Кира Стрельникова
Авантюристка поневоле

Пролог

Госпожа Руолис обвела внимательным взглядом сидевших перед ней полукругом воспитанниц — семерых девочек-подростков в возрасте пятнадцати лет, внимательно смотревших на неё. Ещё с по-детски угловатыми фигурками, одетые в одинаковые свободные рубашки из тонкого льна с вышивкой красной нитью по рукавам и длинные, льняные же юбки с разрезами по бокам, больше всего сейчас они напоминали ей несмышлёных птенцов-пуховичков, сбившихся в кучку. Впечатление усиливало еще и то, что их волосы, хоть и длинные, были гладко зачёсаны назад в пучки и закреплены шпильками, а помимо замысловатых узоров на рукавах больше никакие украшения не оживляли их одежду.

Сама комната, хоть и называлась учебным классом, представляла собой скорее уютную гостиную: паркетный пол покрывал ковёр с длинным ворсом, несколько диванов и кресел, установленных полукругом, на овальном столе у стены — кувшины с соками и вазы с фруктами. Единственным напоминанием, что это все-таки учебная аудитория, служил небольшой, в данный момент пустой полукруглый подиум, находившийся позади кресла — в нём расположилась госпожа Руолис.

Сама женщина выглядела совсем не так, как ученицы. Её фигура, хоть и не отличалась особой стройностью, буквально притягивала взгляд плавными изгибами и приятными округлостями, немного неправильные черты лица совсем не портили, а в глазах, искусно подчёркнутых почти незаметным макияжем, поблёскивал особый огонёк. И хотя её вряд ли можно было назвать молодой, даже девочки, сидевшие перед госпожой Руолис, понимали: для этой женщины возраст — не помеха, настолько она была притягательна, обладала особым, присущим только ей шармом. Драгоценности, что поблёскивали в ушах, на шее и запястьях женщины, на любой другой выглядели бы безвкусно-вульгарными, а у неё лишь подчёркивали длинную шею и изящные кисти рук. А нарочито простое и строгое платье лучше всего демонстрировало откровенную красоту ее зрелого тела. От госпожи Руолис исходили такие волны чувственности и очарования, что они ощущались почти физически, и каждой из ее учениц становилось понятно — стоит ей лишь захотеть, и любой мужчина будет у её ног.

Дама ещё раз обвела притихших девочек взглядом, негромко хмыкнула и поднялась. Тончайший, полупрозрачный шёлк скользнул по фигуре, на мгновение обрисовав красивую линию груди, а в разрезе юбки соблазнительно мелькнуло округлое бедро. Плавные, неторопливые движения, грациозность, с какой Руолис двигалась, вызвали восхищение в глазах девочек и некоторые из них даже едва слышно вздохнули, прикусив губу.

— Итак, милые мои, что на сей раз? — глубоким, грудным голосом спросила женщина, прошлась перед ними и остановилась, небрежно прислонившись к креслу.

Вновь встала так, что наряд выгодно обрисовал её фигуру, открыв ровно столько, сколько требовалось, чтобы раздразнить любопытство и оставить простор для фантазии. Мужской, конечно. Ответом госпоже было молчание, опущенные взгляды и нервное разглаживание юбок дрожащими пальцами. Госпожа Руолис покачала головой, снова устроилась в кресле и потянулась к стакану с соком. Сделала несколько глотков, поставила обратно и медленно, чувственно облизала губы — да так, что у нескольких девушек, случайно взглянувших на неё в этот момент, щёки вспыхнули ярким румянцем смущения. Руолис усмехнулась не менее завлекательно, чем облизывалась всего пару секунд назад.

— Значит, опять та же история, — уверенно заявила она и рассеянно провела пальцами с длинными, покрытыми лаком ногтями, по крутому бедру. — Встретились с теми, кто обучается за плату, да? Вот каждый раз так, когда приводят новеньких из Малого Храма, я сколько раз против этого на совете выступала, — Руолис раздражённо вздохнула. — Можете не говорить, я и так знаю, что вам сказали. Повторить? — насмешливо поинтересовалась женщина, дождалась неуверенных кивков и продолжила. — Вам заявили, что вы — бесправная скотина, рабыни для постельных утех, что вас продадут тем, кто больше заплатит, совершенно не спрашивая вашего мнения и желания. А они — совсем другое дело. Раз за их обучение заплатили, им достанутся лучшие мужчины, которые будут их на руках носить, холить и лелеять, так? — в словах Руолис звучала неприкрытая ирония.

Воспитанницы переглянулись, что послужило для женщины лишним доказательством собственной правоты.

— И вы считаете, это действительно так? — госпожа Руолис сменила позу, подпёрла рукой подбородок. — Ну и почему вы так решили, позвольте спросить? За деньги пройти обучение в нашем Храме может любая девушка, если у её родных есть деньги оплатить учебу, и никаких особенных требований к ней не предъявляется. Сейчас в Храме почти сто таких учениц, а вас всего семеро, — Руолис обвела их пристальным взглядом. — Вас отбирали по всему континенту, тратили время на ваши поиски, и покидают стены Храма подобные вам лишь один раз в восемь лет. Да, вашим родителям или опекунам заплатили за вас, и немалые деньги, — Руолис помолчала, прищурила глаза. — Но на кого попало, Храм тратиться не будет, каждая из вас при должном обучении становится неповторимой, той, за благосклонность которой мужчины будут готовы пойти практически на все, — жёстким голосом закончила она.

— А… а что же тогда с нами будет? — робко спросила одна из девушек.

— Вас продадут мужьям, — огорошила ответом наставница, однако по её усмешке слушавшие поняли, что не всё так просто. — Но продадут только тем, кто сможет заплатить, — Руолис подняла палец. — Причем очень большие деньги. Однако если у Храма появятся хоть малейшие подозрения в отношении ваших будущих супругов, или сомнения в том, что с вами будут достойно обращаться, никакое богатство не поможет. Тем, кто после оплаты останется нищим, или старикам вас тоже вряд ли отдадут, они пусть довольствуются теми, кто за деньги учится, — женщина тихонько рассмеялась мелодичным, мягким смехом, потом снова стала серьёзной. — Вы — последний шанс для самых сильных и успешных воинов-магов обзавестись наследником, помните это, дорогие мои. Вам всем объясняли при поступлении, что чем больше изначальной силы Боги даровали мужчине, тем сложнее ему зачать ребенка. И для того, чтобы обзавестись наследником, мужчина самое малое должен желать женщину, сильно, по-настоящему. Причем не один-единственный раз, а в течение достаточно длительного времени, — Руолис снова сделала паузу, отметив, что добилась своего: девочки слушали её с широко раскрытыми глазами, затаив дыхание и приоткрыв рты. — И любая из вас при должном обучении способна этого добиться. Так что поверьте — вам есть, чем гордиться, — негромко добавила она. — Через несколько лет самые лучшие женихи будут бороться между собой за право стать вашим мужем.

— А те девушки, они как же? — снова спросил кто-то из воспитанниц.

— О, — Руолис небрежно махнула рукой и откинулась на спинку кресла — и все движения сохраняли плавность и изящество, за ней хотелось наблюдать, не отрывая глаз. — Они выйдут замуж по любви, но на самом деле их продадут точно так же, только их семьи, — отозвалась наставница. — И значение, несмотря на все красивые слова, будут иметь связи и богатство будущего мужа, а не то, насколько он достоен невесты. Кроме всего прочего, вы — свободные, над вами имеет власть только муж, а в случае его смерти или развода останетесь сами себе хозяйками, — продолжила объяснение госпожа Руолис. — Эти бедняжки в любом случае будут вынуждены подчиняться или родственникам мужа, или возвращаться в свою семью. А еще у них есть множество родственников и родители, которые, как правило, через своих дочек пытаются влиять на супругов. Ещё и поэтому большинство добившихся успеха мужчин или занимающих высокое положение по праву рождения предпочитает заплатить и взять жену из числа выпускниц из нашего Храма, а не просто воспитанниц — за ними не стоит вереница родственников, жаждущих богатства и власти.

Девушки заметно приободрились, переглядывались уже без прежней грусти на лицах, а кто-то даже улыбался. Руолис чуть заметно кивнула, её улыбка стала удовлетворённой.

— Девочки, я очень рада, что вы перестали впадать в уныние, но обо всех преимуществах вашего положения поговорите потом, а то, что захотите уточнить, спросите у наставниц в свободное время. Сейчас давайте начнем урок, — женщина таинственно улыбнулась и спросила. — Как думаете, какое самое сильное оружие женщины? — и почти сразу ответила. — Это она сама, милые мои. Помните, желание, которое испытывает мужчина к женщине, и секс даёт вам очень большую власть, — Руолис снова встала, томно потянулась, прикрыв глаза, и тонкий шёлк снова обрисовал соблазнительные изгибы и округлости её фигуры. — Вас много чему ещё учить будут, но самое главное, мы научим вас, как управлять мужчинами, — наставница улыбнулась, медленно провела языком по нижней губе, её голос приобрёл бархатистые, вкрадчивые интонации. — Поверьте, умная женщина может добиться от мужчины многого. Впрочем, вместо рассказа лучше я вам покажу, как это выглядит в реальности.