Елена Александровна Муравьева
Александра Коллонтай: женщина на все 100

Воинственный феминизм

Конец 19‑го века в Российской империи стал временем низвергателей устоев. Однако революционеры всех мастей и форматов в основном боролись с социальными институциями. Личные же табу и стереотипы подвергали обструкции немногие оригиналы, среди которых Александра Коллонтай по праву занимала ведущее место. Она не только сама попирала общественную мораль, но и призывала к тому же других.

Бурная молодость

Поборницей свободной любви Коллонтай стала еще до своего рождения 19 (31) марта 1872 г. ибо ее родители едва успели вступить в законный брак к моменту появления дочери на свет.

От папеньки с маменькой Шурочка Домонтович унаследовала и решительный нрав. Мама, забрав троих детей, не побоялась уйти от мужа к любовнику. Папа — боевой офицер принимал участие в русско–турецкой войне.

Остальное сложилось само собой.

Очаровательная генеральская дочка смело кокетничала и без жалости разбивала юношеские сердца. Один из воздыхателей даже застрелился. Другому «повезло» больше. Вопреки протестам семьи Шурочка вышла замуж за своего кузена Владимира Коллонтая, а затем завела любовника. Супруг не протестовал. Он даже упомянул как–то французскую поговорку: «Узы брака бывают иногда так тяжки, что их приходится нести втроем».

Впрочем, мнение мужа молодую женщину не особенно волновало.

Скажи мне, кто твой друг

Александру влекла идея спасения человечества, а не мелочи вроде семейных дрязг.

Следует отметить, что на исходе 19‑го века социальная ответственность была в изрядной моде. Особенно любили опекать рабочий класс. Полиция, церковь, интеллигенция и, само собой, партии не оставляли заботами будущий гегемон. Подвизалась на благотворительной ниве и Александра Коллонтай, по воскресеньям преподавая в библиотеке грамоту всем желающим.

Там она познакомилась с социалистами, которые и сманили молодую женщину за границу, убедив, что для современной фемины семья — тюрьма, роль матери и жены — мелковата и единственное достойное занятие в жизни — профессиональное построение светлого будущего.

Женский вопрос: теория

Поддавшись влиянию новых друзей, Коллонтай оставила на произвол судьбы своих мужчин: сына, мужа и любовника и отправилась в Швейцарию изучать марксизм с экономикой, собирать деньги на нужды социализма с демократией, выступать на митингах и писать статьи.

Темы выступлений/публикаций касались, в основном, весьма актуального в те годы женского вопроса, в коем Александра Михайловна была большой докой и редкой радикалкой. Она считала, что женщины подвергаются двойному гнету дома и в социуме, потому призывала исправить положение революционным путем, а затем утвердить равные права полов в директивном порядке.

На фоне бурно развивающегося феминизма и социализма пламенное красноречие Коллонтай было оценено по достоинству. Вскоре она стала популярной пропагандисткой и гастролировала с лекциями по всему миру.

Женский вопрос: практика

Позиция Коллонтай в женском вопрос имела не только теоретическую, но и практическую составляющую. Ратуя за равноправие, Александра жила, не стесняя себя лишними ограничениями. Состоятельная, отлично образованная, популярная, экспрессивная красавица, окруженная массой поклонников, она не видела малейшего повода подчиняться кому/чему–либо. И не подчинялась: эпатировала революционную тусовку своим видом, шокировала поведением, раздражала независимым нравом. Светски элегантная, кокетливая, непокорная, самобытная, непредсказуемая Коллонтай жила в свое удовольствие, выставляя напоказ всю себя вкупе с бурными романами, и многочисленными адюльтерами.

По собственному утверждению до 1912 г. у нее всегда было два мужчины одновременно.

По одежке встречают

Бунтарский нрав Александры Михайловны выразился в ее манере одеваться, довольно странной для профи от революции.

«В пух и прах разодетая Коллонтайша» — так отзывался видный большевик Луначарский о своей коллеге по партийному цеху. Действительно, на протяжении долгих лет эмиграции, вращаясь в кругу революционеров, имевших довольно скромные доходы, и позднее, в послереволюционной нищей голодной России, Коллонтай, будучи особой публичной, появлялась на людях в дорогих украшениях, соболином манто, супер–модных нарядах.

Она утверждала: «Можно быть хорошим коммунистом и в соболях! А также пользуясь пудрой и французской помадой», «Я пришла в революцию, чтобы бороться с бедностью. С бедностью, а не с богатством! Чувствуете ли вы разницу?» и никогда не изменяла себе. В «ореоле» итальянских кружев призывала заводских работниц бороться за повышение заработной платы. В золоте и парче повела за собой четырехтысячную демонстрацию столичных прачек.

Была ли при этом Коллонтай хорошей коммунисткой? Весьма сомнительно. Коммунизм, как всякая идеология, — это догма. Коллонтай же была личностью спонтанной, бунтарской. Для таких любые правила — лишь повод их нарушить.

Александра Михайловна не раз противоречила Ленину, а позже и Сталину, и открыто шла против линии партии. Не боролась она и с бедностью. По большому счету Коллонтай сражалась за свободу и ради нее встала бы под любые знамена, красными в том числе.

Что касается броских дорогих нарядов, то они, скорее всего, были проявлением того же неумения подчиняться. Если все товарки выглядят, как серые мыши (так и было), то кто–то же должен блистать — это, во–первых.

Во–вторых, будучи прирожденным оратором, Коллонтай неосознанно стремилась произвести максимально эффектное впечатление на публику и соболями–бриллиантами привлекала внимание и к себе, и к проблеме, которую считала важной.

Возвращение на Родину

После отречения Николая II, Коллонтай вернулась в Россию и пламенными речами стала призывать народ к преобразованиям. Любимой темой по–прежнему оставался женский вопрос.

Александра Михайловна руководила женотделом ЦК партии, работала в наркомате социального обеспечения, много писала, выступала. В марте 1919 г. на партийном съезде она заявила: «Не нужно забывать, что до сих пор, даже в нашей Советской России, женщина трудового класса закрепощена… бытом, закабалена непроизводительным домашним хозяйством, которое лежит на плечах. Все это мешает ей отдаться… активному участию в борьбе за коммунизм и строительной работе. Мы должны создавать ясли, детские садики, строить общественные столовые, прачечные, то есть сделать все для слияния сил пролетариата — мужского и женского, чтобы совместными усилиями и добиться общей великой цели завоевания и построения коммунистического общества».

Однако социальное раскрепощение женщин по Коллонтай — это не только освобождение от домашней трудовой повинности, но и обязательно — сексуальная свобода. Александра Михайловна полагала, что отмена сексуальных табу приведет к равноправию полов, о чем настойчиво писала в своих книгах: «Любовь пчел трудовых», «Большая любовь». Статья Коллонтай о сексуальной революции «Дорогу крылатому Эросу!» вообще стала сенсацией своего времени.

Лебединая песня

Накануне ноября 1917 г. Александра Михайловна, как непревзойденный оратор (Станиславский даже отправлял своих актеров на ее выступления, дабы те учились способам воздействия на публику), была направлена на Балтийский флот. Требовалось привести в чувство и под знамена РСДРП(б) распропагандированную в пух и прах анархистами братву.

Сделать это могла только такая искусница, как Коллонтай. И сделала! Причем блестяще! Заодно, покорив вождя балтийских матросов, Павла Дыбенко.

Ей было тогда 45. Ему — на 17 лет меньше. Однако внешне большая разница в возрасте, судя по воспоминаниям современников, была почти незаметна. Дыбенко старила борода. Коллонтай с годами выглядела все моложавее. В остальном дворянка, генеральская дочь, интеллектуалка и простой необразованный матрос, родом с Украины, составили отличную пару. Оба не церемонились в средствах, оба шли напролом. Коллонтай приказала штурмовать Александро — Невскую лавру и хохотом встретила известие о предании ее анафеме. Дыбенко прославился подавлением Кронштадтского мятежа, расстреливал своих же братишек–балтийцев.

В этом союзе Коллонтай по–прежнему чувствовала себя примадонной. Дыбенко боготворил жену и, хотя завел со временем молодую любовницу, о разрыве не помышлял. На разводе настояла сама Александра Михайловна. Столкнувшись с издержками пресловутой свободной любви, отстрадав, она объявила мужу о своей решении. В ответ Дыбенко попытался застрелиться. И хотя в итоге все обошлось, жизнь без Коллонтай далась бывшему матросу с большим трудом. Он долгие годы писал Александре тоскливые письма, пил. В 1938 г. Дыбенко был расстрелян.