Английский язык с Эрнестом Хэмингуэем. Киллеры

Killers
by Ernest Hemingway

Метод чтения Ильи Франка

Каждый текст разбит на небольшие отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок — текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Те, кто только начал осваивать какой-либо язык, сначала может читать текст с подсказками, затем — тот же текст без подсказок. Если при этом он забыл значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то необязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно еще встретится — и не раз. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время — пусть короткое — читающий на чужом языке «плывет без доски». После того, как он прочитает неадаптированный текст, нужно читать следующий адаптированный. И так далее. Возвращаться назад — с целью повторения — не нужно. Следует просто продолжать читать дальше.

Конечно, сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Этого не нужно бояться: никто никого по ним не экзаменует. По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», стоит уже читать наоборот: сначала неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. (Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не с нуля.)


Язык по своей природе — средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются — либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Наша память тесно связана с тем, что мы чувствуем в какой-либо конкретный момент, зависит от нашего внутреннего состояния, от того, насколько мы «разбужены» сейчас (а не от того, например, сколько раз мы повторим какую-нибудь фразу или сколько выполним упражнений).

Для запоминания нужна не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторить слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно — за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» — этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее человек будет читать, чем быстрее бежать вперед — тем лучше. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала делает свое дело, количество переходит в качество. Таким образом, все, что требуется от читателя, — это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги.

Если вы действительно будете читать интенсивно, то метод сработает. Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык — не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение на новом языке — вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку — на нее надо быстро взбежать. Пока не взбежите — будете скатываться. Если достигается такой момент, что человек свободно читает, то он уже не потеряет этот навык и не забудет лексику, даже если возобновит чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучил — тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно — и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам — и грамматика усваивается тоже подспудно. Это похоже на то, как осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматики, а просто попали в соответствующую языковую среду. Я говорю это не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика — очень интересная и полезная вещь), а к тому, что приступать к чтению подобной книги можно и без особых грамматических познаний, достаточно самых элементарных. Данное чтение можно рекомендовать уже на самом начальном этапе.

Такие книги помогут вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил.


Илья Франк, frank@franklang.ru

Ernest Hemingway. The Killers

The door of Henry’s lunch-room opened (дверь закусочной Генри отворилась) and two men came in (и двое мужчин вошли /внутрь/). They sat down at the counter (они сели у стойки).

“What’s yours (что для вас, что будете брать: «что ваше»)?” George asked them (спросил их).

“I don’t know (я не знаю),” one of the men said (сказал один из мужчин). “What do you want to eat (что ты хочешь съесть), Al?”

“I don’t know,” said All. “I don’t know what I want to eat.”

Outside it was getting dark (на улице: «снаружи» темнело: «становилось темно»). The street-light came on outside the window (уличный фонарь зажегся за окном; light — свет; to come on — появиться /на сцене/, возникнуть). The two men at the counter read the menu (читали меню). From the other end of the counter (с другого конца стойки) Nick Adams watched them (глядел на них). He had been talking to George (он разговаривал с Джорджем) when they came in (когда они вошли).


The door of Henry’s lunch-room opened and two men came in. They sat down at the counter.

“What’s yours?” George asked them.

“I don’t know,” one of the men said. “What do you want to eat, Al?”

“I don’t know,” said All. “I don’t know what I want to eat.”

Outside it was getting dark. The street-light came on outside the window. The two men at the counter read the menu. From the other end of the counter Nick Adams watched them. He had been talking to George when they came in.


counter [kauntǝ] menu [ˈmenju:]


“I’ll have a roast pork tenderloin (я возьму жареное свиное филе: tenderloin — филе, вырезка: tender — нежный, мягкий + loin — поясница; филейная часть) with apple sauce (с яблочным соусом) and mashed potatoes (и картофельным пюре; to mash — раздавливать, разминать),” the first man said (сказал первый мужчина).

“It isn’t ready yet (оно еще не готово).”

“What the hell (какого черта: «ада») do you put it on the card for (ты помещаешь, ставишь это в меню)?”

“That’s the dinner (это обед),” George explained (объяснил). “You can get that at six o’clock (ты можешь получить это в шесть часов).”

George looked at the clock on the wall behind the counter (посмотрел на часы на стене за стойкой).

“It’s five o’clock (/сейчас/ пять часов).”

“The clock says twenty minutes past five (часы показывают: «говорят» двадцать минут после пяти = двадцать минут шестого),” the second man said (сказал второй мужчина).

“It’s twenty minutes fast (они спешат на двадцать минут; fast — быстрый).”

“Oh, to hell with the clock,” the first man said. “What have you got to eat (что у тебя есть поесть)?”

“I can give you any kind of sandwiches (могу дать вам разные сандвичи: «любой вид сандвича»),” George said. “You can have ham and eggs (свинину и яйца = сандвич с ветчиной и яичницей), bacon (бэкон, копченую свиную грудинку) and eggs, liver (печенку) and bacon, or a steak (или бифштекс).”


“I’ll have a roast pork tenderloin with apple sauce and mashed potatoes,” the first man said.

“It isn’t ready yet.”

“What the hell do you put it on the card for?”

“That’s the dinner,” George explained. “You can get that at six o’clock.”

George looked at the clock on the wall behind the counter.

“It’s five o’clock.”

“The clock says twenty minutes past five,” the second man said.

“It’s twenty minutes fast.”

“Oh, to hell with the clock,” the first man said. “What have you got to eat?”

“I can give you any kind of sandwiches,” George said. “You can have ham and eggs, bacon and eggs, liver and bacon, or a steak.”


sauce [sɔ:s] potato [pǝˈteɪtǝu] liver [lɪvǝ]


“Give me chicken croquettes (дай мне куриные крокеты) with green peas (с зеленым горошком) and cream sauce (под белым: «сливочным» соусом) and mashed potatoes.”

“That’s the dinner.”

“Everything we want’s the dinner (все, что мы хотим — обед), eh? That’s the way you work it (так: «таким путем» ты это делаешь: «срабатываешь, устраиваешь» = ну и порядки).”

“I can give you ham and eggs, bacon and eggs, liver — ”

“I’ll take ham and eggs (я возьму яичницу с ветчиной),” the man called Al said. He wore a derby hat (на нем был: «он носил» котелок) and a black overcoat (и черное пальто) buttoned across the chest (застегнутое наглухо: «через грудь»; button — пуговица). His face was small and white (его лицо было маленьким и белым) and he had tight lips (и у него были сжатые губы; tight — плотный, тугой). He wore a silk muffler (шелковое кашне; to muffle — закутывать, укутывать; глушить /звук/) and gloves (и перчатки).

“Give me bacon and eggs,” said the other man (сказал другой мужчина). He was about the same size as Al (он был примерно того же роста: «размера», что и Эл). Their faces were different (лица были различны), but they were dressed like twins (но они были одеты, как близнецы). Both wore overcoats too tight for them (слишком узкие для них). They sat leaning forward (наклонившись вперед), their elbows on the counter (их локти на стойке).