Изображение к книге Американский муж. Попытка ненаучного исследованияМайя Валеева
Американский муж
Попытка ненаучного исследования

Более десяти лет назад «Дружба народов» начала публикацию цикла материалов под общим названием «Письма из…». Это были главным образом не путевые очерки, а выдержки из частной переписки наших земляков — тех, кто добровольно и навсегда уехал за границу, и тех, кто, сам того не желая, оказался за рубежом. В письмах на родину они описывали свой опыт погружения в жизнь чужой страны, свои попытки адаптации, принятия или полного отторжения иного образа жизни, свое осмысление другой культуры. Думается, и сегодня, когда для многих россиян поездки за границу и жизнь за рубежом престали быть непривычно новыми и экзотичными, читателю будет небезынтересно перечитать «Письма из Индии» Владимира Серебровского (№ 4,1993), «Письма из Южной Кореи» Анатолия Кима (№ 1, 1994), «Письма из Америки» Сергея Буркова (№ 5, 1994), «Письма из Таджикистана» Натальи Мишуниной (№ 8, 1994), «Письма из Латвии» Далии Трускиновской (№ 8, 1995), «Письма из Израиля», (№ 5, 1996), «Письма из Хиппонии» Дмитрия Коваленина (№ 11, 1998).

Сейчас мы вновь возвращаемся к этой теме, публикуя, правда, на сей раз не письма, а нечто вроде физиологического очерка. Небесполезно заглянуть в зеркало чужой, иноземной жизни, чтобы отчетливее увидеть самих себя…


За пять лет моей жизни в Америке мне вольно или невольно пришлось наблюдать американских мужчин и американских мужей — так наблюдает жизнь животных в дикой природе иной пытливый зоолог.

Бум международных браков продолжает нарастать. Тысячам телеобразованных россиянок искренне кажется, что они посвящены во все подробности американского образа жизни. Искренне досадуя на тот факт, что «настоящие» мужики в России по–прежнему в дефиците, россиянки направляют свои взоры на тщательно взмыленный Голливудом Запад в надежде обрести личное счастье и финансовое благополучие.

Итак, кто же он, американский муж? Что это за фрукт или зверь? И как с ним обращаться? Чего можно ждать от него? И чего ждать не нужно?


1. Немного о демографии, харрасменте и феминизме

Мужское и женское население почему–то распределено по планете до обидного неравномерно. Всем из песни известно, что в России «на десять девчонок по статистике девять ребят…». Автор слов, наверное, и не подозревал, что демографическая диспропорция, так вдохновившая его, со временем станет еще круче: женщин у нас теперь на 9 миллионов больше, чем их противников. Российского мужчину давно пора включить в Красную книгу, как вымирающий вид. Чечня, бандитсткие разборки, политика, армия, крупный бизнес, тюрьмы, алкоголь и наркотики… — вот джентльменский набор, сокращающий жизненный путь отечественного производителя. Русичи — хрупкие создания, они падки на сомнительное и рискованное, поэтому умирают первыми… А из ныне живущих потенциальных производителей новых поколений, может, и двух дееспособных на десяток животрепещущих женщин не наберется.

В США мужское население составляет около 52 процентов и продолжает увеличиваться по сравнению с женским, в основном потому, что большую часть миграционного потока из Мексики и Юго — Восточной Азии составляют мужчины. И к тому же американскому мужику не грозят такие разнообразные жизненные опасности, как российскому. Конечно, возможно, из–за нескончаемой оккупации Ирака это соотношение начнет понемногу меняться, но пока продолжительность жизни американца почти такая же, как и у американки. Девяносто, а то и столетние старцы — совсем не редкость.

В Америке 21 процент неполных семей, к которым относятся матери и отцы–одиночки, а также просто одинокие мужчины и женщины. И одиноких мужчин даже больше, чем одиноких женщин.

Любая местная провинциальная газета пестрит объявлениями о знакомствах и о встречах одиноких сердец. Мне, правда, ввиду того, что мое сердце не одиноко, не приходилось бывать на таких встречах. Но одна моя русская знакомая, Елена, озабоченная тем, что срок ее рабочей визы заканчивается и рассчитывать на грин–карту можно, только выйдя замуж за американца, скрепя сердце, отправилась на такую встречу. Она, конечно, ждала увидеть там вереницу одиноких женщин вдоль стен и одного–двух жалких мужчинок. Но и увидеть почти одних только мужчин она не ожидала. Она даже подумала в ужасе, а не попала ли она в гей–клуб?!

Конечно, принцев и голливудских красавцев она там не обнаружила. Это были обычные американцы, по большей мере — пожилые, в основном толстые, и в не высоком социальном статусе: фермеры, мелкие предпенсионные служащие и рабочие. Они простодушно потянулись к Елене… молодая, симпатичная и о, чудо, русская! Однако сконфуженная кандидатка в жены дала крутой реверс и трусливо бежала с поля боя.

— Ну уж нет, эти не для меня, чем с таким жить, я уж лучше обратно в Россию поеду, — грустно делилась со мной Елена.

…А вот провинциальная газетка «Шоппер–стоппер». Даже на первый взгляд видно, что мужских объявлений о знакомстве в два–три раза больше, чем женских. Ну–ка, ну–ка, что они там о себе пишут?

— «Я твой шанс»: белый мужчина, приехал из Европы, 28 лет, люблю смотреть фильмы, играть в баскетбол, теннис. Ищу одинокую женщину 18–28 лет, которая могла бы объяснить мне игру в американский футбол.

— «Люблю любить тебя»: одинокий белый мужчина, 68 лет, некурящий, желает встретить некурящую леди, 47–70 лет, которая могла бы составить компанию в плавании на каное, катании на снегоходе и в других видах активности.

— «Ты должна любить детей и животных»: одинокий мужчина, 35 лет, 180 см,

110 кг, с длинными темными волосами, имею двух сыновей, люблю кантри–музыку, лошадей, животных. Ищу женщину не более 55 кг.

— «Футбольный фанат»: разведенный белый мужчина, 25 лет, 170 см, 110 кг, короткие рыжие волосы, некурящий, отец двух дочерей, люблю футбол, Еминема и танцевальную музыку. Ищу белую женщину, 18–27 лет, фанатку футбола, некурящую.

— «Давай поговорим»: одинокий мужчина, 19 лет, высокий, стройный, с черными волосами и карими глазами, слежу за собой, работаю в казино, люблю рэп. Ищу одинокую женщину 18–30 лет для романтических отношений и, возможно, для брака.

— «Жду рождественского подарка»: честный, интеллигентный, белый христианин, 57 лет, 180 см, 80 кг, высшее образование, финансово независим, имею хорошую работу и люблю развлечения. Хочу встретить одинокую белую христианку, у которой есть свободное время для развлечений и путешествий.

— «Новый в здешних местах»: одинокий черный мужчина, приехал из Чикаго, 42 года, 165 см, 115 кг, курю, люблю слушать блюз, смотреть хорошие фильмы, ищу одинокую полную женщину для серьезных взаимоотношений.

— «Львы, тигры и медведи…»: дрессирую и развожу экзотических животных, 49 лет, летчик, подводник, гонщик. Ищу стройную миниатюрную любительницу животных, которая разделит со мной мои интересы и мой бизнес и будет выкармливать из бутылочки львят и тигрят.

За каждым из этих объявлений — какая–то судьба. И все — особенные. Кто–то хочет научиться играть в американский футбол. Кому–то не с кем кататься на снегоходе. Ну а дрессировщик львов ищет миниатюрную красотку для выкармливания тигрят и львят. Это сильно! (К этому дрессировщику по имени Рэнди я еще вернусь в своем повествовании…)

Что–то и почему–то у них у всех как–то не складывается, и они пишут и пишут объявления — в газеты, на интернет–сайты… Наверное, есть среди них и ненормальные, и параноики, и даже маньяки…, но все же большинству этих мужчин на самом деле одиноко и они из последних сил хотят обрести семейное счастье. Ибо существует некоторая специфика социальной американской жизни. Она состоит в том, что людям довольно нелегко познакомиться с себе подобными, если они не очень молоды.

Со школьниками и студентами все просто, как и везде: познают друг друга за партой и на тусовках. Общие интересы, приятная теснота… не обида… безответственные удовольствия… со скорыми плодотворными последствиями и следующими за ними оргвыводами…

Так большая часть американских жен и мужей находят друг друга именно во время учебы в школе или колледже. А вот потом, с набором печальных лет, нарастающего разобщения интересов, пути более половины из этих союзов фатально расходятся. И тому мужику, который уяснил, что ему в жизни не надо, становится все труднее и труднее найти то, что ему надо, ибо путь его поисков тем более опасен, чем более активен.

Есть словосочетание, которое заставляет трепетать «юридическое» предсердие всякого американского мужика. Это страшное слово — сексуальный харрасмент! Или, в переводе, сексуальное домогательство. Обвинение в сексуальном харрасменте, пожалуй, покруче, чем обвинение в расизме. Потому как за домогательство можно пойти под суд, сесть в тюрьму и полностью разориться.