

Леха вышел со двора на улицу и, спрятавшись за достаточно толстой липой, стал всматриваться в ту сторону, куда направился джип.

Уже через полминуты он увидел свет фар, а еще секунд через десять выяснилось, что это возвращается тот самый «Паджеро». Джип проехал мимо затаившегося Лехи, выскочил на Можайку и свернул в сторону кольцевой автодороги. Жук отметил, что машина — малинового цвета.

Никаких сомнений более не осталось — за ним кто-то следил, но для чего — он никак в толк взять не мог.

Несколько минут Жук усиленно шевелил извилинами и пришел к выводу: скорее всего, какие-то лихие братки засекли его шикарную иномарку и вознамерились при случае вытряхнуть из нее водителя. Обычно это делалось, когда намеченная жертва подъезжала к своему гаражу. Что ж, популярный сейчас в столице вид бизнеса.

Других объяснений Леха происшедшему не нашел, да и не видел нужды тратить умственные усилия на обдумывание этого эпизода. Для успешного завершения дела следовало выкинуть посторонние мысли из головы.

Он возвратился в машину, завел ее, пересек Можайку и, убедившись, что более его никто не преследует, свернул на улицу Генерала Дорохова, после чего доехал до кольцевой автодороги и без всяких проблем преодолел ее. Теперь периферийными шоссейками Леха быстро доберется до Малинина, где в гараже Баклана скинет тому угнанную иномарку, за что и получит честно заработанные баксы.

А вообще-то на это дело он согласился с трудом. Ну, во-первых, из-за чересчур авторитетного клиента. Если Гангут Леху прокоцает, вычислит, то в асфальт закатает в элементе. Да и машину пришлось уводить без всякой подготовки. Баклан позвонил только поздним вечером, сказал, что больше такой возможности, как нынешней ночью, не представится — Гангут на следующий день должен поставить тачку в хорошо охраняемый стационарный гараж. Баклан сам отвез Леху к «ракушке» балаковского бригадира и здесь уже рассказал, как и что.

И, кроме всего прочего, Жук вообще решил завязать с угонами. Это не слишком прибыльный бизнес, годится только для малолеток, и ему, Лехе, не по годам. Старшая сестра — вот она-то толковая баба! — уже Жуку всю плешь проела: берись, мол, за ум, взрослый мужик уже, за копейки пашешь на чужого дядю, а свободой рискуешь своей собственной.

В общем, решил он послушать сеструху. Да тут как назло Баклан на него насел: базарит, случай удобный подвернулся, а никого из надежных профессионалов под рукой нет, давай, мол, в последний раз.

И Леха все же согласился, поскольку имелись на то свои резоны. Ну, конечно, гонорар был предложен приличный, но вопрос решили не деньги.

Начинал Леха свою карьеру угонщика как раз в бригаде Гангута. Тогда это была редкая удача — работать под крышей самого Прохора. Да и сейчас, конечно, тоже. Именно Гангут в этой группировке занимался автомобильными делами: угонами, подставами на дорогах и контролем над авторынками.

Да, повезло тогда Лехе — сопливому совсем пацану, и три года он не знал никаких проблем. Но случился и у него прокол. Как-то на угоняемой им машине сработала отключенная вроде бы сигнализация, и операция сорвалась.

С кем, однако, не бывает? Да и у бригады никаких неприятностей из-за этого не произошло.

Но Гангут, падло, Лехе этого плевого прокола не простил. Прилюдно, при всей братве, измочалил его в кровь, да еще таким издевательским образом… А главное, вообще выгнал Леху из бригады.

Несколько месяцев он маялся, не мог найти, к кому пристроиться. Очень быстро и бабки кончились. Но сестра, хотя и смотрела на его дела косо, деньгами помогала. Достаточно было Лехе ей позвонить.

В конце концов выручил его тогда другой бригадир, из Малинина, — Баклан. Он не то чтобы предоставил Жуку крышу, но стал делать заказы на машины. Причем всегда давал подробную наводку.

И вот именно из благодарности к Баклану и из чувства мести к Гангуту Леха пошел на этот последний угон.

А уж зачем понадобилось Баклану именно авто Гангута, понять легко. Дело не в дорогой, новенькой иномарке — конкурент решил щелкнуть по носу конкурента, уведя его личную, только что купленную тачку.

И все же Леха считал, что Баклан зря так сильно рискует. Если Гангут опять-таки прокоцает, чья это работа, малининскому бригадиру придется несладко — у него нет своего Прохора. Хотя хрен его знает, этого Баклана, — кто на самом деле за ним стоит.

Леха Жук между тем уже подкатывал к Малинину, подмосковному районному центру с семьюдесятью тысячами постоянных жителей, и примерно столько же здесь осело «гостей» из разных регионов и различных независимых стран бывшей великой сверхдержавы.

Городишко быстро расширялся и застраивался особенно в последнее время из-за близости к богатой столице, и гаражный комплекс на сто пятьдесят боксов, которым владел Баклан, оказался теперь едва ли не в географическом центре Малинина, а ведь совсем недавно находился на его задворках.