Отто Вилли Гайль
АСТРОПОЛИС
Рис. С. Верховского


Изображение к книге Астрополис

В межпланетном пространстве строилось колоссальное зеркало…


Читателям „Вокруг света“ знакомо уже имя современного немецкого беллетриста Отто Вилли Гайля, успешно работающего в области научной фантастики, в частности — звездоплавания. Его роман „Лунный перелет“, данный в этом году в числе приложений к нашему журналу, представляет собою превосходный опыт популяризации идей новейших теоретиков межпланетного летания. Предлагаемый сейчас эпизод из другого, позднейшего романа О. В. Гайля („Лунньй камень“) знакомит читателей с такой стороною звездоплавательных проектов последних лет, которая пока еще мало популярна, хотя и поражает смелостью замысла и широтою перспектив. Мы говорим о проекте создания искусственного спутника Земли, маленькой второй луны, которая должна послужить как бы небесной гаванью для будущих межпланетных путешествий.

Развитие межпланетного транспорта едва ли может пройти мимо столь важного этапа.

В самом деле, чтобы только начать свой рейс, межпланетный карабль должен захватить с собою огромный запас горючего — не менее 90%своего общего веса. Еще больше должен быть запас, если ракета должна не только отлететь с земли, но и возвратиться обратно. И совершенно неимоверный запас горючего нужен для ракетного звездолета, предназначенного не только для рейса вглубь планетной системы, но и для полета в другие миры. Все это однако меняется, если ракетный корабль отправляется в свой межпланетный полет не прямо с земли, а с внеземной станции, то есть с искусственного спутника, обращающегося вокруг Земли, хотя бы на небольшом расстоянии, но конечно выше атмосферы.

Чтобы сделать нагляднее это различие, познакомим читателя с результатами одного расчета. Пусть мы желаем отправить нефтяную ракету в разведочный полет с лунной орбите и обратно. Если отправлять ракету прямо с Земли, то для такого рейса необходимы: 1) начальная скорость полета — одиннадцать километров в сек., 2) запас горючего (нефти и жидкого кислорода), составляющий более 99 % веса всей снаряженной ракеты.

Вообразим теперь, что отправление происходит не прямо с Земли, а с ее искусственного спутника, кружащегося в расстоянии 40 000 км от земного центра (в десять раз ближе Луны). Тогда тот же рейс потребует совершенно иных условий отправления в путь. Вычисление дает следующие цифры: 1) начальная скорость полета — ОДИН километр в сек., 2) запас горючего должен составлять менее 50 % веса снаряженной ракеты.

Разница, как видите, огромная! Одно дело соорудить корабль, который в СТО раз легче своего горючего груза и совсем другое дело — построить ракету, ВДВОЕ тяжелее ее заряда. Итак задачи, которые ставит себе звездоплавание, могли бы быть существенно облегчены, если бы предварительно был сооружен искусственный спутник, кружащийся вокруг Земли на небольшом расстоянии. Впервые мысль эта была высказана „отцом звездоплавания“ К. Э. Циолковским и затем возродилась в проектах западных теоретиков.

Что же это будет за небесное тело? Искусственная луна будет состоять конечно не из горных пород — нет, это по замыслу звездоплавателей металлическая конструкция, отправленная в мировое пространство по частям и там собранная. Своеобразные условия этой сборки, а также условия жизни и работы внутри (не на поверхности!) искусственного небесного тела ярко и правдоподобно показаны в печатаемом отрывке из нового романа Гайля. Автор почти нигде не вступает в противоречие с законами небесной механики. Мы позволим себе сделать лишь одно замечание. О. В. Гайль помещает внеземную станцию в расстоянии 100 тысяч километров от центра Земли. В его изложении приведены и соображения, оправдывающие такой выбор расстояния. Однако новейшие теоретики звездоплавания предпочитают более близкое расстояние для искусственного спутника. Чем ближе от земной поверхности этот спутник (только бы он находился выше атмосферы!), тем меньше затруднений связано будет с его сооружением и эксплоатацией.

Я. Перельман


Яркий свет блеснул в ночной темноте и рассеялся в пустом пространстве. Ракетный самолет «Корф III» поднялся в высь.

В продолжение всего пути Бернс не спал ни одной секунды. Ошеломляющие впечатления необыкновенного путешествия держали его в беспрестанном лихорадочном напряжении. Вслед за первыми часами полета в воздушный океан последовал краткий, но потрясающий период настоящего прыжка в пространство. Все сопла ракет изрыгнули вниз потоки раскаленного газа, межпланетный корабль вырвался из воздушной оболочки Земли, словно выброшенный невероятной силой камень. С секунды на секунду увеличивалась его скорость, и невыносимое давление прижимало все книзу. Но это длилось всего лишь несколько минут. Когда была достигнута скорость в десять тысяч метров в секунду, — скорость, которой земная тяжесть не в силах была уже преодолеть, — Корф, капитан корабля, застопорил все сопла.

С этого момента небесный корабль всецело подчинялся законам всемирного тяготения, пересекая пространство по восходящей ветви параболлического пути, обусловленного его собственной скоростью и воздействием Земли.

В тот же момент прекратилось чудовищное усиленное давление, превратившись в полную противоположность — в абсолютное отсутствие тяжести. Понятия «верх» и «низ» утратили всякий смысл, и кто не держался за подвешенные повсюду кожаные петли, тот парил по внутреннему пространству корабля.

Бернс метался беспомощно от пола к потолку, от стены к стене, натыкаясь на предметы и набивая себе синяки, пока он не научился избегать порывистых движений и держать в узде свою мускульную силу.

Он просиживал целые часы с Корфом в капитанской каюте, — оба привязанные ремнями к привинченным креслам с высокими поручнями; это давало единственную возможность держать тело в положении, сколько-нибудь отвечавшем земным привычкам, — и все время наблюдал чудеса звездного мира и постепенно съеживавшуюся Землю, шарообразная форма которой вырисовывалась теперь с чрезвычайной рельефностью.

Прошло часов восемнадцать с момента отлета. Корф навел небольшой телескоп, установленный в капитанской каюте, на еле заметную для невооруженного глаза точку небосвода и подозвал Бернса:

— Посмотрите!

— Какая-то необыкновенная двойная звезда, — проговорил Бернс неуверенно. Как будто вокруг планеты с колоссальной быстротой движется крошечная луна, описывая орбиту небольшого радиуса. И та и другая мерцают удивительным голубым светом… Что это? Вокруг планеты реют мириады мелких искр и беловатых нитей? Это Венера?

Корф громко рассмеялся:

Нет, мой друг! Венера удалена от нас сейчас больше чем на двести миллионов километров, и вы бы тщетно пытались различать при помощи этого небольшого телескопа отдельные ее детали.

— Вы хотите сказать, что эта двойная звезда либо очень велика, либо очень близка к нам?

— Настолько близка, что мы будем там меньше чем через два часа! Это — второй спутник Земли. Его орбита находится в пределах лунной орбиты и имеет радиус почти в сто тысяч километров; это составляет всего лишь четверть расстояния Луны от Земли.

— И об этой второй земной луне никто другой еще ничего не знает? — с изумлением спросил Бернс.

— Она существует лишь недавно. — Глаза Корфа сияли. — Эту луну построил я. Это — Астрополь, ближайшая цель нашего путешествия,

— Так это межпланетная ракета?

— Нет! Она представляет собою не что иное, как искусственно сооруженное небольшое небесное тело, описывающее неизменный, определяемый силою тяготения путь.

— И оно не падает на Землю?

— Точно так же, как наша старая Луна не падает на Землю, а Земля не падает на Солнце. Нужно было только раз сообщить ему требуемую скорость на касательной. Из падения на Землю и из этого бокового движения получается сам собой соответствующий кеплеровский эллипс, который не меняется, поскольку движение искусственного небесного тела не ускоряется и не замедляется какими-либо техническими средствами.

— Но ведь вам пришлось же перенести это сооружение с Земли в эту область мирового пространства, пришлось привести его в движение и… — Бернс оборвал. — Как велико это сооружение?

— Наибольший поперечник главного тела составляет 120 метров.

— Как? Длина приличного океанского корабля-гиганта? И такую громадину вы подняли на сто тысяч километров над Землей и заставили обращаться вокруг нее? — воскликнул Бернс, вне себя от изумления. — И никто на Земле не отметил, что вы совершили эту гигантскую работу.