Предисловие


“Здравствуйте, Михаил Львович!

По образованию я физик. Из ваших книжек прочитал пока только четыре: “эгоизм[1]” , “терапия”[2], “залог[3]“; “депрессию”[4]. И “освоение”[5] обязательно прочитаю... но Вы, похоже, уже “заразили” меня жизнью. Над многими местами в книжках просто плакал. Ясно, что работы впереди Много, но мне кажется, я себя “дождался”. Спасибо Вам!

Алексей”


“Глубокоуважаемый Михаил Львович, я психотерапевт из Могилева (Р Б)...

У себя в городе я много лет развиваю неформально работающую психотерапевтическую службу...

Я во многих уважаемых мною источниках встречаю ссылки на Ваши книги, и, если некоторые статьи я могу скачать в рунете, то книги совершенно недоступны, в Интернет-магазинах о них только информация, но в наличии нет нигде. А мне бы очень хотелось для работы и личного чтения

получить любой вариант книги “Исцеление эгоизмом”. Реально ли это, учитывая, что мы живем в разных странах?

С надеждой на сотрудничество, РМ”


“Добрый день, уважаемый Михаил Львович!

Мне 46 лет, у меня дети - взрослые дочка и сын. Работаю переводчиком...

Разрешите поздравить Вас с новой книгой, для меня -долгожданной. Ваши книги для меня - праздник. Давно прочла их все. Читатель я “запойный”, с раннего детства, как и мой папа...

Я задумалась: а как я читаю?., откладываю, отчеркиваю, чтобы не забылось, но... информация усваивается как-то частично.

Может, я - “перфекционистка”, слишком стремлюсь к “максимальной эффективности" ?

Но... заметила, что потом прочитанное производит во мне некое действие... Срабатывает так, как будто из Вашей книги внутри меня рождается книга обо мне самой, незнакомой...

...Когда читаешь Вашу книгу, отмечаешь про себя, что будто принимаешь живое и непосредственное участие -в группе, марафоне. Персонажи и ситуации живые и жутко знакомые, читаешь про кого-нибудь, а видишь мужа, знакомую директрису аудиторской фирмы, а сама-то! Так оно и есть, живу “отечно”.

...Мне давно хотелось Вам сказать: Ваши книги... читать, мне кажется, нужно: не умствуя, но - вникая, вживаясь, входя в роль (ощущение) себя (или партнера). Надо ощутить себя частью этих отношений, этого мира - чтобы понять, принять сердцем (а это сложно, иногда трудновыносимо...). Начиная, наконец, шаг за шагом - ДОпонимать что-то...

Вот и я... ощущаю себя уже по-другому. Вернее, только начинаю ощущать и ДОпонимать. Радуюсь этому, а иногда - печалюсь.

Спасибо Вам огромное!

Марина”


Впервые в жизни мои книжки переиздаются. А меня это будто бы и не трогает. Странно! Кажется, частью меня они

были, мучили и переболевались очень давно. В другой жизни. Когда писались.... Не теперь. Теперь оторвались, и уже много лет живут сами. Одни. Без меня...

Но мне становится не холодно, и как-то обнадеживает, когда верится, что становятся они Вашими, читатель. Что, читая, Вы рождаете уже свою “книгу о себе незнакомых” .

Книжки родились тогда. Пережиты. Я люблю их такими, какими сделал.

Сегодня я пишу сегодняшние.

Благодарности


Благодарю всех, чье участие во мне сделало мои книги возможными.

Спасибо моему старшему сыну Саше, боль разлуки с которым обязала меня научиться быть счастливым. Очень хочу, чтобы это мое умение помогло ему жить.

Благодарю Толю Шавкуту (Анатолия Дмитриевича Шавкуту), согревшего меня своей заботой и дружбой в Ленинграде, ошарашившего встречей со своими проблемами и друзьями, своим простором, одарившего Новгородом, монтажниками и "Комсомолкой"

Благодарю Валю Неверову (Валентину Львовну Неверову)[6], самую живую и бесстрашную журналистку, с которой мне посчастливилось работать. С ней мы готовили мои первые газетные материалы в “Волжском комсомольце”, с ней получали первые газетные призы. Ни с кем не работалось так интересно, как с ней. С ней я учился диалогу с тем, кто будет меня читать. И с молодым, потрясающим тележурналистом Гришей Эйдлиным я встретился тоже у нее в редакции.

Благодарю Григория Самуиловича Эйдлина, который четверть века назад пригласил меня, только начавшего писать, в свои телепередачи и, авансируя своим изумительным вниманием, буквально выпестовал интерес ко мне самарских журналистов. “С добрым утром!” - темы всех так начинающихся разговоров высветились в ходе подготовки утренних телесюжетов в ответ на “непритязательные” вопросы удивительного Гриши Эйдлина.

Благодарю всех участников нашей совместной работы. В особенности Евгения Николаевича Литвинова, Андрея Эдуардовича Березовского, Ольгу Александровну Болдову, Эрнеста Юрьевича Старателева, Ирину Ивановну Сорокину, Нину Павловну Богоевскую, Игоря Валерьевича Гредасова, Ирину Юрьевну Семенову, Татьяну Владимировну Сиротину, Ирину Николаевну Чаус и Ирину Николаевну Веревкину, Татьяну Борисовну Казикину , Викторию Григорьевну Сафиулину, Татьяну Васильевну Тяпухину, Наталью Александровну Гражданкину, Татьяну Александровну Мещерякову, Олега Замильевича Хайретдинова, Лилию Геннадьевну Сафонову, Михаила Александровича Сафонова, Тамару Николаевну Степанову, Екатерину Шилинцеву и всю нашу группу “третьей ступени”[7]. Без нашего тревожного сочувствования друг с другом и вашего критического и доброжелательного чтения моих записок этой книжки не могло бы быть.

Отдельно благодарю Юрия Иосифовича Гибша[8], мучительно дотошного, не терпящего приблизительности, совершенно самоотверженного самарского журналиста. Редактируя газетные варианты большинства из записок “Активной депрессии”, не щадя себя в боях с трудным автором, он добивался иллюстрации “примерами” каждой мысли. Иногда с валидолом, вынуждал меня извлечь на свет всю эту боль.

Благодарю Лидию Васильевну и Игоря Владимировича Вершининых, пригласивших меня к очень интересному сотрудничеству в их уникальных программах для учителей иностранных языков, к разработке идеологии других программ для педагогов.

И, наконец, очень хочу поблагодарить моего друга, издателя и тезку Мишу Бахраха. Не ощущай я его беспрерывного, ревнивого и деликатного интереса к моей персоне, моему мировосприятию и к моей работе, не чувствуй я его решительной готовности меня издавать, я бы не имел той надежды, которая рождает нетерпеливость и силы писать. Многое здесь прямо спровоцировано “спокойными” беседами и “кровопролитными” спорами с ним.

Спасибо моей жене Тамаре Александровне, ссоры и мир с ней делают значимым или обесценивают все мои отношения со всеми и все, что я делаю.

Спасибо моим детям! Их жизнь, их мятежный поиск постоянно и трудно иначат меня и растят. Их отношение ко мне и ко всем моим делам беспрестанно разнят и цвет и оттенок всего, что я проживаю. Для старших - Маши, Миши и Володи - писались главы о весеннем раскордаше в душе и о подготовке к экзаменам[9]. Я очень хочу, чтобы им посчастливилось “помирить в себе маму с папой” крепче, чем это удалось нам[10]. И жена и старшие, каждый с энтузиазмом, а иногда с терпением вычитывали все эти тексты и своим обычным: “Понятно” - убедили меня в их жизнеспособности.

Спасибо Дашке, младшей дочке, которая этих записок не читала. Ей уже 15 лет, но по-прежнему нравятся вот эти мои стихи:

Не надо стучать по столу подбородком,

Не надо тарелками зубы чесать,

Не надо стоять на пути загородкой,

И в солнечных зайцев подушки бросать!

Не надо!

Почти все имена в книжке вымышлены, характеры многих героев повествования собирательны, диалоги часто типизированы, совпадения с реальными людьми случайны .

Еще раз спасибо моим пациентам, своим отчаяньем и доверием, поиском и открытиями, провалами и успехами доказавшим, что мы делаем эффективное дело, существенное не только для нас. Что наш поиск нужен и тем, кто за дверьми моего кабинета.

Я уже так перегружен судьбами, что впору снять наружную стену и закричать: “Смотрите! Ведь у всех повторяется одно и то же несчастье! С одними и теми же причинами, проявлениями и последствиями! Как с конвейера! Смотрите! Ведь от него ж можно уберечься! Нужно спастись и спасти других!”. Таким выкриком и стали мои книжки. Они наполнены вашими судьбами. Спасибо вам!

М. Покрасс

АКТИВНАЯ ДЕПРЕССИЯ
Добрая сила тоски

Памяти моей мамы Дины Иосифовны Покрасс и моего отца Льва Петровича

Покрасса с удивлением и благодарностью за жизнь и за то,

что мне посчастливилось быть вашим сыном!

Приглашение к диалогу[11]


Общение начинается только после того, как один из партнеров сказал очевидную глупость!

Если, указывая на снежную бабу, я скажу вам, что это -снежная баба, а подавая иголку, стану утверждать, что это иголка, то либо вы - ребенок или иностранец и я знакомлю вас со своим языком, либо один из нас — дурак.