Если бы он кулаком ударил ее в солнечное сплетение, ей бы и тогда не было так больно.

- Ты всерьез думаешь, будто мой отец намеренно отправил меня к вам, чтобы я что-нибудь украла?

Он мрачно склонил голову.

- Я бы не сумел выразиться яснее. На ее щеках снова выступили пятна.

- Ты даже ни разу не видел моего отца. Если б ты его хорошо знал, то, уверяю, не сомневался бы в том, что он совершенно неспособен на бесчестный поступок - что бы ты ни думал обо мне самой. Его тонкие губы тронула усмешка.

- Как трогательно: любящая дочь бросается на защиту кристально честного отца.

- Да, кристально честного! Не знаю, что за безумные мысли бродят в твоем извращенном мозгу, но предполагать, что он, как и я, способен на такое - просто смешно.

- Разве? Но ты идеально подготовлена для исполнения подобной роли. Выросла в мире стекольного производства, такая юная, наивная, неискушенная.- Он улыбнулся, но в его улыбке было нечто зловещее.- Я часто задавал себе вопрос: не было ли твое бурное возмущение тем вечером, в саду, частью тщательно продуманного плана. Сейчас я понимаю, что ошибался, по крайней мере, в этом. Твоя сексуальность была еще не разбужена тогда, дремлет она и сейчас. Несмотря на героические усилия, которые наверняка прилагает твой женишок...

Ее зеленые глаза гневно сверкнули.

- Ты ничего не знаешь о Джеймсе, хотя бы его оставь в покое.

- С удовольствием.

И тут, несмотря на смятение, в котором она находилась, ее осенило:

- Так, значит, твоя вендетта...- Он недовольно нахмурился, и она поспешно закончила:-...не имеет никакого отношения к тому, что случилось в саду?

Его изумление казалось искренним.

- Лорина, дорогая моя, ты себе льстишь. Неужели ты и впрямь веришь, что я способен потратить четыре года жизни на месть за такой пустяк? Уверяю тебя,- явно забавляясь, добавил он, и жестокость его слов ранила Лори в самое сердце,- все было забыто через час.

- Но почему ты решил, что эскизы взяла я?

- Вскоре после того, как ты вернулась домой, мои вазы - с незначительными изменениями - появились под маркой "Пэджета".

Лори глубоко дышала. Она не выносила, ненавидела этого человека всеми фибрами души, но надо было как-то объясниться с ним.

- Постой, Алекс, но я привезла домой только те эскизы, который ты сам отдал мне...

- Плюс еще несколько.

- Нет! - в отчаянии она ударила кулаком по ладони.- Уезжая в колледж, я оставила их здесь. Действительно, отец был настолько восхищен ими, что захотел кое-что использовать в новых сериях нашей продукции, но лишь после того, как я вновь и вновь убеждала его, что ты отдал мне совсем ненужный вам материал.

Но он лишь рассмеялся ей в лицо.

- Звучит очень мило. Жаль только, что это ложь от первого до последнего слова. И то, что

вы использовали лишь те самые эскизы, было, конечно, простым совпадением. Остальные, по всей видимости, выбросили на помойку.

- Нет, все не так. Я...- Лори осеклась. Нет, гордость не позволяла ей дать ему повод лишний раз позубоскалить, рассказав о том, как она собрала все неиспользованные отцом чертежи, вернувшись домой после первого семестра в колледже, и они до сих пор лежат в ящике ее туалетного столика.

И тут другая мысль пронзила ее.

- Если ты действительно считаешь, что мы так поступили, почему ты не подашь на нас в суд за нарушение авторских прав? Несомненно, такой известный, и отнюдь не уважаемый мною человек, как Алекс Барези, в два счета выиграл бы процесс.

- Само собой, это было моим первым побуждением,- неторопливо согласился он,-o лишить тебя с твоим драгоценным папашей всего, до последнего пенни. Но потом я решил доставить себе более утонченное удовольствие, наблюдая за тем, как "Пэджет Кристал" медленно истекает кровью.- Застыв на месте, Лори смотрела на него, а его голос стал похож на урчание сытого тигра; он словно смаковал каждое слово.- Да, Лорина, смерть от тысяч царапин. Это гораздо приятнее во всех отношениях, ты не находишь?

Волосы у нее на голове зашевелились, когда она увидела, как изящно очерченные губы патриция искривила жестокая ухмылка.

- Ты... ты дьявол! - У нее пересохло во рту от страха, и вместо слов вырвалось невнятное сипение.- А ты не боишься получить кинжал меж ребер как-нибудь темной ночью?

Алекс безразлично пожал плечами.

- Уверяю тебя, я прекрасно сплю по ночам. Но сейчас,- он снова посмотрел на часы,- нам пора идти. Полагаю, ты не хочешь заставить своего отца ждать?

- Я не пойду,- быстро проговорила Лори. Он нахмурился.

- Но позволь, раз ты так близко к сердцу принимаешь интересы "Пэджет Кристал",- Лори сделала вид, что не заметила едкого сарказма, и ни один мускул на ее лице не дрогнул,- ты, несомненно, должна принять самое живое и непосредственное участие в финальных переговорах.

- Переговорах! - взорвалась она.- Ты ведешь переговоры?! Не смеши меня. Ты... ты вроде разбойника с большой дороги, который останавливает почтовый дилижанс, перерезает подпругу у лошадей, стреляет вознице в сердце, а потом приставляет пистолет к виску пассажира и говорит: "Что ж, начнем переговоры".

Алекс негромко рассмеялся.

- А тебе не откажешь в остроте ума, я, право, польщен.- Он насмешливо поцокал языком в знак одобрения.- Но лестью, дорогая моя Лорина, меня нельзя заставить передумать. А сейчас,- голос его сразу посуровел,- я хочу, чтобы ты там присутствовала. Так что, идем.

Алекс быстро повязал галстук, накинул пиджак, затем открыл портфель и сложил туда бумаги. Он взял ее за руку, она в нерешительности замялась на месте, и пальцы его сжались сильнее. Лори внимательно посмотрела на него и невольно поежилась, несмотря на жару, прочтя угрожающее предостережение в его серых глазах. Поджав губы, она покорно пошла рядом с ним.

На стоянке автомобилей она глухо спросила:

- Тебя подвезти?

- Нет, спасибо. Я взял автомобиль напрокат.

Он указал на синий "ровер", и Лори нахмурилась. Можно было бы и догадаться! Ни один из служащих ее отца не мог и помыслить о том, чтобы занять это место - только этот самонадеянный мерзавец, спокойный, как удав...

- Но если ты будешь настолько добра, что покажешь мне дорогу,- продолжал он, и видно было, что его нимало не волнует ее мнение,- я поеду следом.

Не проронив ни слова, Лори резко повернулась, забралась в свой "мини", резко дала задний ход и вылетела со стоянки, чудом проскочив перед фургоном с надписью "Пэджет" на борту. Она мчалась, специально выбирая самые узкие и кривые улочки на окраинах городка. Но в зеркальце заднего вида неизменно маячил блестящий синий капот, и когда ее машина с ревом начала подниматься по извилистой дорожке, ведущей к Маллардсу, и затем припарковалась у окруженного галереей входа, разбрасывая гравий, "ровер" все время был рядом. Алекс вышел из машины и остановился, глядя на красивый старинный дом, каменный фасад которого наполовину скрывали раскидистые ветви цветущих деревьев.

- Любуешься недавним приобретением? - Неосторожные слова сорвались с языка прежде, чем она сумела сдержаться.

Алекс на мгновение остановил на ней ледяной взгляд, но все, что он сказал, было:

- Красивый дом.

- И является, ты не можешь этого не знать, частью имущества фирмы с тех пор, как отец вынужден был перезаложить его. Он живет здесь с самого детства, и мама здесь жила, до того как...- Лори не договорила. В этом доме и сама она жила с самого рождения, здесь прошло ее безоблачное детство, рано закончившееся после смерти матери,- Послушай, Алекс,- продолжила она, хотя еще мгновение назад и не помышляла говорить этого,- что бы ты ни думал о нас с отцом, умоляю, не выгоняй его отсюда. Он так любит этот дом. Это... это убьет его.

Губы ее задрожали, и она подняла на него глаза, в которых заблестели непрошеные слезы. Но Алекс лишь насмешливо изогнул одну бровь.

- Взываешь к моим лучшим чувствам, Лорина? А тебе должно быть известно, что у меня таковых не имеется.

Странно улыбаясь, он повернулся, поднялся по ступеням и вошел в просторную прихожую. Слева

из комнаты доносился гул голосов. При их появлении трое мужчин, стоявших у мраморного камина, обернулись в их сторону.

- А, Лори,- с облегчением произнес ее отец и, улыбаясь, двинулся к ним навстречу.- Синьор Барези.- Он протянул руку Алексу, и Лори не могла не восхититься его самообладанием: несмотря на личные обиды, он остается безупречно вежливым.- Вы, конечно, знакомы с моей дочерью. Позвольте представить вам Фрэнка Симпсона, юриста компании, и Джеймса Форсита, нашего главного бухгалтера.

Алекс удостоил их обоих одним кивком.

- Смерть вашего отца глубоко потрясла всех нас,- продолжал мистер Пэджет.- Прекрасный

был человек.