Иван Фирсов
Адмирал Сенявин

Дмитрий Николаевич Сенявин
1763–1831


Изображение к книге Адмирал Сенявин

Большая советская энциклопедия,

Том 23. Москва, 1976 г.


Сенявин Дмитрий Николаевич [6(17). 8.1763, дер. Комлево, ныне Боровского р-на Калужской обл., — 5(17).4. 1831], русский флотоводец, генерал-адъютант (1825), адмирал (1826). Двоюродный племянник Алексея Наумовича Сенявина. Окончил Морской кадетский корпус (1780). С 1783 г. — на Черноморском флоте. Во время русско-турецкой войны 1787–1791 гг. участвовал в сражении у мыса Калиакрия. Командовал линейным кораблем «Св. Петр» в Средиземноморском походе Ушакова 1798–1800 гг. Возглавлял отряд кораблей, в ноябре 1798 г. овладел французской крепостью на острове Святой Мавры, участвовал в штурме Корфу. В 1806 г. командовал русским флотом в Адриатическом море, который, не допустив захвата Ионических островов французами, овладел рядом важных крепостей (Каттаро и др.). Во время 2-й Архипелагской экспедиции 1807 г. русский флот в Эгейском море под командованием Сенявина осуществил блокаду Дарданелл, разгромил турецкий флот в Дарданелльском сражении 1807 г. и Афонском сражении 1807 г., в результате чего было обеспечено безраздельное господство русского флота в Архипелаге.

Сенявин развил тактику сил флота, выработанную Ф. Ф. Ушаковым, применив маневр и сосредоточение сил для удара по флагманским кораблям противника, а также согласованные действия тактических групп кораблей на главном и вспомогательном направлениях. Сенявин проявлял большую заботу о нуждах личного состава, гуманно относился к матросам и пользовался среди них большой популярностью. Проявил незаурядные дипломатические способности, особенно во время англо-русской войны 1807–1812 гг., когда русская эскадра попала в тяжелое положение в Лиссабоне. Однако Александр I остался недоволен самостоятельными действиями Сенявина в Средиземном море и его переговорами с англичанами, после которых русская эскадра была интернирована. По возвращении в Петербург был назначен на второстепенную должность командира Ревельского порта (1811), а в 1813 г. уволен в отставку. Демократические взгляды Сенявина привлекли внимание декабристов, которые намечали его в состав Временного правительства. В 1825 г. в связи с обострением русско-турецких отношений Сенявин был возвращен на службу и назначен командующим Балтийским флотом. Именем Сенявина названы группа островов в архипелаге Каролинских островов, мысы в заливе Бристоль Берингова моря и на юго-востоке острова Сахалин, а также ряд боевых кораблей русского и советского флота.


Соч.: Записки адмирала Д. Н. Сенявина, в кн.: Гончаров В. Адмирал Сенявин. М. — Л., 1945.

Лит.: Шапиро А. Л. Адмирал Д. Н. Сенявин. М., 1958; Тарле Е. В. Экспедиция адмирала Д. Н. Сенявина в Средиземное море (1805–1807). М., 1954.

Иван Фирсов
Адмирал Сенявин

Истинная слава не может быть отыскана; она проистекает из самопожертвования на пользу блага общего.

А. Суворов

Комлево

На Покров день[1] 1769 года в уездном городке Боровске Калужской губернии и его окрестностях подмороженную землю слегка припушило первым снежком. В тот день обедня в церкви села Комлева, соседнего с Боровском, несколько затянулась. Когда закончилась, выглянувшее солнце уже успело нагреть паперть и на ступеньках ее блестели зябкие лужицы. Первыми в распахнувшиеся створки дверей на паперть выбежали два мальчугана. Следом за ними степенно вышли с женами местные помещики Зенбулатовы и Сенявины. Раскланявшись, пары направились в разные стороны. Носившиеся по лужам мальчики — сыновья Сенявиных — чинно подошли к родителям. Старший, Сергей, взял за руку отца, а младший, Дмитрий, виновато спрятался за широкие юбки матери.

— И когда ты, Митя, успел сапоги в глине вымазать? — досадливо пробурчал отец. Вчерашняя неудача на полеванье[2] с борзыми еще неприятно томила сердце отставного подпоручика Николая Федоровича Сенявина. Охота была единственной его утехой в этой глухомани. В свое время он тяготился службой в гвардейском Измайловском полку. Едва вышел Манифест о вольности дворян[3], подал в отставку и зажил в своем небогатом имении, где вскоре родились сыновья. Тихая семейная жизнь, однако, его тоже мало привлекала, и он нет-нет да и подумывал — не возвратиться ли ему обратно на службу.

Минувшей зимой в Комлево заезжал его двоюродный брат — бывалый моряк, контр-адмирал Алексей Наумович Сенявин. По повелению императрицы он спешил на Дон, в Тавров и дальше в Таганрог.

— Турция, как ты знаешь, затеяла войну супротив нас[4] и мыслит с помощью крымского хана воевать Каменец, Киев, Смоленск, а нам, братец, потребно возвернуть исконные берега на Черноморье. — Адмирал оглянулся на притворенную дверь и понизил голос: — Ныне войска наши приступом взяли Азов и Таганрог. Государыня повелела мне самолично предводительствовать Донской экспедицией. Спешно будем сооружать там верфи, корабли строить, — Алексей Наумович откинулся, глаза его засверкали, — флот российский на Южных морях создавать!

Покидая Комлево, посоветовал:

— Оставь ты, брат, свою деревеньку да приезжай. Мне адъютант надобен. Ежели надумаешь, напиши…

Нынче у ворот своей неказистой усадьбы Сенявин увидел незнакомую бричку. Оказалось, приехал на побывку родной брат Иван, флота лейтенант. Пять лет не виделись они. Николай Федорович знал, что старший брат его еще гардемарином бывал в Северной Америке, окончив Морскую академию, долго плавал на кораблях Балтийского флота. В те годы российский флот походил на нелюбимого пасынка престола и служба там была малопривлекательна. Екатерина II поначалу лелеяла лишь армию, гвардию, тех, кто ее возвеличил. И все же обстоятельства заставили императрицу вспомнить о другой, не менее важной военной мощи государства, о флоте.

— Теперь еду в Воронеж, с особым поручением к вице-адмиралу Алексею Наумовичу, — начал Иван, а изумленный брат перебил его:

— Так он нынче в вице-адмиралах ходит?

— Государыня произвела его в заслугу скорой постройки отменных кораблей для флота. — И Иван рассказал, что нынче летом эти корабли спустились по Дону и надежно защитили отвоеванный у турок Азов.

Николай услышал и другие новости, но уже с берегов Невы. В июне из Кронштадта в Средиземное море для помощи восставшим против Порты грекам направится эскадра адмирала Спиридова[5].

— Слыхивал, — продолжал Иван, — в следующую кампанию туда снарядят еще эскадру, беспременно буду проситься.

Пока братья беседовали, в углу горницы на диване возились мальчики: примеряли шляпу гостя, с любопытством разглядывали висевший на стуле морской мундир и лежавшую рядом шпагу, с ними рядом устроилась маленькая сестренка.

Со двора донесся яростный клекот сцепившихся петухов.

— Да ты, братец, вовсе куроводом сделался, — пошутил Иван.

— Поневоле им станешь, — грустно усмехнулся брат, — звание-то дворянское, а на деле гол как сокол. Сам знаешь, чуть ли не однодворцы мы.

Сенявины и в самом деле жили скромно. Из шести десятков крестьянских дворов в Комлеве им принадлежало менее десяти. Остальные находились во владении дальних родственников Сенявиных и семейства Зенбулатовых. Крестьяне Комлева жили бедно, кормились хлебопашеством и в урожайный год собирали сам-четверт.

Установившуюся тишину за столом нарушила молчавшая до сих пор жена Николая, Мария Васильевна:

— Мы, любезный Иван Федорович, крестьян-то наших не забижаем, да и много ли с них возьмешь. А забот прибавляется, дитятки-то растут, уму-разуму учить их надобно.

Иван встал из-за стола, подошел к ребятам, усадил рядом с собой на диване и стал расспрашивать. Оказалось, что старший, Сергей, умеет читать, писать и смыслит немного в арифметике. Младший, Дмитрий, читал по складам и выводил буквы алфавита. Морская форма явно нравилась мальчикам, а когда дядя Иван начал рассказывать о происшествиях из морской жизни, они зачарованно притихли и лишь сияющие глаза выдавали их волнение…

Братья засиделись до вторых петухов, вспоминая детство, прожитые годы. Иван рассказывал о морской жизни. Еще в бытность гардемарином привелось ему немало плавать, побывать в далеких заморских землях, повидать английские колонии в Вест-Индии. Слушая его, Николай и сам стал подумывать о службе на флоте. Рутинная жизнь в деревне порядком ему надоела, к тому же Иван посоветовал:

— Сие верный путь послужить еще Отечеству, да и хозяйство подправишь. Ежели Алексей Наумович приглашал, не отказывайся.

В конце концов Николай решился, и брат взял с собой его рапорт вице-адмиралу Сенявину с просьбой определить на службу во флот.