Аргирвита

I

Стрела, мелькнув белым пером, пролетела шагов пятнадцать, ударила точно в центр мишени и застыла. Мишенью служил обычный пенопласт диаметром с полметра и красным кругом посередине, который закрепили на кирпичной стене невысокой постройки.

— Папа, смотри, точно в яблочко! — радостно воскликнула Арина.

Белокурая девочка в бежевых шортах и красной майке, сжимала в руке лук и нетерпеливо посматривала в сторону отца. Её стройная подтянутая фигурка, которая являлась результатом упорного трёхлетнего занятия лёгкой атлетикой, то и дело вертелась в разные стороны. Во взгляде серых глаз притаилось восторженное ожидание похвалы. Из-за высокого роста она в свои двенадцать с половиной лет выглядела несколько старше своего возраста.

— Папа, ну иди посмотри, как я стреляю! — снова крикнула она.

Отец перестал протирать машину и вместе с дочкой приблизился к мишени.

— Удачный выстрел, просто славный! — оправдал он надежду дочери. — Не разучилась за две недели.


Арина ездила погостить к своим двоюродным сестрёнкам. Когда погода стояла солнечная, они целыми днями пропадали на речке со странным названием — Торгун. Речка — не слишком широкая, не очень глубокая, совсем без течения в жаркую погоду быстро прогревалась и становилась как парное молоко. По вечерам, уставшие и утомлённые жарой, они перекидывались в карты и обсуждали свои сокровенные вопросы. Две недели пролетели незаметно.

В Саратов Арина вернулась только вчера. На вокзале её встретил отец. По дороге в Затон — посёлок, что простирается вдоль берега Волги, она с восторгом делилась своими впечатлениями.

— А ещё мы на рыбалку ездили с ночёвкой! Так здорово, пап, правда!

— Вот видишь, как тебе повезло. Ночью на речке очень красиво. Рыбы много наловили?

— Да нет, не много, не рыбный это, наверное, день был, — Арина улыбнулась. — Зато я плавала под луной. Так необычно: плывёшь, а вокруг тебя тишина! Только порой кажется, будто какая-нибудь рыбина большущая или кто пострашнее за ногу ухватит.

— Испугалась, значит?

— О чём ты, пап! — в её взгляде промелькнула искра укоризны.

Какое-то время она задумчиво смотрела на прохожих, спешащих по своим делам, на высотные дома, выстроившиеся в ряд, на столпившиеся машины. Если бы машины состояли из плоти и крови, они бы уже давно, наверное, расталкивали одна другую колёсами, чтобы хоть как-то протиснуться в этой невообразимой пробке.

— Всё равно, папа, домой тянуло.


— Не разучилась! — с радостными нотками в голосе воскликнула Арина. — Разве можно забыть то, что уже знаешь?

— Ну, наверное, это так, — ответил отец с лёгкой иронией. — Как тебе дома-то спалось, что снилось?

— Дома всё-таки хорошо, а вот что приснилось, уже не помню: что-то интересное, какое-то странное, и ещё медальончик, круглый такой, блестящий.

— Да так почти всегда и бывает: смотришь интересный сон, потом только глаза откроешь — и всё забыл, только смутное ощущение остаётся.

— Вот и у меня то же самое. Мне кажется, что-то хотела запомнить, но так и не запомнила.

— А у меня для тебя небольшой подарок.

— Правда? Подарки — это всегда хорошо! И что же это?

Она не успела этого узнать, потому что из дома вышла её мама:

— Эй, лучники, пора завтракать, всё уже приготовлено и ждёт на столе!

— Что ж, пойдем, подкрепимся, раз уж всё готово, — предложил отец. — Потом всё увидишь.

— Ну, пойдем, — Арина разочаровано вздохнула.

На завтрак был омлет, золотистый, с поджаренной корочкой. На десерт оставался торт «Наполеон», но очень скоро только крошки на подносе могли о нём напоминать.

— Спасибо, мама! — поблагодарила Арина. — Пап, ну пойдём скорее, покажешь, что ты приготовил для меня! — нетерпеливо упрашивала она.

— Пойдём, пойдём, мне и самому не терпится тебя удивить.

Они вышли из дома. Во дворе возле высокой яблони в большой синей палатке стоял деревянный стол. Отец девочки подошёл к нему, интригующе выдвинул верхний ящик и достал небольшой свёрток.

— Как ты думаешь, что это? — загадочно произнёс он, — есть какие-нибудь предположения?

— Я вообще-то думала, что это будет новый лук, но, судя по свёртку, он туда не поместится.

— А вот и да, — довольным голосом сказал отец. — Это и есть новый лук, как я и обещал перед твоим отъездом.

Не спеша, он развернул свёрток.

— Этот лук сборный. Смотри, какая интересная конструкция. Вот это — сюда, это — сюда, этим скрепляем. Теперь натягиваем тетиву и всё готово, — прокомментировал он свои действия и передал его дочери.

— Он тяжелее прежнего, — Арина потянула тетиву и добавила, — и туже намного.

— Разумеется. Прежний лук я собирал тебе два года назад, тогда и сил у тебя было поменьше. Сейчас ты подросла и, мне кажется, он будет как раз по тебе. Ещё вот что есть.

Из второго ящика стола отец достал ещё один свёрток.

— Колчан! Стрелы! — радостно воскликнула Арина. — Теперь у меня есть всё, что нужно!

— Колчан, кстати, мама сшила, я ей только размеры назвал.

Колчан был чёрный, кожаный, по краям вшита красная бахрома. Лямка тоже кожаная, в неё вставлены блестящие заклёпки, но только так, для красоты: никакой особой пользы от них не требовалось.

Отец разложил в ряд на столе пять стрел, выкрашенных в красный цвет, с белыми перьями-стабилизаторами. Наконечники на стрелах — железные, не очень острые, лишь бы пробивали пенопласт и чтобы случайно кого-нибудь не поранили.

— Мама, мам! Смотри, что у меня есть! — радостно закричала Арина. — Лук почти как настоящий!

На зов дочери из дома вышла мать.

— Да видела я уже, — сказала она. — Вчера утром твой папа целый час с ним упражнялся, чуть стекло в бане не выбил!

— Да это… я… да это случайно произошло! — стал оправдываться он. — Один раз всего отвлёкся, и то потому, что в кармане телефон зазвонил. Случайно всё!

— Да ладно, чего уж там! — с улыбкой проговорила мама. — Верим мы тебе, верим!

Арина посмотрела на отца: у него был такой растерянный вид, что она ему даже посочувствовала. Потом вдруг ни с того ни с сего все разом захохотали.

Громче всех и чуть ли не до слёз смеялся папа, Арина держалась за животик, мама сквозь смех еле проговорила:

— Хватит смеяться, у меня уже щёки болят!

Но эти слова лишь ещё больше всех раззадорили.

Наконец-то мало-помалу все утихомирились. Отец вытирал выступившие от смеха слёзы, мать держалась за свои щёки, сама Арина ещё пару раз хихикнула и тоже затихла.

Мама обвела мужа и дочку умилённым взглядом, потом подошла к ним, и с нежностью обняла сразу обоих.

— Как хорошо, что у нас такая дружная семья, правда?

— Я тоже об этом подумала! — сказала Арина.

— И ещё, мама заслуживает поцелуй! — добавил папа.

В результате, мама получила сразу два поцелуя в обе щёчки, отчего она вся зарделась.

— Я всё-таки хочу подтвердить своё умение, — заявил отец. — Арина, дай-ка мне его.

Он взял в одну руку лук, в другую — стрелу, и продолжил:

— Когда я был примерно твоего возраста, Арина, каждому пацану в нашем дворе считалось обязательным иметь свой лук. Мы собирались вместе на пустыре и соревновались: кто точнее выстрелит, у кого стрела выше взлетит, у кого дальше.

Он потянул тетиву, стрела замерла на секунду и полетела.

Через мгновенье она вошла почти в центр мишени.

— Вот так, примерно, это и происходило! — довольным голосом сказал он. — Какой же я молодец!

— Ну конечно! Сам себя не похвалишь, как говорится! Так, что ли? — шутливо заметила Арина.

— Так, так, — улыбнулся отец, передавая лук дочери. — Когда будешь тренироваться, дугу большую не делай, а то запустишь через крышу, долго искать придётся, это не тот старый детский лук, он намного мощнее. Да, Арина, — добавил он, — там в столе ещё одна стрела лежит, она с острым наконечником, ты её лучше не бери.

II

Время близилось к девяти утра. Арина уже больше часа занималась стрельбой, и теперь уже каждый выстрел удачно укладывался в красном круге мишени. Но в самом начале тренировки одна помарка всё же произошла: стрела перелетела через крышу бани и исчезла за забором среди густого кустарника под высокими деревьями. Найти её так и не удалось, несмотря даже на то, что она была выкрашена ярким цветом. Впрочем, там же навсегда сгинули ещё несколько стрел, запущенных пару лет назад, в ту пору, когда Арина только училась пользоваться луком.

Однообразная стрельба по мишени стала уже порядком надоедать, и тут взгляд девочки упал на открытую форточку в окне бани. Там, внутри, в предбаннике, прямо напротив форточки, висел синий пластмассовый тазик. «А ведь в него можно попасть», — подумала Арина. Конечно, был риск промахнуться и разбить стекло, но форточка по размеру больше красного круга мишени, и это обстоятельство придавало уверенности. Девочка натянула тетиву и нацелила стрелу.