Глава 1

ИЕРУСАЛИМ! ИЕРУСАЛИМ!

Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть за-

будет меня десница моя.

Пусть прилипнет язык мой к нёбу мо-

ему, если не вспомню о тебе, если я не

вознесу Иерусалим на вершину веселья

моего.

Тэилим, 137:5-6

После падения Иерусалима в 3830* году, когда Второй Храм был сожжен,

мудрецы Иудеи всеми силами стремились сохранить центры изучения

Торы. Часть из них выступали против иудейского восстания и счи-

тали, что возможность продолжать изучать Тору важнее, чем поли-

тическая независимость. Но решительно настроенные отдельные от-

ряды выступили против римской армии, и это привело к катастрофе.

Город был практически разрушен, а оставшиеся в живых жители ока-

зались в невероятно сложных условиях.

В городе стояла изнуряющая жара, несмотря на то что солн-

це уже совершало свой обратный путь и садилось за гори-

зонтом. Обозревая окрестности Иерусалима, путник не соби-

рался останавливаться и хотел во что бы то ни стало попасть

на рыночную площадь до темноты. Он долго блуждал меж-

ду узкими улочками, похожими друг на друга как две кап-

ли воды, пока, отчаявшись добраться до рынка к вечеру, не

* По иудейскому летоисчислению; 70 г. н. э.


решил укрыться в тени высокого дерева, чтобы переждать

жару. Немного отдохнув в тени раскидистого дерева, мужчи-

на, разглядел неподалеку лавку торговца пряностями и устре-

мился к ней.

На скамье у входа в лавку сидел пожилой иудей в кипе.

– Мир тебе*, господин! – обратился к нему путник.

– Мир и тебе, – ответил седой иудей.

– Эта дорога приведет меня к рынку?

– Иди прямо и придешь на рынок.

Странник попросил разрешения постоять в тени и немного

отдышаться. Торговец охотно позволил и предложил путнику

воды. Незнакомец быстро осушил сосуд.

– Благодарю тебя, господин.

– В Иерусалиме в это время года всегда очень жарко, хо-

чешь еще воды?

– Нет, я уже напился.

– У тебя усталый вид, ты идешь издалека? – поинтересо-

вался хозяин лавки, приняв кувшин.

– Да, я проделал долгий путь.

– За многие годы я научился с первого взгляда определять,

кто есть кто. Увидев тебя, я сразу догадался, что ты не здеш-

ний житель. Кого ты ищешь в Иерусалиме?

– Я здесь никого не знаю и пришел в Иерусалим из Га-

лилеи** в поисках заработка, – ответил мужчина. – Мое имя

Акива бен Йосеф***, я происхожу из геров****.

– Я Шэтия, торгую пряностями в Иерусалиме вот уже

60 лет. – Старик с достоинством произнес свое имя.

* В иврите нет обращения на «вы» к одному человеку.

** Галилея – историческая область на севере Израиля.

*** Акива бен Йосеф – букв. «Акива сын Йосефа».

**** Гер – потомок нееврея, перешедшего в иудаизм.


– Не найдется ли у тебя какой-нибудь работы для меня?

– спросил Акива. – Ты пожилой человек, а я готов выполнять

любую, даже тяжелую работу за небольшую плату.

– Какая может быть работа у торговца в разграбленном и ра-

зоренном городе? Раньше дела шли хорошо, но теперь слава Б-гу,

если хватает денег купить еду и питье. Ты, наверное, голоден?

– Да, но у меня есть немного денег, и я куплю себе еду

на рынке.

– Деньги тебе еще пригодятся, и рынок уже скоро закро-

ется, а торговцы будут спешить домой. Если у тебя нет знако-

мых в Иерусалиме, то отужинай со мной и моей женой Охели-

ей, нам будет приятно.

Акива удивился, он не ожидал такого гостеприимства.

– Я готов отработать свой ужин. Ты меня совсем не зна-

ешь, и я думаю, это будет справедливо.

– Ничего отрабатывать не нужно, мы почтем за честь, если

ты разделишь с нами трапезу.

– Чем почетно присутствие такого простого человека, как

я, для вас, жителей Иерусалима? – еще более удивился Акива.

– Если ты поужинаешь в нашем доме, мы хоть в чем-то смо-

жем уподобиться праотцу нашему Аврааму, который разбил

свой шатер посреди пустыни и приглашал в свой дом путников.

Он не брал с них денег, все, что он просил, это чтобы они проч-

ли благословение после еды и поблагодарили Единого Б-га.

– Авраам ваш родственник?

– Авраам всем нам родственник, так как он является отцом

множества народов. Мы с женой всегда стараемся приглашать

в свой дом гостей, следуя примеру праотца нашего Авраама,

особенно по большим праздникам.

– Я никогда не слышал о нем, – признался Акива.

«Да, – покачав головой, подумал Шэтия, – встречаются

еще невежды в Иудее, которые не знают Авраама».


– Ну что ж, преломи с нами хлеб. Ты расскажешь о себе,

а я о Иерусалиме и Аврааме, – сказал вслух хозяин лавки.

Его жена отправилась в амбар за продуктами, чтобы приго-

товить еду на долю гостя. Мужчины вошли в дом, разулись, и

хозяин дома предложил Акиве воды, чтобы он смог умыться

после долгого пути. Затем и сам Шэтия умылся, и они прошли

с Акивой к уже накрытому столу.

Гостя усадили около хозяина дома. Прежде чем приступить

к трапезе, Шэтия произнес благословение, и все принялись за

еду. Акива ел с большим аппетитом, но пытался сдерживать

себя, чтобы не показаться невоспитанным. Он уже съел боль-

шой кусок мяса, когда хозяин дома поинтересовался:

– Акива, чем ты раньше зарабатывал себе на жизнь?

– Зарабатывал чем придется: пас скот, колол дрова или со-

бирал хворост в лесу, а затем продавал их на рынке. – Акиве

пришлось оторваться от тарелки с вкусной пищей.

– Шэтия, позволь, пожалуйста, гостю спокойно доесть

ужин, потом поговорите, – вмешалась жена хозяина. Шэтия

прислушался к совету жены.

Тарелка Акивы быстро опустела, и когда хозяин предложил

добавки, он охотно согласился. Манеры Акивы смущали сто-

личных жителей, но гостеприимные хозяева пытались не по-

давать виду. По завершении трапезы Шэтия призвал Акиву

вместе с ним прочесть благословение, но тот признался, что не

владеет грамотой и не умеет ни читать, ни писать, а про бла-

гословение после еды слышит впервые. Шэтии было странно

слышать это. Он один прочел благословение после еды, и хо-

зяйка дома принялась убирать со стола.

– Разве ты в детстве не ходил учиться грамоте, что не уме-

ешь в зрелом возрасте писать и читать? – вернулся Шэтия

к не дающему ему покоя вопросу.


– Я рано начал работать, и хотя мне уже тридцать пять лет,

у меня никогда не было ни денег, ни времени, чтобы учить-

ся, – грустно произнес Акива.

– Да, Акива, нелегко тебе придется в Иерусалиме, таких

здесь называют ам-аарец*.

– В моем возрасте поздно что-либо менять.

– Священное Писание свидетельствует, что никогда ниче-

го не поздно, запомни это. Ты сказал, что у тебя нет родствен-

ников в Иерусалиме.

– Да, я здесь никого не знаю.

– Сейчас уже поздно, оставайся у нас, а завтра с утра мы

подумаем, что тебе делать и чем заняться в нашем городе.

Акива обычно просыпался чуть свет, но в этот раз проспал

до обеда. Палящие лучи августовского солнца наконец разбу-

дили его. За накрытым столом Акиву уже дожидались хозяе-

ва дома.

– Давно так не спал, ведь я обычно встаю с рассветом и ло-

жусь спать поздно ночью, но, видимо, из-за долгого пути, кото-

рый мне пришлось вчера пройти, я проспал до позднего часа.

– Это хорошо, что ты выспался. Мы старались тебя не бу-

дить, так как силы тебе понадобятся.

В скором времени супруга господина Шэтии накрыла на

стол и пригласила своего мужа и гостя завтракать. Жареные

лепешки, свежий козий сыр и ароматный кофе взбодрили

Акиву. Он, как и накануне, ел с большим аппетитом, но потом

вдруг резко остановился. Он подумал, что и так злоупотребля-

ет гостеприимством и если съест все, что стоит на столе, это

будет неправильно.

– Что случилось, Акива, почему ты не ешь? – обеспоко-

илась хозяйка.

* Ам-аарец – букв. «народ земли», так называли невежд и простолюдинов.


– Благодарю, я уже сыт, и мне нужно идти, я и так у вас

задержался.

– Не спеши, поешь и попей хорошенько, силы тебе пригодят-

ся. Куда ты собираешься идти, Акива? – остановил его Шэтия.

– Пойду на рынок и поспрашиваю у торговцев, не требу-

ются ли им работники. Мне очень нужна работа, чтобы купить

еду и оплатить ночлег.

– Возможно, Кальбе Савуа нужны работники.

– Кто такой Кальба Савуа?

– Кальба Савуа – один из трех самых богатых людей

в Иерусалиме, – ответил хозяин. – Я раз в неделю отвожу

пряности для его семьи, и мы уже много лет хорошие знако-

мые. Его дом всегда полон гостей, и за это он носит прозви-

ще Кальба Савуа*.

– Почему у него такое странное прозвище? – удивился

Акива.

– Потому что, если даже собака входит в его дом голод-

ной, она выходит оттуда сытой. Двери его дома всегда откры-

ты для гостей, и он тоже стремится походить в этом на праот-

ца нашего Авраама. – Шэтия немного помолчал и с грустью

добавил: – Но сейчас, после неудавшегося восстания, римля-

не обложили его высокими налогами.

– Он принимал участие в восстании? – удивился Акива.