Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

Александр Хорт
Али-Баба и сорок прогульщиков

Сборник рассказов
Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

От автора

Самое плохое для писателя, если его книга начинается с ошибки. А ведь именно такое чуть было не случилось со мной. Я хотел начать книгу словами:

«Эти необычные истории произошли в маленьком приморском городе, расположенном на далёком севере».

В чём тут ошибка, спросите вы.

Да в том, что я назвал эти истории необычными. Они, увы, самые что ни на есть, обычные, обычнее даже быть не может. В них рассказывается про обычных ребят, которые учатся в обычной школе. У школы самый обычный номер — одиннадцать. И класс тоже самый обычный — шестой «А». В любой одиннадцатой школе имеется такой класс. Может не быть шестого «Д», «Г» и даже «В». Но шестой «А» есть обязательно.

Оригинальным во всех этих историях оказалось лишь название города, в котором живут и учатся ребята. Его пришлось заменить вымышленным.

Почему?

Да потому, что, если вы узнаете, где учатся эти ребята, вы с облегчением скажете:

— Ну это не про нас.

Мне же как раз хочется, чтобы вы припомнили, не происходило ли нечто похожее с вами?

Весёлый день

Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

Букет молотков

Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

Всем известно, что мальчики готовят подарки девочкам к Восьмому марта. Только делают они это по-разному.

Как-то раз Генка Морозов встретил на улице своего знакомого из соседнего дома.

— Слушай, Борька, зачем ты купил столько молотков?

— Подарки. К Восьмому марта.

— Кому, если не секрет?

— Вообще-то, секрет, но тебе могу сказать: девчонкам нашего класса. Каждой по молотку.

— Они что, ящики сколачивают?

— Ничего они не сколачивают. Скажешь тоже!

— Зачем же им молотки?

— Как тебе сказать? Просто каждый молоток стоит сто двадцать два рубля. Наши мальчишки собрали деньги, и получилось, что на каждую девчонку приходится как раз такая сумма.

— Надо было купить всем разные подарки.

— А мы решили — всем одинаковые, чтобы никому обидно не было.

— Чудак ты! Обидно! Ведь главное — не подарок, главное — внимание. Вот мы, например, покупаем нашим девчонкам один общий подарок.

— Какой?

— Новый футбольный мяч.

— Они что, в футбол играют?

— Сроду не играли.

— Зачем же им новый мяч?

— Потому что старый порвался.

— У них и старый был?

— Да. Мы его в прошлом году подарили.

— Как же он порвался, если они им не играли?!

— А мы-то на что? Они же разрешили нам пользоваться. «Спасибо, — говорят, — мальчики, за внимание. Только нам этот мяч ни к чему».

— И вы им пользовались?

— Ещё как! Чего ему зря пылиться?

— И ваши девчонки не обижались? А за что обижаться? О празднике мы помнили?

— Помнили.

— Про подарок не забыли?

— Не забыли.

— Внимание проявили?

— Проявили.

— Ну и всё! Главное — не подарок, главное — внимание!

Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

Весёлый день

Изображение к книге Али-Баба и сорок прогулыциков

Накануне первого апреля девочки шестого «А» договорились разыграть красавчика и задаваку Женьку Варенцова. Написать, что на киностудию, мол, для съёмок в новом фильме требуются девушки от пятнадцати до тридцати лет, и расклеить на столбах объявления с Женькиным домашним телефоном.

— Вот смеху-то будет, когда ему станут звонить с утра до вечера! — говорила взахлёб Лариса Заливина окружившим её девчонкам. — Ведь в кино каждой сниматься охота.

— А если девушки будут звонить и после первого апреля? — спросила Аня Северина.

— Вечером объявления надо сорвать. Кто где повесит, тот там и снимет.

Затея с телефоном была одобрена. Тихоне Ане Севериной поручили приклеить три объявления на Ударной улице. Кроме неё, никто из девочек шестого «А» с той стороны к школе не подходил.

Первого апреля, выйдя из дома, Аня остановилась возле доски объявлений. Каких только предложений там не было! Кто-то продаёт детскую коляску, другие хотят поменять квартиру, кто-то разыскивает ключи… Пока Аня стояла, двое прохожих переписали с доски нужные им телефоны. «Женькин телефон тоже кто-то запишет, — подумала она. — Станут звонить с утра до вечера. А у него дома бабушка, отдохнуть ей не дадут. Нет, не буду приклеивать объявления».

Около школы Аня встретила подружку Зою Бобровскую и призналась ей, что нарушила договор.

— Только не рассказывай об этом девчонкам, — предупредила Зойка, — ругаться будут.

— А если спросят?

— Скажи, что повесила. — И, видя нерешительность подруги, добавила: — Сегодня обманывать можно. Сегодня первое апреля, самый весёлый день.

— Ну как, повесила объявления? — встретила Аню в дверях класса Лариса Заливина.

— Нет, — пролепетала Аня, так и не сумев последовать Зойкиному совету.

— Ясно, — подмигнула ей Лариса, хихикнув. — Первый апрель — никому не верь. Значит, повесила.

Перед началом уроков, когда Аня с Зоей прогуливались по коридору, к ним подлетел запыхавшийся Генка Торопин.

— Ой, Ань, там ребята выбросили твой портфель в окошко, — сообщил он.

Аня рванулась в класс, выглянула в окно — никакого портфеля внизу. Куда же он делся? Она повернулась к Генке.

— Первого апреля никому не верят, — засмеялся тот.

Другие ребята тоже засмеялись.

Потом она пыталась очистить платье, якобы испачканное мелом; ходила в учительскую, куда её якобы вызвала классная руководительница. Обрадовалась тому, что завтра весь класс вместо уроков поведут в кино, но и это оказалось розыгрышем, отчего Аня снова расстроилась. На последней переменке она подошла к Борьке Линейкину, который считался первым врунишкой в классе, и попросила научить её обманывать.

— Чего? — вытаращил глаза Борька.

— Научи меня врать, — повторила Аня, — чтобы я тоже сегодня веселилась. Ты же умеешь.

— Умею, — не стал отрицать Борька. — Только учить этому никогда не пробовал.

— А как ты сам научился?

— Не знаю. Я от природы такой способный.

— Значит, и меня научить сможешь. Научи, пожалуйста, — взмолилась Аня. — А то все вокруг веселятся, лишь у меня ничего не выходит.

На минуту Борька засомневался — уж не разыгрывает ли его Северина такой странной просьбой. Однако она смотрела так умоляюще, что стало ясно: первоапрельского подвоха нет.

— Ну ладно! — посерьёзнел вдруг Борька, ощутив себя человеком, который передаёт ценный опыт. — Научу. Обманывать легко. Надо просто говорить то, чего нет на самом деле, и всё будет хоккей. — Так все мальчишки говорили «о'кей».

— Зачем же говорить то, чего нет?

— Затем. На словах это объяснить трудно. Лучше ты выполни практическое задание, тогда поймёшь что к чему. Подойди сейчас к Вовке Пыхалову и скажи, что у него шнурки развязались. Он зря нагнёт голову, и тебе станет весело.

Аня послушно отправилась на площадку перед входом в спортзал, где Вовка Пыхалов возился с ребятами. Они наскакивали друг на друга, прыгая на одной ноге, кто кого столкнёт. Посмотрев на Вовкины ботинки, Аня увидела, что у него развязались шнурки.

— Вов, у тебя шнурки развязались, — сказала она.

— Ха! Первого апреля никому не верят.

— Нет, правда развязались, честное слово. Завяжи, а то шлёпнешься.

Вовка посмотрел на шнурки, нагнулся и завязал их. Аня вернулась к своему учителю вранья.

— Ну как, сказала? — спросил Борька.

— Да.

— Молодец. А он что?

— Он завязал их.

— Они по-настоящему были развязаны?

— Конечно.

— Тогда какой же это обман?! Ничего весёлого. Надо было говорить, что у него шнурки завязаны. Тогда это обман. Ясно? Эх ты! Северина-Тетерина. Ладно, после уроков ещё займёмся.

Когда занятия закончились, они вместе вышли из школы.

— Первого апреля можно обманывать кого угодно, — говорил вошедший в педагогический раж Линейкин. — Даже совсем незнакомых. Подойди сейчас к тому дядьке на автобусной остановке — у него со шнурками порядок — и скажи: «Дяденька, у вас шнурки развязались». Повеселимся.

— Лучше другого найдём, там народу много.

— Ну ты капризная. Ладно, тогда подойди вон к тому, четырёхглазому.

У входа в диетическую столовую стоял пожилой мужчина в очках.

Аня подошла к нему и остановилась рядом. Посмотрела на него. Мужчина удивлённо взглянул на Аню и спросил:

— Тебе чего, девочка?

— Сегодня первое апреля, — выдавила она из себя.

— Знаю, — почему-то весело ответил мужчина. — Ты, наверное, хочешь сказать, что я забыл перевести свои часы на летнее время? А я их уже перевёл.

Аня вернулась к Борьке.

— Дяденька сбил меня. Он первый начал разговор.

— И что из этого?! — возмутился Линейкин. — Всё равно нужно говорить про шнурки. Ты просто не способна соврать, тебя любой может сбить с толку. А ты обманешь только того, кто ответить не может. У тебя, кажется, есть собака?

— Есть.

— Вот иди и потренируйся на ней.

— А как?

Почесав затылок, Борька поинтересовался: