Шлифовальщик

БЕЗАЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ

Изображение к книге i 28c8131be53fca82

Глава 1

Месяц кресень в этом году стоял необычайно тёплый. Папоротник и разрыв-трава зацвели ещё до Купалы в первую седмицу, мучающиеся от жары по ночам кикиморы не давали спать своим визгом, разнежившиеся от тёплой воды русалки не щекотали и не топили купающихся. Зато в полдень донимали полудницы, похищая детей у зазевавшихся селян на полуденном отдыхе.

На следующий день после Ярилы Мокрого мать разбудила Зорицу едва на востоке затеплел рассвет.

- Вставай, горлинка моя светлая! День-то какой сегодня! - И ласково погладила дочь по яркой ленте в белокурой косе.

- А какой, матушка? - Зорица широко распахнула небесно-синие глаза.

Мать улыбнулась: из-за шумных праздников дочка напрочь забыла о том, что сегодня девушка отправится в терем могучего волхва Густояра на Ночь Непорочности. А ведь такая честь далеко выпадает не каждой. Раз в месяц к терему на смотрины съезжаются сотни девушек шестнадцати-семнадцати вёсен отроду, и великий волхв выбирает себе непорочную невесту. Две седмицы назад волхв выбрал её дочь.

Умываясь, Зорица вспомнила, как переживал из-за этого сын кузнеца Взметень, лучший среди юношей села в славяно-горицкой борьбе, который пару вёсен назад положил на девушку глаз. Вечером после смотрин он вызвал на улицу Зорицу. Зло сощурив серо-стальные глаза, он произнёс:

- Я убью Густояра! - И тряхнул густыми льняными волосами, перетянутыми кожаным ремешком.

- Что ты! - испугалась тогда Зорица и оглянулась посмотреть, не услышал ли кто такие кощунственные слова. - Поднять руку на волхва - значит, прогневать богов! Да и не справиться тебе с волшебником, его магия сильнее твоей борьбы.

- Ты должна быть моей, а не его! - упрямился Взметень, стискивая сильные кулаки со сбитыми от постоянных тренировок костяшками.

Девушка осторожно взяла парня за руку.

- Послушай, Взметень. Это большая честь - стать непорочной невестой волхва. Так не позорь своими гадкими словами Род и наших славных предков-гипербореев!

Обряд подготовки к Ночи Непорочности утомительный. Сначала баня, где невесту моют в семи водах мать и сёстры. Затем посиделки с подружками, завидующими непорочной невесте, но не показывающими своей зависти. После этого прощальный ужин в кругу семьи, на котором невеста не должна ни есть, ни пить.

К ужину приехал отец - лучший воин в дружине князя Радобоя. Он, казалось, был рад даже больше самой Зорицы.

- До чего ж славно! - приговаривал отец за ужином, заедая ароматный сбитень гамбургером. - Боги удостоили тебя такой чести, Зорица, за то, что верно служу я своему хозяину, славному князю Радобою, да хранит его Перун!

- Вот ведь хитрец! - в шутку сердилась мать. - Всё на свою сторону вывернет.

Отец радостно смеялся в ответ:

- Шутка ли, столько лет охраняю добро княжеское аки пёс верный. Что есть главное благо в жизни? Любить своего хозяина, быть ему верным и не щадить живота ради него. И боги это видят. Они за это дают в награду красивых дочерей во славу Рода.

Зорица не слушала весёлой перебранки родичей. Она думала о том, что после Ночи Непорочности отец вполне может оставить службу у князя. Волхв щедро награждает своих невест. В селе две дюжины непорочных - и их родичи как сыр в масле катаются. Жаль, что больше месяца у волхва не пробыть - хотелось бы подольше пожить сказочной жизнью в роскошном тереме. А ещё девушка страстно мечтала, чтобы мучительный обед поскорее кончился и начался обряд одевания невесты, после которого её с песнями и плясками поведут к терему Густояра. Невестин наряд ждал её в светёлке: белая рубаха, красный сарафан, расшитый рунами, красный передник с солнцеворотом на груди, кроссовки "Абибас" и венок из синих полевых цветов, подчёркивающий цвет глаз невесты. Красный цвет в наряде символизировал радость и непорочность, а белый и синий отожествлялись с небом, по которому в вечном беге неслись летающие города великих предков гипербореев. Белые волосы, белая кожа и синие глаза Зорицы - небесные цвета - лучшее доказательство принадлежности к роду могучих ариев-ведов.

Терем Густояра высок, выше всех изб села, если их поставить одну на другую. Волхв - высокий гладковыбритый юноша - уже ждал на крыльце. Глубоко посаженными синими глазами он искал свою невесту среди толпы подружек, родственников и плакальщиц. Глаза его потеплели, когда он нашёл Зорицу, застенчиво прятавшуюся за спину матери. Отец взял за руку девушку, вывел её вперёд и низко поклонился волхву:

- Прими непорочную невесту, о великий кудесник! - произнёс торжественно отец. - Как чисто её лицо, так и чиста её душа. Как полыхает её румянец, так и полыхает она сама от желания стать твоей невестой.

Густояр задумчиво нахмурился, пробормотав "Осточертело проклятое мракобесие", и, вспомнив ответную фразу, лениво произнёс:

- Отсюда я вижу её принадлежность арийскому роду, да пребудет с нами коловрат или что там ещё...

И склонился в ответном поклоне. Отец, несколько смущённый равнодушным тоном волхва, сгорбив спину, засеменил к Густояру, ведя за собой Зорицу. Волхв подхватил девушку под другую руку и повёл её внутрь терема, помахав другой рукой оставшимся. Зорица представляла себе ритуал приёма в дом непорочного жениха немного иначе, поэтому слегка растерялась.

Внутри терем был ещё прекраснее чем снаружи. В огромной прихожей, отделанной морёным дубом, Зорица разулась. Волхв мрачно покосился на кроссовки, непонятно пробубнил "Проглядишь - в сланцах начнут ходить" и повёл непорочную невесту дальше в дом.

В просторной горнице с тремя окнами стоял пустой стол без скатерти. Возле стола - что-то вроде обтянутой кожей лежанки со спинкой. На стене висело тёмное зеркало. На второй этаж вела лесенка. Волхв участливо спросил девушку:

- Есть хочешь?

- С утра не ела, свет ясный! - скромно ответила Зорица, потупив, как полагается в присутствии мужчины, глаза.

Густояр угрюмо кивнул. Он закатил глаза в потолок, почесал затылок и вполголоса произнёс:

- Как же там, блин!..

Затем он сильно потёр ладони друг о друга, и стол вдруг покрылся яствами. Зорица вскрикнула от неожиданности, по коже побежали мурашки от такого близкого соседства с магией. Густояр кивком головы указал на стол и озабоченно произнёс:

- Посиди немного одна, ко мне сейчас начальство нагрянет с проверкой. Ешь вот, что Перун послал. Телевизор посмотри.

Он поднял с лежанки небольшой серый брусок с пупырышками, стиснул его в руке, и внезапно зеркало на стене озарилось светом. В зеркале ошеломлённая Зорица увидела толпу девиц в таких откровенных нарядах, в каких девушка не посмела бы предстать даже перед родной матерью. Они пили какой-то шипучий напиток вроде кваса и всем своим видом приглашали к ним присоединиться.

- Не умри от жажды! - заорало зеркало. - Оставайся собой всегда и везде!

Густояр сморщился, поколдовал с бруском, и зеркало заговорило шёпотом.

- Вот пульт, если что, - озабоченно проговорил кудесник, швырнув на лежанку брусок. - Полистай каналы... А ко мне начальство вот-вот...

Волхв, оставив невесту в недоумении, поднялся по лесенке наверх. Зорица, удивлённая происходящим, не притронулась к еде, прислушиваясь к шумам, доносящимся сверху. Сначала там было довольно тихо, затем раздались голоса. Один голос принадлежал Густояру, другой - густой бас - был незнаком. Слух у Зорицы был отменный, и она, несмотря на бубнёж волшебного зеркала, слышала каждое слово. Смысл их разговора девушка не понимала, улавливала только то, что бас наседал, а волхв отнекивался.

- Я вижу, обнаглел ты тут до крайности, Игорёк! - грохотал бас. - Кудесник Густояр, чтоб тебя! Хистусилитель, между прочим, не твой личный.

- А что я сделал такого? - жалобно оправдывался волхв. - Подумаешь, альтерну подредактировал чуть-чуть!

Зорица подумала, что если всесильный Густояр оправдывается перед пришлым, то, значит, этот чужак - кудесник во много крат сильнее хозяина терема. Или, может, это кто-то из богов пожаловал: Сварог или Ярило. А то и сам Перун! Девушка благостно погладила вышитый солнцеворот на груди.

- Мы альтерну создали не для того, чтобы ты тут пакостил! - сердился бог. - Жируешь за мой счёт. Коттедж, смотрю, отгрохал с кондиционерами и телевизором. А ты знаешь, сколько энергии уходит, чтобы телевизионный сигнал в мемориум передать?

Сверху с лестницы свесилось два лица: сердитое обладателя баса, словно вырубленное из дуба, жёсткое и волевое, и удручённое волхва. Бог смерил на Зорицу ледяным взглядом, и девушка содрогнулась.