Энн Маккефри
Арфистка Менолли

ПРЕДИСЛОВИЕ

Итак, уважаемые читатели, перед вами пятая книга Энн Маккефри из сериала <Всадники Перна>; напомним, что ранее вышли романы <Полет дракона>, <Странствия дракона>, <Белый дракон> и дилогия <Древний Перн>.

Энн Маккефри написала одиннадцать романов о Перне. Сама она рекомендует читать их в следующем порядке (видимо, в последовательности их создания):

1. Первоначальная трилогия – <Полет дракона>, <Странствия дракона>, <Белый дракон>.

2. Дилогия о древнем Перне – <Морита – Повелительница драконов> и <История Нерилки>.

3. Трилогия об арфистке Менолли – <Песни Перна>, <Певица Перна>, <Барабаны Перна>.

4. Роман <Заря драконов>.

5. Первый и второй романы, дополняющие первоначальную трилогию – <Отщепенцы Перна> и <Все Вейры Перна>.

Мы предлагаем вашему вниманию трилогию о Менолли; с этой очаровательной девушкой-арфисткой хорошо знакомы те, кто читал роман <Белый дракон>. Энн Маккефри посвятила ей три романа (или один роман в трех частях), в которых описываются ее детство и юность. Заметим, что Менолли еще не раз встретится нам в будущем – она является героиней многих страниц <Отщепенцев Перна> и <Всех Вейров>.

Основной задачей данного предисловия является разъяснение некоторых особенностей быта и нравов перинитов; рекомендую читателям ознакомиться с приведенными ниже описаниями и комментарием в конце книги.


У п р я ж ь д р а к о н о в. О ней Маккефри упоминает лишь в конце <Странствий дракона>. До этого предполагается, что всадник просто сидит на шее летающего зверя. Но вот Ф'нор с Кантом попадают на Алую Звезду, где их так кружит чудовищный ураган, что без упряжи явно не обойтись. И упряжь появляется. Теперь мы знаем, что всадник сидит на шее дракона в ложбинке между двумя позвонками спинного гребня (словно меж верблюжьих горбов), да еще привязан к чему-то прочными ремнями. К чему? Пока неясно. Я полагаю, что шею и основание хвоста дракона охватывают кожаные кольца, между которыми вдоль туловища зверя протянуты ремни; к ним крепится груз, и к ним же пристегиваются сидящие за всадником пассажиры.

П о л и г р а д а ц и и д р а к о н о в. В первом романе (<Полет>) золотые драконы – это самки-королевы, от которых зависит существование драконьего рода; бронзовые, коричневые и голубые – безусловно, самцы. Относительно зеленых ситуация неясна; можно полагать, что среди них есть и самки, и самцы. В <Странствиях> эта концепция несколько уточнилась – Маккефри указывает, что существуют зеленые самки, бесплодные, но весьма любвеобильные. С зелеными самцами вопрос по-прежнему остался открытым. Наконец, в прологе к <Морите> и <Нерилке> расставлены все точки над <i>: зеленые – только самки; самцы же – бронзовые, коричневые и голубые.

Д е н ь г и. Трудно поверить, но в романах первоначальной трилогии почти не упоминается о деньгах, хотя на Перне существуют весьма развитые торговые отношения. Есть только один намек – в <Белом драконе>. Робинтон, во время полета в Исту, просит коричневого всадника Д'фио сделать за него ставку на предполагаемого победителя в очередном брачном полете истинской королевы и сует ему в руку пару монет. В дальнейшем, в <Истории Нерилки>, о перинитских деньгах говорится более подробно. Оказывается, что на Перне существуют как минимум две денежные единицы – серебряная и золотая марки; что их ценность весьма высока – сундучок с монетами, приданое Нерилки, не раз выручает Руат; что во время брачной церемонии жених подносит невесте золотую монету с выгравированной датой торжества. Возможно, монеты выпускались каждым Великим холдом, но скорее их чеканили для всего Перна в одной из мастерских Цеха кузнецов.

С к а к у н ы. Они произошли от земных лошадей, зародышей которых колонисты привезли с Земли – как и эмбрионов многих других животных. Это обстоятельство выясняется только в <Морите>; до того можно полагать, что скакуны выведены людьми из какой-нибудь породы местных животных. Действительно, Маккефри не называет их лошадьми. Она говорит о верховых животных, о тяжеловозах и бегунах-раннерах, о жеребцах и кобылах, о конюхах и конюшнях, сбруе и стойлах, пастухах и пастбищах – но нигде не описывает внешнего вида мутировавших коней. А они на Перне как-то видоизменились – методами генной инженерии первопоселенцы приспособили их к местным условиям. По-этому я полагаю, что лучше именовать их нейтральным словом <скакуны>, чтобы подчеркнуть некоторое отличие этих верховых животных от земных лошадей.

Ф а й р ы и д р а к о н ы. Файры или огненные ящерицы – небольшие летающие создания, коренные обитатели Перна. Они очень благожелательно относятся к людям и обладают почти всеми качествами драконов; согласно смутным легендам (см. роман <Странствия>), драконы были выведены первопоселенцами из файров с целью защиты от Нитей.

О драконах уже было сказано немало, поэтому остановимся на перечислении их основных талантов. Детеныша дракона нужно запечатлеть в момент появления из яйца; он избирает себе одного из предложенных подростков-кандидатов и мгновенно устанавливает с ним телепатическую связь, которая длится всю жизнь. Живут же драконы несколько меньше людей – по-видимому, лет пятьдесят. Телепатический симбиоз между всадником и драконом отнюдь не является отношениями господина и слуги; скорее, это союз равных партнеров, исполненных взаимной любви. Если всадник гибнет, дракон кончает жизнь самоубийством, уходя в Промежуток. В случае смерти дракона, его напарник-человек остается безутешным до конца дней своих.

Драконы разумны – или, по крайней мере, полуразумны – и обладают гораздо более ясным сознанием, чем файры (в этом, а также в размерах, и заключаются основные отличия между ними). Драконы превосходно летают и свободно могут нести груз, равный весу пяти-шести человек; их размеры – от двадцати пяти до сорока пяти метров. У них великолепное зрение – гораздо лучшее, чем у людей. Своими огромными челюстями они дробят в порошок огненный камень; затем в их желудках происходят некие химические реакции, позволяющие им выдыхать пламя. Драконы – плотоядные животные; раз в три-четыре дня они съедают около полутонны мяса. Они очень любят греться на солнце и купаться; прекрасно плавают и ныряют.

Наконец, главное свойство драконов – умение перемещаться в Промежутке. Очевидно, Промежуток – некое подпространство, в котором огромные расстояния (в том числе – и во времени) могут быть преодолены за две-три секунды. В природе Промежутка нет ничего потустороннего; это некая физическая реальность, доступная драконам в силу их врожденных свойств. Там царят ледяной холод и тьма, там человек теряет ориентацию и вскоре гибнет. Гибнет и дракон, если всадник не передал ему четкого мысленного образа того места – во времени и в пространстве – где необходимо выйти в обычный мир.

Драконы для перинитов священны. С ними связано множество сказаний и песен, а также мера расстояния – <длина дракона>, которая составляет, по-видимому, от двадцати до пятидесяти метров.

П р о ч и е ж и в о т н ы е. Периниты имеют крупный рогатый скот, доставленный. в виде эмбрионов с Земли и подвергнутый целенаправленной мутации. Кроме того, холдеры разводят огромных нелетающих птиц величиной со страуса – либо также доставленных с Земли, либо представителей фауны Перна.

На планете водятся довольно опасные хищники – всеядные летающие ящеры весом до ста килограммов. На них охотятся; кроме того, дрессируют, подрезают крылья и сажают на цепь во дворе холда. В одомашненном состоянии эти звери называются стражами порога, в естественном – дикими стражами. Они – дальние сородичи драконов и файров, и обладают небольшими телепатическими способностями. Драконы – а иногда и всадники – могут <говорить> с ними.

Р а с т е н и я. Маккефри упоминает довольно много плодовых, злаковых и лекарственных растений. Поля, вероятно, засеивались пшеницей и другими зерновыми, доставленными с Земли. В садах, окружавших холды (особенно знамениты были руатанские сады), росли плодовые деревья – скорее всего, местного происхождения. Их плоды, похожие на яблоки, сушили на зиму. На юге континента росли лозы с ягодами вроде винограда – они шли на вино; лучшим на всем Перне считалось белое бенденское. Подробно описывается местное лунное дерево с огромными плодами, величиной и вкусом напоминавшими дыню.