Кузмин Михаил
Эхо (Стихи)

Михаил Кузмин

Эхо

Стихи

I. ПРЕДЧУВСТВИЯ

361

Предчувствию, душа моя, внемли!

Не изменяй испытанным приметам.

Который снег сбежит с моей земли?

Которая весна замкнется летом?

Завеет март... лети, лети за ним!

Все облака - что голуби Венеры,

Весенний трепет неискореним,

Неизъяснимый трепет нежной веры.

И грезится необычайный путь,

Где нет случайных и ненужных бедствий.

Набегавшись, щекой к земле прильнуть,

Как в позабытом и прелестном детстве.

Души с землею неразрывна связь,

Но не влюбленная поет затея.

Узнает всякий, сладко удивясь,

Что сердце, обновляясь, - все святее.

Пускай не покидает снег виски,

Пускай, как ящерица, не линяю,

Расслабленно-живительной тоски

Весенней ни на что не променяю.

1917

362

Несовершенство мира - милость Божья!

Паси стада своих свободных воль,

Пускай стоишь у нижнего подножья.

Желанье вольное утолено ль?

Автоматичность - вряд ли добродетель,

Без тела тупы и восторг и боль.

Во мгле ли дремлем мы, в зенитном свете ль

Крылим, острее стрел, свои лучи

Отображение небесных петель,

Чужой чертеж прилежнее учи,

Желаний ветошь с воли совлекая,

И слушай голос в набожной ночи.

Воскликнешь, удивясь: "Так вот какая

Нам сила суждена! ее берем!"

Не борозди, кометою мелькая,

Случайный небосвод, плыви путем

Тебе удобнейшим. Желанье Бога!

Едина цель и волен твой ярем,

Покорная, свободная дорога!

1919

363. СТРАННИЧИЙ ВЕЧЕР

О, этот странничий вечер!

Черный ветер речной

Сутулит попутные плечи

Упорной, тугой волной.

Мелкий дождя стеклярус

Сорвался, держаться не смог.

Бьется пальто, как парус,

Меж худыми ходульками ног.

Неужели только похожа

На правду бывалая печь?

Что случилось, что случилось, Боже,

Что даже некуда лечь?

Чуть вижу в какой-то истоме:

Ветер и струи - злы,

Как грустны в покидаемом доме

Связанные узлы.

Скаредно лампы потухли,

Паутина по всем углам,

Вещи - жалкая рухлядь,

Когда-то любимый хлам.

Закрыл бы глаза на все это,

Не смотрел бы больше кругом.

Неужели не будет света?

Не найдется приютный дом?

Взгляните ж, мой друг, взгляните ж,

На время печаль отложив.

В глазах ваших - тихий Китеж

Стеклянно и странно жив.

И мозглый пар - целебен,

И вновь я идти готов,

Когда дребезжит молебен

Невидных колоколов.

1917

364. ИОСИФ

Ю. Юркуну

Сомненья отбросив,

На колыбель

Смотрит Иосиф.

Ангел свирель:

"Понял ли, старче,

Божию цель?"

Молись жарче:

Взойдет день

Зари ярче.

Гони тень,

Что знал вначале,

И с ней лень.

Кого ждали,

Тот спит

Без печали,

Пеленами повит.

Возле - Мария

Мирно стоит.

О, Мессия!

Конечно, я не святой,

Но и на меня находит удивленье,

И мне трудно сдержать волненье

При мысли о вас.

Конечно, я не святой,

Но и я не избежал скуки

И ныл от ревнивой муки

В былой час.

Конечно, я не святой,

Но и мне ангел открыл,

Каким я глупым был,

Не оберегая вас.

Я вижу настоящее и будущее

(Еще более головокружительное)

Сокровище,

Чей я небрежный хранитель

(Так часто теперь сам

Делающийся хранимым).

Я вижу еще никем не выраженную,

Может быть, невыразимую

Нежность,

На которую так недостаточно, неумело

(Не знаю, более любящий или любимый)

Отвечаю.

Я вижу исполненными

Самые смелые желанья,

Лелеемые мною с давних пор

В скромном родительском доме

Или в рассеяньи веселой и насмешливой жизни.

Я вижу, немея, все,

И еще больше,

Чего вы и сами можете не видеть,

И, как Иосиф Младенцу,

Кланяюсь,

И как голодный,

Получивший краюху горячего белого хлеба,

Благодарю в этот день небо

За вас.

1918

II. ЛИКИ

365. ДВА СТАРЦА

Жили два старца

Во святой пустыне,

Бога молили,

Душу спасали.

Один был постник,

Другой домовитый,

Один все плакал,

Другой веселился.

Спросят у постника:

"Чего, отче, плачешь?"

Отвечает старец:

"О грехах горюю".

Спросят веселого:

"О чем ты ликуешь?"

Отвечает старец:

- Беса труждаю.

У постника печка

Мхом поросла вся,

У другого - гости

С утра до полночи:

Странники, убогие,

Божий люди,

Нищая братия,

Христовы братцы.

Всех он встречает,

Всех привечает,

Стол накрывает,

За стол сажает.

Заспорили старцы

О своих молитвах,

Чья Богу доходчивей,

Господу святее.

Открыл Вседержитель

Им знаменье явно:

Две сухих березки

На глухой поляне.

"Вместе ходите,

Вровень поливайте;

Чья скорее встанет,

Чья зазеленеет,

Того молитва

Господу святее".

Трудятся старцы

Во святой пустыне,

Ко деревьям ходят,

Вровень поливают,

Темною ночью

Ко Господу взывают.

За днями недели

Идут да проходят,

Приблизились сроки

Знаменья Господня.

Встали спозаранок

Святые старцы.

Начал положили,

Пошли на поляну.

Господь сердцеведец,

Помилуй нас грешных!

Пришли на поляну:

"Слава Тебе, Боже!"

Гл_а_зы протерли,

Н_а_земь повалились!

У постного брата

Береза-березой.

У другого старца

Райски распушилась.

Вся-то зелена,

Вся-то кудрява,

Ветки качает,

Дух испущает,

Малые птички

Свиристят легонько.

Заплакали старцы

Знаменью Господню.

- Старцы, вы старцы,

Душу спасайте,

Кто как возможет,

Кто как восхочет.

Господь Милосердный

Всех вас приимет.

Сп_а_сенью с любовью,

Спасу милее.

Слава Тебе, Боже наш,

Слава Тебе,

И ныне, и присно,

И в_о_ веки веком,

Аминь.

1915

366. ЕЛКА

С детства помните сочельник,

Этот детский день из дней?

Пахнет смолкой свежий ельник

Из незапертых сеней.

Все звонят из лавок люди,

Нянька ходит часто вниз,

А на кухне в плоском блюде

Разварной миндальный рис.

Солнце яблоком сгорает

За узором льдистых лап.

Мама вещи прибирает

Да скрипит заветный шкап.

В зале все необычайно,

Не пускают никого,

Ах, условленная тайна!

Все - известно, все ново!

Тянет новая матроска,

Морщит в плечиках она.

В двери светлая полоска

Так заманчиво видна!

В парафиновом сияньи

Скоро ль распахнется дверь?

Это сладость ожиданья

Не прошла еще теперь.

Позабыты все заботы,

Ссоры, крики, слезы, лень.

Завтра, может, снова счеты,

А сейчас - прощеный день.

Свечи с треском светят, ярки,

От орехов желтый свет.

Загадаешь все подарки,

А загаданных и нет.

Ждал я пестрой карусели,

А достался мне гусар,

Ждал я пушки две недели

Вышел дедка, мил и стар.

Только Оля угадала

(Подглядела ли, во сне ль

Увидала), но желала

И достала колыбель.

Все довольны, старый, малый,

Поцелуи, радость, смех.

И дрожит на ленте алой

Позолоченный орех.

Не ушли минуты эти,

Только спрятаны в комод.

Люди все бывают дети

Хоть однажды в долгий год.

Незаслуженного дара

Ждем у запертых дверей:

Неизвестного гусара

И зеленых егерей.

Иглы мелкой ели колки,

Сумрак голубой глубок,

Прилетит ли к нашей елке

Белокрылый голубок?

Не видна еще ребенку

Разукрашенная ель,

Только луч желто и тонко

Пробивается сквозь щель.

Боже, Боже, на дороге

Был смиренный Твой вертеп,

Знал Ты скорбные тревоги

И узнал слезовый хлеб.

Но ведет святая дрема

Ворожейных королей.

Кто лишен семьи и дома,

Божья Мама, пожалей!

1917

367. ПАСХА

На полях черно и плоско,

Вновь я Божий и ничей!

Завтра Пасха, запах воска,

Запах теплый куличей.

Прежде жизнь моя текла так

Светлой сменой точных дней,

А теперь один остаток

Как-то радостно больней.

Ведь зима, весна и лето,

Пасха, пост и Рождество,

Если сможешь вникнуть в это,

В капле малой - Божество.

Пусть и мелко, пусть и глупо,

Пусть мы волею горды,

Но в глотке грибного супа

Радость той же череды.

Что запомнил сердцем милым,

То забвеньем не позорь.

Слаще нам постом унылым

Сладкий яд весенних зорь.

Будут, трепетны и зорки,

Бегать пары по росе,

И на Красной, Красной горке

Обвенчаются, как все.

Пироги на именины,

Дети, солнце... мирно жить,

Чтобы в доски домовины

Тело милое сложить.

В этой жизни Божья ласка,

Словно вышивка, видна,

А теперь ты, Пасха, Пасха,

Нам осталася одна.

Уж ее не позабудешь,

Как умом ты ни мудри.

Сердце теплое остудишь?

Разогреют звонари.

И поют, светлы, не строги:

Дили-бом, дили-бом-бом!

Ты запутался в дороге?

Так вернись в родимый дом.

[1916]

368. УСПЕНЬЕ

Богородицыно Успенье

Нам нетленье открыло встарь.

Возликуйте во песнопеньи,

Заводите красно тропарь.

Во саду Богоматерь дремлет,

Словно спит Она и не спит,

В тонком сне Она пенью внемлет,

Божий вестник пред Ней стоит.

Тот же ангел благовествует,

Но посуплен и смутен он,

Ветвью темною указует,

Что приходит последний сон.

Наклонилась раба Господня:

- Вот готова я умереть,

Но позволь мне, Господь, сегодня

Всех апостолов вновь узреть.

Во свечах, во святых тимьянах

Богородицы чтут конец,

Лишь замедлил во Индинианах

Во далеких Фома близнец.

Он спешит из-за рек глубоких,

Из-за сизых высоких гор,

Но апостолов одиноких

Неутешный обрел собор.

Говорит Фома милым братьям:

"Неужели я хуже всех?

Богородицыным объятьям

За какой непричастен грех?

Жажду, братия, поклониться,

Лобызать тот святой порог,

Где Небесная спит Царица

На распутий всех дорог".

Клонит голову он тоскливо,

Греет камни пожаром уст...

Гроб открыли... Святое диво!

Гроб Марии обрящен пуст.

Где Пречистой лежало тело,

Рвался роз заревой поток.

Что ручьем парчевым блестело?

То Владычицы поясок.

О, цветы! о, ручьи! о, люди!

О, небес голубая сень!