- Но все было тщетно. В тот день я прибыл в "Пэджет", и в кабинет вошла та юная девочка, преобразившаяся в стройную своенравную нимфу с чувственным ртом и сияющими глазами цвета моря. - Лицо его исказилось.- И в тот самый момент Алекс Барези был навсегда потерян для всех остальных.

- Значит, ты женился, на мне не ради мести? - неуверенно спросила она.

- Разумеется, нет.- В его серых глазах мелькнуло нечто от прежнего, знакомого Алекса.- Мне достаточно было разок взглянуть на этого Форсита, чтобы решить, что я не могу отказать себе в удовольствии вырвать тебя из этих холодных клешней, чего бы это мне ни стоило.

- Понятно.- Ногтем большого пальца она беспрестанно водила кругом крошечного завитка на сосновом столе.

- О, carissima, ну что с тобой? Конечно, не только поэтому.

- Почему же? Я знаю, ты не любишь меня, но...

- Не люблю тебя? - Алекс в изумлении уставился на нее и с негодованием воскликнул: - Что ты, черт возьми, имеешь в виду? Ты что, не слышала? Конечно, я люблю тебя, дурочка ты эдакая. Я боготворю каждый дюйм твоего тела, от этих прекрасных волос до самых,- он усмехнулся,- упоительных пыльных туфелек.

- О, Алекс.- Радость заполнила ее всю, согревая окоченевшее сердце.- Но почему ты не сказал мне об этом раньше?

- Сказать это женщине, которая никогда не упускала удобного случая, чтобы сообщить, до чего ей ненавистен и омерзителен самый мой вид, и вдобавок любила другого? - Он удрученно покачал головой.- Не думаю, что моя гордость позволила бы мне сделать это. А сейчас,- губы его сжались,- слишком уже поздно.

- Слишком поздно?

- После того, как гнусно я повел себя, после всего, что я тебе наговорил, ты никогда не сможешь...- Он умолк.

- Простить тебя, Алекс? Но конечно же, смогу.- Она несмело улыбнулась ему.- Ведь я люблю тебя.

- О, amore mio.- В два прыжка он оказался рядом с ней, порывисто поднял ее со стула и крепко обнял ее.

- А Джулия? - произнесла она, уткнувшись ему в грудь.- Пожалуйста, не поступай с ней плохо.

- Не волнуйся. Я позвонил матери и оказалось, что в последний раз ее видели, когда она сломя голову неслась прочь из дома, крича, что уезжает к своему любовнику, и они действительно, любовники, Лори, об этом она мне тоже рассказала. По-моему, это будет неплохая парочка, как ты считаешь?

- Думаю, что да,- пробормотала она.- Бедная Джулия.

- Или, кто-то может сказать, бедный Джеймс. Хотя, возможно, они будут счастливы друг с другом.- Он помолчал, ласково потерся подбородком о ее волосы, затем продолжал задумчиво: - Само собой, раз Джулия ушла, мне понадобится новый талантливый дизайнер. У тебя случайно никого нет на примете?

- О, Алекс? - Конечно, невозможно было вместить в себя столько счастья, сердце Лори готово было разорваться.- Помнишь, ты говорил, что я могла бы заняться теми стеклянными сережками? Так вот я подумала...

- Не сейчас, tesoro,- мягко прервал он ее и, легонько отстранив от себя, склонил голову, чтобы поцелуем заставить ее замолчать.- Завтра расскажешь.

Забрав с собой лампу, он освещал их путь на лестнице. Поставил ее на лестничной площадке, провел Лори в спальню и там, между бледным золотом светильника и бледным серебром Луны, он медленно расстегнул пуговицы на ее платье и снял его. Лори стояла перед ним нагая, прижав руки к груди, он распустил ей волосы и, проведя по ним пальцами, заставил их заструиться каскадами по ее хрупким плечам.

- Моя Примавера,- хрипло произнес он, и при виде выражения его глаз - нежного, но исполненного страсти, у Лори перехватило дыхание.

Взяв Лори на руки, Алекс уложил ее на матрас. У них под ногами мерцали огни долины, над их головами сияли миллионы звезд, а в их сердцах жила светлая, бесконечная любовь.