Марисса Майер
«Армия Королевы»
Лунные хроники №1,5

Они пришли в конце длинной ночи, когда изготовление купола не видело солнечного света уже почти две недели. Двенадцатый день рождения Зета был несколько месяцев назад и уже достаточно много времени прошло, так что он перестал представлять себе мелькание золотой вышивки на черных пальто. Он перестал задавать каждый вопрос, ударявший ему в голову. Он только начал надеяться, что его не выберут.

Но он не удивился, проснувшись от стука в парадную дверь. Было довольно рано и его отец еще не ушел на завод, где он собирал двигатели для кораблей и тракторов. Зет уставился в темный потолок и слушал как родители шепчутся за стеной, а затем как шаги отца прошагали мимо его двери.

Приглушенные голоса в передней комнате.

Зет комкал в кулаках одеяло и пытался вымести все свои страхи на нем, чтобы избавится от них. Ему пришлось сделать это трижды чтобы избежать гипервентиляции. Он не хотел, чтобы его брат, который еще спал в другой части комнаты, боялся за него.

Он знал, что это было неизбежно.

Он был первым в классе. Он был сильнее некоторых мужчин, с которыми его отец работал на заводе. Однако, он думал, что возможно его инструкторы пропустили его. Может, его не заметили.

Но эти мысли всегда упорхали. С самого детства его растили в ожидании чудотворцев королевы в течении его двенадцатого года, и он знал, что если он будет удостоен, его призовут в новую армию, которую она строит. Это было великой честью - служить короне. Это принесло бы гордость его семье и сектору.

- Ты должен одеться.

Он поднял голову, ищя глаза брата, блестящие в темноте. Итак, он не спал после всего.

- Они скоро спросят о тебе. Ты же не хочешь заставлять их ждать.

Чтобы его брат не подумал, что он напуган, он спустил ноги с кровати.

Мама уже была в коридоре. Ее коротко стриженные волосы торчали с одной стороны и она натянула хлопковое платье, несмотря на статику ее скольжения, оно цеплялось вокруг ее левого бедра. Она остановилась чтобы разгладить складки и на одну сокрушительную секунду он увидел отчаяние, которое она всегда скрывала при разговоре о солдатском призыве. Затем это прошло и вот уже она облизывает пальцы и отчаянно пытается пригладить растрепанные волосы Зета. Он вздрогнул но не дергался и не жаловался, пока его отец не появился рядом с ними.

- Зе'ев, - его голос был полон эмоций, так что Зет не узнал его, - не бойся.

Отец взял его за руку и провел его в переднюю часть дома, где их ждали не один, а два чудотворца. Они оба были одеты в традиционную униформу королевского двора - пальто с высокими воротниками, свисавшие до бедер, с широкими, искусно расшитыми рукавами. Тем не менее, женщина была в черном, указывающем, что она была магом третьего уровня, в то время как мужчина был в красном. Второй уровень. Зет не думал, что на всю Луну нашлось бы больше десятка чудотворцев второго уровня, и сейчас один из них стоял в его доме.

Он не мог перестать представлять себе, как его дом должен выглядеть в глазах таких высоких чиновников. В передней комнате было достаточно места только для поношенной софы и кресла-качалки, и еще его мама держала вазу пыльных искусственных цветов на столике. Если бы они потрудились заглянуть во вторую комнату, они бы увидели заваленную посудой раковину, где жужжали мухи, потому что его мама была слишком уставшая, чтобы помыть их прошлым вечером и Рэн и Зет решили поиграть в пинки с ребятами из другого сектора, вместо того, чтобы сделать работу по дому. Теперь он сожалел об этом.

- Зе'ев Кеслей? - спросил мужчина, второй уровень.

Он кивнул, сжимая руку отца и используя всю свою волю, чтобы не спрятаться за ним.

- Я рад сообщить вам, что мы пересмотрели тесты на способности и выбрали вас для получения физических модификаций и тренировок в порядке становления одним из величайших воинов армии Ее Величества. Ваше зачисление вступает в силу немедленно. Нет необходимости паковать какое-либо имущество - вас обеспечат всем необходимым. Как ожидается, отныне вы больше не будете иметь никаких контактов со своей биологической семьей, теперь можете попрощаться.

Мама резко втянула воздух позади него. Зет не осознавал, что он дрожит, пока отец не повернулся и не схватил его за плечи.

- Не бойся, - снова сказал он. Слабая улыбка мелькнула на его лице и исчезла. - Делай, что они просят и заставь нас гордиться. Это великая честь.

Его голос был напряженным. Зет не мог сказать, верил ли его отец в то, что говорил, или это было просто шоу для чудотворцев.

Его грудь сжалась, - Но... я не хочу уходить.

Лицо его отца стало суровым, - Зе'ев.

Зет посмотрел на маму. Ее платье все еще было смято, но она перестала ерзать. По ее щекам все еще не бежали слезы. Вокруг газ были морщинки, которые он раньше не замечал.

- Пожалуйста, - сказал он, ложа руку ей на талию. Он знал насколько силен. Если он схватит по-сильнее, они уже никогда не смогут заставить его отпустить. Он сжал закрытые глаза когда покатилась первая горячая слеза.


- Пожалуйста, не позволяй им...

Когда рыдания рвали его горло, новая темная мысль выскользнула в его сознании на первый план.

Это был маленький, жалкий дом в несущественном производственном своде.

Здешние люди были убоги и малозначительны. Его родители были слабыми и глупыми - но он, он был предназначен для величия. Он был одним из немногих избранных, чтобы служить самой королеве. Это была честь. От мысли, что он задержится здесь еще на миг ему стало плохо.

Зет резко втянул воздух и отстранился от матери. Тепло, вызванное унижением и стыдом, поползло вверх по его шее. Как такие вещи могли прийти ему в голову?

И что еще хуже, они еще крутились у него в голове. Он не мог полностью избавиться от них, независимо от того, насколько виноватым он себя чувствовал.

Он повернулся чтобы взглянуть на чудотворцев. На губах женщины играла улыбка. Хотя он впервые подумал, что она симпатичная, эта мысль заставила его содрогнуться.

- Довольно скоро у тебя будет новая семья, - сказала она, в ее голосе звучали нотки из детского стишка, - У нас есть средства, чтобы вы приняли это и пришли добровольно, хотя мы склонны использовать их.

Зет съежился от осознания, что она видела эти ужасные мысли. Не только видела их - она их породила. Она манипулировала им, и это так естественно и легко переплелось с его собственными эмоциями. Когда его сверстники практиковались контролировать сознания друг друга или инструктор подталкивал его мысли к послушанию, он чувствовал, будто новая идея запечатлевалась в его голове. Это было узнаваемо, и часто он обнаруживал, что достаточно сосредоточившись, он может сопротивляться этому.

Это был другой уровень манипулирования и он не мог сопротивляться с такой же легкостью. Он понял это. Его заставят пойти с ними и он станет марионеткой Ее Величества, с волей не больше, чем у дрессированной собачки.

Он услышал, как позади него открылась дверь спальни.

Рэн вышел посмотреть, подталкиваемый своим любопытством.

Зет сжал челюсти и изо всех сил пытался замять громадное отчаяние. Он будет храбрым - так, что брат не увидит его слез. Он будет сильным для него.

Некоторые ужасы и страхи действительно начали исчезать, как только он принял это решение. Основываясь на знании, что это было его решение - что маги не приняли приняли его - он повернулся лицом к матери, приподнялся на носочки и поцеловал ее в щеку. Она схватила его прежде, чем он смог отстраниться, прижала к себе, припечатывая необыкновенный поцелуй в его волосы. Когда она выпустила его, быстро закапали слезы и ей пришлось повернуть лицо, чтобы спрятать их.

Потом были объятия с отцом, такие быстрые и краткие, чтобы он смог понять, сколько любви в них было вложено.

Затем он расправил плечи и шагнул в сторону чудотворцев.

Женщина снова оскалилась.

- Добро пожаловать в армию королевы.

Они сказали, что анестезия введет его в глубокий, пустой сон без сновидений, но они ошиблись. Ему снились иглы, впивающиеся в кожу. Ему снились щипцы, сжимающие зубы. Ему снился горячий пепел и дым в глазах. Ему снилась белая тундра, холод, который он никогда не ощущал, и голод, едва ли удовлетворенный мясом у него в челюстях.

Больше всего ему снились завывания вдали. Жалобные крики, продолжавшиеся, и продолжавшиеся, и продолжавшиеся.

Пробуждение приходило медленно, как будто его приходилось вытаскивать из грязевой ямы. Крики начинали тускнеть стоило ему открыть глаза. Он был все в той же комнате, в которой безымянная медсестра воткнула иглу ему в руку, но он тотчас же понял, что изменился. Стены, окружавшие его, были ярче, белее чем он когда либо видел. Звук каждой машины и штуковины отражался в его черепе. Запах химикатов и аммиака вторгся в его ноздри, вызывая в нем желание прикрыть рот, но он был слишком слаб.