Владислав Бахревский
МЕДВЕЖЬИ СКАЗКИ

Терпеливый Мишка

Сидел Мишка под липою. Липа в цвету, мёдом пахнет. И — хлюп! Ласточкино гнездо упало ему на голову. А в гнезде — птенчики.

— Мишка! — просят ласточки. — Не погуби наших детушек. Посиди, покуда у птенцов крылья отрастут.

Что делать?! Сидит Мишка — днём и ночью сидит.

Все звери прибегали поглядеть на чудака с гнездом на голове.

Птицы тоже со всего леса слетались, кормили Мишку, поили.

Пришёл-таки счастливый день. Вылетели молодые ласточки из гнезда. Тут Мишка и разогнул наконец спину. Домой побрёл.

Птицы его провожали. Всё небо закрыли, чтоб тенёчек был. Какое спасибо Мишке ни скажи — всё мало.

Награда обиженному

Двенадцать весёлых поросят — детишек Вепря Кабановича — забавляясь, подкапывали корни древнего дуба. Упадёт — не упадёт?

Увидел Мишка безобразие, говорит поросятам:

— Дуб всему нашему лесу отец. Уходите подобру-поздорову.

— Сам ступай прочь! — рассердились поросята. — Ты один, а нас дюжина. Сейчас мы тебя пятачками до смерти защекочем.

Хрюкнули на Мишку и опять за своё — землю копать.

Ух как рассердился Мишка!

Переловил он поросят, связал за хвостики и пустил.

На ночь глядя пришёл к берлоге Вепрь Кабанович. Пожаловался на проказника.

Батюшка Медведь строгий. Поставил Мишку носом к горькой осине, а Пестун ещё и нашлёпал.

Заплакал Мишка от обиды. А на небо уже звёзды взошли. Наклонилась к Мишке Большая Медведица, приласкала и на небо позвала, в гости:

— Поиграй, дружок, с Малой Медведицей. Матушка вышла проказника в берлогу забрать, а его нет. Всполошилась:

— Отец, Мишка пропал!

Вместе с батюшкой и Пестун выскочил из берлоги. Туда-сюда, и следов нигде не унюхаешь. Задрал морду, чтоб зареветь, да так и сел.

Мишка с Малой Медведицей на карусели небесной катаются.

Пустые страхи

Шёл Мишка по лесу ночью. Кто-то и схватил его сзади. Обмер Мишка. Стоит, не шелохнётся. Сова закричала.

— Сова меня держит!

Было дело, сунул лапу в дупло — нет ли мёду! — дом совы сломал. Думает Мишка, как прощенья просить, — волк завыл.

— Волк меня держит!

Перед волком тоже виноват. На берёзах катался: схватишься за вершинку — до земли несёт. Упал на волчье логово, чуть было волчат не задавил.

«Что волку-то сказать?» — думает Мишка и чует — по спине кто-то бегает, по лапам, по животу.

— Пауки! — ахнул медвежонок. Сколько он паутины-то порвал, бродя по лесу, — ужас!

Хотел Пестуна звать, да в это самое время мышка из норы выскочила, пятку медвежонку пощекотала.

Мишка-то как подскочит, как рванётся — и свободен. И нет никого. За сучок шёрсткой зацепился.

Радость леса

Увидел Мишка звезду в луже. Позвал Пестуна, а звезды нет. Пестун по луже лапой треснул:

— Дурак ты, Мишка! — и спать ушёл.

Мишка сел под куст и вздыхает.

И тут на кусту загорелась звезда. Мишка глаза зажмурил, долго терпел открыл. Три звезды горят!

Домой давно пора. Бредёт Мишка, под ноги глядя, не споткнуться бы, а голову поднял — звёзды с обеих сторон тропы. Светлячки это — радость леса.

Добрался Мишка до берлоги. Пестун храпу задаёт Пожалел брата-соню. Выглянул ещё разок из берлоги — весь лес сияет.

Мишка-сластоежка

Нашёл Мишка леденец на тропе. Лизнул — сладко.

А вечером луна взошла. Поглядел Мишка — такой же леденец. Забрался на вершину ёлки и давай лизать.

На другую ночь смотрит — луны убыло, а сладенького хочется. Он опять на ёлку.

Так всякую ночь лизал небесный леденец, лизал, и остался от луны тоненький серпик.

Испугался Мишка, в кусты залез. А звери в лесу судачат:

— Вот какой медведь растёт! Великий шалун и сластоежка. Нашу луну с неба слизал!