Красивая.

Время пришло. Рука Кинана поднялась и застыла над ее спутанными волосами. Его пальцы были так близко к тому, чтобы прикоснуться к ней. Только дюйм или может два разделяли их. Но...

Он колебался.

Почему никто не прошел по переулку в эту ночь? Полицейский? Студент? Кто-нибудь, способный помочь?

Не тот, кто просто должен смотреть, как она страдает.

В его животе разгорелся пожар. Она не заслужила такого жестокого конца своей человеческой жизни. Исходя из того, что он видел, Николь была хорошей. Она пыталась помогать другим. Его челюсть болела, от того, что он стоял, стиснув зубы.

Взгляд Кинана переместился на вампира. Было так просто остановить его и избавить мир от еще одного монстра.

Нельзя. Приказ горел в его сознании. Он не должен вмешиваться. Это не выход. Этого не дозволено. Он должен забрать свою подопечную и уйти. Таковы правила.

Он заберет Николь Сент-Джеймс этой ночью, а завтра его будет ждать кто-то еще. Людей всегда много. Множество душ. Множество смертей.

Руки Николь обессилено упали, пока вампир пил из нее, а голова повернулась к Кинану.

В ее взоре было сокрыто золото.Кинан думал, глаза Николь были сплошным изумрудом, но теперь видел золото, сверкавшее в ее радужках. У ангелов было хорошее зрение - в темноте или при свете дня - но он никогда не замечал этого раньше.

Ее взгляд остановился прямо на нем. Николь была так близка к кончине. Кинан не сомневался, что теперь она видела его.

- Не волнуйся, - сказал он ей. Вампир не слышал его. Никто, кроме Николь, не мог услышать его голос. - Боль для тебя уже закончилась.

Его рука все еще была распростерта над головой Николь. Он хотел прикоснуться к ней раньше. Чтобы убедиться, что ее кожа на ощупь так же мягка, как и на вид. Но ангел понимал, насколько опасно было бы такое прикосновение для них обоих.

Кинан также знал, что случается с теми представителями его вида, кто не подчиняется приказам.

Несмотря на распространенное мнение, ангелы не имели привилегий. Как, впрочем, и выбора, в отличие от людей. У них были только обязанности.

- Я не... – слова Николь стали еле слышным шепотом. Вамп уже слишком сильно растерзал шею бедняжке, что она не могла говорить? - Я не... хочу... умирать...

Вампир, рыча, заглатывал ее кровь.

- Не... дай мне... - ее ресницы начали опускаться, пальцы правой руки разжиматься, и запястье задело разбитое стекло. - Умереть...

Так много отчаяния было в голосе девушки, но Кинан слышал отчаяние и раньше. Как и страх. Ложь. Обещания.

Но никогда не слышал их от нее.

Кинан не прикоснулся к ней. Отдернул руку, потому что колебался.

Колебался.

Он забрал тысячи душ. Нет, гораздо больше. Но Николь...

Почему ее? Почему сегодня? Она едва успела начать жить. Вампир должен быть тем, кто уйдет, не …

Николь гортанно застонала. Кинан моргнул, крылья зашелестели у него за спиной. Нет, у него была работа. Он сделает это.

Николь схватила толстый осколок стекла и подняла его. Она воткнула его в шею вампира, попав прямо в яремную вену. Кровь монстра полилась на нее, а вамп дернулся назад, воя от боли и ярости.

Горло Николь было месивом из разорванной плоти и крови. Так много крови. Ее. Вампира. Она схватила другой осколок и снова вонзила ему в шею.

Борьба.

Девушка отчаянно сражалась за каждую секунду жизни, имеющуюся в запасе. И Кинан должен был просто остановить ее? Забрать, когда она так отчаянно цеплялась за жизнь.

Ты же делал это раньше. Сделай снова.

Так много людей. Так мало жизни. Так много смертей.

- Сука! Я разрежу тебя на кусочки!

И вамп это сделает. В тот момент, Кинан мог видеть все, что тот запланировал сделать с Николь. Теперь смерть девушки будет в десять раз более жестокой. Ее будущее уже изменилось. Потому что я колебался.

- Я вырву твое сердце!

Да, в конце он сделает и это.

Она умрет с открытыми глазами, со страхом и кровью, душащими ее.

- Я раскромсаю это милое личико.

Ее гроб будет закрыт.

Огонь в животе Кинана разгорался все сильнее, жарче с каждой прошедшей секундой. Почему Николь?Она... успокаивала его. Когда он слышал ее голос, тот казалось, обволакивал его. А когда девушка смеялась...

Кинану нравился звук ее смеха. Мелодичный, непринужденный.

- Помоги... мне...– прохрипела Николь.

Кинан расправил плечи. Что она видит, когда смотрит на него? Монстра, такого же, как вампир? Или спасителя?

- Всем на тебя плевать... - Вамп выдернул стекло из своей шеи. На Николь брызнуло еще больше крови. - Ты умрешь в одиночестве, и никто даже не заметит, что тебя нет.

Он заметит.Потому что ее здесь больше не будет, и она не взглянет на него. Ангел не знал рая, только смерть.

Николь попыталась подняться с земли, но не могла даже пошевелиться. Потеря крови сделала ее идеальной добычей.

Вампир улыбнулся ей. - Я собираюсь начать с симпатичного личика.

Николь тряхнула головой, сильно ударившись о стекло. Раны не остановят вампира. Его ничто не остановит. Никто. Она будет кричать, страдать, и наконец… умрет.

А Кинан будет смотреть. Каждый момент.

Нет!

Он поднял руку для последнего, завершающего штриха. Его прикосновение может забрать жизнь, разрывая право души на тело.

Протянув руку, ангел сомкнул пальцы на плече вампира.

Монстр дернулся, вздрогнул, как будто сквозь него прошел электрический разряд. Кинан даже не пытался смягчить свою силу. Он хотел сделать вампиру больно. Желал, чтобы тот страдал.

И это было неправильно, Ангелам Смерти не следовало желать мести. Злиться. Они, как предполагалось, не могли проявлять заботу ни о ком.

Убийство вампира – большая ошибка. Это противоречило приказу. Но...

Ей больше не будет больно.

Вампир не располосует бледную кожу Николь. Не вскроет ее грудную клетку, не осквернит тело.

Он просто умрет.

Вамп упал на землю, его тело стало таким же твердым, как и камни под ним.

Кинан не беспокоился о душе существа. Та направилась прямиком в ад и не нуждалась в провожатом. Но Николь...

Она хрипло дышала, грудь поднималась. Николь была едва жива. Его руки инстинктивно потянулись к разорванному горлу.

Нужно остановить кровь.

Но Кинан не прикоснулся к ней. Не мог. Поскольку на этот раз, не хотел ее убивать.

- Помоги...- Ее отчаянный шепот заставил его грудь сжаться от боли.

Крылья забились в воздухе. Поблизости не было ни одного человека, способного ей помочь.

Николь страдала, но продолжала жить. Пока он не коснется ее, она не умрет, и не важно, насколько плохи раны.

Помочь. Убить ее было бы куда добрее, чем позволить столкнуться с этим кошмаром, когда ей пришлось сражаться за каждый вздох.

- Ж-жить...

Но Николь не хотела умирать. Однажды, много жизней назад, он встречал солдата похожего на нее. Мужчину, решившего бороться с холодным прикосновением смерти. Он был выпотрошен, но не сдавался, отчаянно пытаясь остаться в живых, несмотря на боль.

Кинан не ожидал встретить такой же непоколебимый дух в школьной учительнице. Нужно было помнить урок, который ему прежде преподали люди - внешность весьма обманчива.

Ее ресницы затрепетали, но сердце еще билось. Он слышал его ускоренный ритм.

Это конец.Смерть для Николь была бы милосерднее, чем эта боль.

Но Кинан не мог прикоснуться к ней.

Сжав руки в кулаки, он откинул голову назад и закричал в ночь.

Ветер ударил его с силой лавины, врезаясь в тело, поднимая вверх, и подбрасывая в воздухе, все выше и выше. Он унес ангела от женщины, которая так яростно сражалась за свою жизнь.

Ночное небо проносилось мимо Кинана, шепот тысячи голосов наполнял уши. Появившийся тусклый свет становился все ярче и ярче, призывая вверх и ослепляя, когда он приблизился слишком близко.

Мрак.

Кинан моргнуть не успел, как оказался на коленях. Его тело ударилось о блестящий мраморный пол. Он знал, кто предстанет перед ним, еще до того, как позволил себе поднять взгляд.

Азраель.Глава Ангелов Смерти.

- Что ты наделал? - потребовал он.

Кинан закрыл глаза и увидел женщину, истекающую кровью в пустом переулке. Дрожащую от холода.

- Она все еще жива. - Ангел поднялся на ноги, позволяя крыльям раскрыться за спиной.

Аз покачал головой.

- Нет.

Его охватил страх.

- Что? Я не трогал ее, я не…

- Ты признаешься в неповиновении приказу!- Лицо Азраеля напряглось. - Ты не подчиняешься.

Она мертва?Преисполненный желанием вернуться к Николь, Кинан развернулся от Аза. Никто больше не заберет ее, не после того, как он так рисковал.

- Ты знаешь наказание за подобный проступок. - Слова Азраеля заставили его замереть.

Да, он знал, что будет отвечать за то, что забрал душу вампира, но…

- Мне очень жаль, Кинан. Ты... ты был хорошим ангелом.

- Подождите. - Кинан снова повернулся лицом к белокурому ангелу. - Я не сделал...