Купцов Василий
А была ли тайна

Василий Купцов

А была ли тайна

- А был ли мальчик? Который мальчик?

- Да тот, из тех...

что кровавый и в глазах!

Мы вечно находимся в странном, но уже привычном для нас, современных людей, состоянии, когда знаешь вроде бы много, но вот достоверность этой информации оставляет желать лучшего. То есть, никогда не знаешь, было ли это на самом деле, или не было. А уж ежели тебе доверили некую тайну, до того тайную, что никто о ней никогда и слыхом не слыхивал, а не то, что там видом видывать...

Кстати, для тех, кто еще со мной не знаком. Зовут меня Виктор, фамилия - Толстых, причем комплекция вполне отвечает фамилии. В молодости отвечала мышцами, но сейчас, чем ближе к старости - а я не молод - тем больше и больше я становлюсь просто толстым и жирным. Хотя силенка еще есть, давеча разговорился с дембелями из спецназа, попили пивка, да вздумали этим заняться, как его, по современному, ага - боди... или болдибилдингом... Нет, армреслингом, вот! Так огорчил я ребят, огорчил, а себя - порадовал, положил им всем ручки, да в общем, и без борьбы вовсе...

Занимаюсь я частным бизнесом. Если это вообще можно назвать бизнесом. Название то громкое, как-никак частный детектив, почти - Шерлок Холмс. Ну, разумеется, сразу коварный вопросик - а как, мол, идут дела? Ну, отвечу откровенно. Как в анкете, когда стоит вопрос: "Умеете ли плавать" - и ответы: "Да", "Нет", а Вы выбираете третий вариант: "Держусь на плаву". Вот так и мои дела бизнесменовские - воистину, "держусь на плаву". Что помогает держаться? Да я один такой - частный детектив, занимающийся разной там чертовщиной. Видите ли, тех, которые этой самой чертовщиной занимаются, немало сейчас вокруг шастают. И "охотники за приведениями", и "белые маги", да и просто жулики... Ищущие, и, как правило, находящие злодеев, наведших порчу и так далее. А я ведь сыщик настоящий, как никак больше тридцати лет в органах проработал, причем, зачастую, этой самой чертовщиной и занимался. Понятно, что нет у меня конкуренции и среди сыщиков. Те либо должников выискивают, либо компромат собирают. Виктор Толстых - один такой. Потому и держусь!

Рассказать о моих делах? Ну, в целом, ничего интересного. В 90 процентах случаев - все на бытовом уровне решается. Потому и гонорары минимальные. Конечно, если б я, как некоторые, "энергетические хвосты" находил, да отрубал бы их решительными ударами по воздуху, то денежек побольше б заработал...

Но честен я... Стихами говорю!

Ладно, о самом интересном я отдельно напишу, мелкие случаи - тоже в рассказик сгруппирую, а сейчас поведаю такое, что вообще - ни к селу, ни к городу...

* * *

Позвали меня как-то к умирающему. Ну, як попа... Ладно, на самом деле, надо быть посерьезней. Я вроде отнекиваться стал, но дочка того деда, что умирал - а возрастом дочурка постарше меня, шестой десяток лет разменявшего будет - так она меня убедила. Оказывается, дед заблаговременно справки обо мне навел. В том, что профессионал... А кто ему наводку дал, не известно, но, как я понял их намека, у деда знакомые в Комитете. Время у меня поутру следующего дня нашлось свободное, договорился я, адрес взял.

Прихожу. Квартирка бедная-пребедная.

Телевизор маленький черно-белый, старинный радиоприемник, кровать с набалдашниками никелированными. И дед - совсем усохший, щеки - впавшие, кожа - желтая. В квартире - от табачного дыма не продохнуть, даром что форточка открыта настежь. Лето, солнце палит нещадно, жара, понятное дело, тяга слабая. Из форточки - шум машин, визг тормозов, окно-то ведь прямо на проспект выходит. Забыл, теперь в улицу переименовали. И от этого переименования только проституток и прибавилось...

Ну, да я отвлекся. Смолит дед, как паровоз, рядом с постелькой литровая стеклянная банка, полная папиросных окурков. "Беломор" - сладки те папироски, что в юности куревал... Подшивки из старых газет по углам. Облезлый книжный шкаф, потрепанные корешки справочников, учебников, пожелтевших подшивок машинописных текстов.

Сажают меня у постели. Стул - поскрипывает, Старичок - кашляет. Короче - все вот-вот развалится.

Интересно, что одна моя знакомая врачиха утверждает, что легочники живут чуть ли не дольше здоровых, в целом, людей...

Представляют деда по имени-отчеству.

Савелий Афанасьевич. Называюсь, жмем ручки, старичок - еле-еле. У дедка не хватает двух пальцев. Кожа жесткая, другого бы оцарапала!

- Умираю я... - шепчет дед.

- Да почему Вы так решили? - отвечаю вполне искренне. Знаем мы их, старичков, умирать они годами могут!

- Старые люди знают, когда их час приходит, - поучает меня дед.

- Но могут и ошибаться?

- Ну, ошибся, так еще поживу...

Денек-другой... - а у деда-то, оказывается, еще чувство юмора осталось!

- Думаю, еще поживете, Савелий Афанасьевич, коли шутки шуткуете!

- Может и поживу... - дед замолчал.

- Так Вы мне что-то рассказать хотели? - говорю, а сам глазами на кипу бумаг уставился. Ясно - писал дед мемуары на старости лет, сейчас мне их завещать будет. Да что б опубликовал!

- Нет, на бумаги не смотрите, там ничего по этому делу нет! - вдруг оживился дед, - Бумаги заберут, я их нашему отделу завещал...

- А чем Вы занимались? Наукой, как я понимаю?

- Да, и наукой, и консультантом привлекали когда-то... Все мы когда-то, кем-то были! - вздохнул дед и чуть коснулся папиросы, видно на затяжки уже не оставалось сил, - Вот тогда я и узнал тайну...

- Тайну?

- Полвека молчал, никому ни слова. А теперь - чую - умираю, а тайну с собой унести не могу... Те, кто знал - молчали. Или рано ушли...

- Что же за тайна такая?

- Оружие. Страшное. Было у нас в Союзе оружие. Сильнее атомной бомбы... Наверное... Его полвека назад придумали, даже раньше... Но не применили ни разу...

- И что, никто об этом не знает? - я не поверил деду.

- Из нынешних - никто... Даже Хрущев не знал... Ему не доверили... шамкает дед.

Ага, руководитель Советского государства не знал, что у нас какое-то оружие имелось? Ну, дед, на старости лет...

- А кто знал?

- Иосиф Виссарионович только Молотову доверил... Я - знаю! Думаете, если я - научный консультант всего лишь был, так ничего не знал? Я - все знал!

- Значит, было у нас оружие, про которое никто не знал?

- Было. Я видел, все видел вот этими глазами...

- И что?

- Страшно, страшно... Я в сорок девятом тоже на первых испытаниях был. Грохоту от атомной бомбы больше, но вот...

- Что вот? - я вдруг почти поверил старику.

- Страшно... Не для людей это... И не от людей... Нельзя так - души... - дед вдруг сник. Я немного посидел, подождал, пока дочь протирала лицо старца влажной марлей. Мне показалось, что Савелий Афанасьевич без сознания, но он вдруг заговорил, не открывая глаз, - Вы думаете, почему Иосиф Виссарионович не испугался в сорок пятом американской бомбы?

- Ну, хотя бы потому, что их всего три сделали, а следующие - через два года только поспели, - отвечаю.

- Так у них всего три бомбы было? - шамкает старик, - Не знал...

- Никто до последнего времени не знал. А то все думали, чего это они против нас не применили? Добрые, мол, были... Просто нечем было грозить... - я выкладывал все это с таким видом, что никто, мол, не знал, один я. Глупости - я тоже до последнего времени был не в курсе.

- Сталин не боялся потому, что и наше оружие почти готово было. Только другое, совсем другое... Испытали мы его аккурат первого мая сорок пятого. Наши Берлин взяли, а мы, в тот же день - попробовали... Никому и в голову не пришло!

Вот - что-то новенькое.

И что, так никто и не узнал?

- Кому надо было, тот знал. Но давно это было, все умерли...Молотов умер, так и молчал. Недавно сам Лев Самуилович преставился, до ста лет несколько месяцев не дожил.

- Он что, знал?

- Он знал.

- А Курчатов?

- Нет, наверное, ему-то зачем? Знали только те, кому надо было знать...

- Странно все это... - я не знал, что и сказать. Ничего себе государственная тайна, настолько тайная, что о ней никто не знал, даже последующие руководители страны.

- Да, если бы своими глазами не видел, - то, и сам бы не поверил, согласился старик.

- Но если у нас такое оружие было, чего же против немцев его не применили? - усомнился я.

- Так сказано вам, внимательнее надо быть! Первое испытание - в мае сорок пятого! Оно уже не нужно было. И с японцами так управились. А вот, ежели бы в пятьдесят первом дело закрутилось бы с американцами, так точно шарахнули бы! Одно не знаю - чтобы потом делали бы...

Я задумался. Что-то сходилось, а что-то казалось совершенно нелепым.

- А почему Хрущеву не сообщили, все-таки?

- У них свои взгляды были, не доверили - просто. Может, игры были какие политические. Там же какая вражда была? Берию расстреляли... Да и не нужно уже стало.

- Как это не нужно?