Сваты

.................................................................5

та т

глава первая

На экране монитора появился папа. Он ехал в машине. Женя была уже взрослой (пять лет все-таки!) и привыкла, что папа одновременно может находиться и в мониторе, и еще где-нибудь, например, в машине, как сегодня. Мама так не могла: она работала дома. Зато мама умела готовить и убирать беспорядок, который делал папа. Так что их суперспособности распределялись честно.

- Ну, что? - спросила в монитор мама. - Позвонил?

- Звоню, - ответил папа и достал телефон.

Ах, если бы Женя знала, какая история начнется с этого звонка! Если бы она знала, что скоро родители уедут и почему-то не возьмут ее с собой, а оставят одну. Ну, не совсем одну... Вместо родителей приедут дедушки и бабушки. Приедут - и сойдут с ума!

Бабушка Оля наестся какого-то холестерина и объявит голодовку, дедушка Юра - муж бабушки Оли - чуть не разобьётся на велосипеде, а бабушка Валя и дедушка Ваня, которые совсем-совсем другие, поссорятся. Но это уже после того, как они поссорятся с дедушкой Юрой и бабушкой Олей, после того, как бабушка Оля помирится с бабушкой Валей, а дедушка Ваня помирится с дедушкой Юрой, и даже после того, как бабушки поссорятся с деду шками, хотя потом они все вместе снова поссорятся и помирятся. Зато ее, Женю, они будут искать очень дружно - это когда подумают, что она потерялась. А еще дедушка Ваня чуть не умрет, за что его бабушка Валя чуть не убьет. А до этого будет пожар и потоп, и лучшая подруга Жени едва не погибнет; а сама она, в свои пять с небольшим, решит закурить!

Но пока о том, что будет, не знал никто. Ни Женя, ни Маша, ее мама, ни Максим, ее папа, ищущий в списке контактов номер мамы, который молодые, успешные и вечно занятые люди могли бы набирать и почаще...

Звонок настиг маму Макса, Ольгу Николаевну Ковалеву, в супермаркете, у витрины с морепродуктами, за критическим изучением ассортимента креветок. Юрий Анатольевич, уныло следовавший с тележкой за женой, так и не успел высказать мысль о том, что витрину они уже объехали трижды, а ассортимент ничуть не улучшился.

- Бухгалтерия! - привычно отчеканила в трубку Ольга Николаевна, но тут же озарилась улыбкой. - Максик?! Сынок!

Юрий Анатольевич тоже улыбнулся - звонок от сына был целым событием. Но Ольга Николаевна, видимо, уже думала о сути этого события, потому что радость в ее голосе сменилась тревогой.

- Алло, Максик! Что-то случилось?

- Нет-нет, мам, все хорошо! Тут такое дело: нам с Машкой путевка подвернулась, в Италию!

- Неужели вы, наконец-то, прислушались к нашему совету и решили отвезти Женечку на море?!

Максим ненадолго замялся.

- Вот в этом-то и весь фокус: путевка только на двоих. Вы не могли бы с папой приехать и побыть с Женькой? На недельку?

Теперь замялась Ольга Николаевна, что, надо сказать, с ней случалось нечасто.

Сбиты



часть щЫ


б <

о

- Максик... Ну... ну, ты же знаешь, как мы вас любим. Но это невозможно! Ты же в курсе: у папы - приемная комиссия, у меня - отчет...

- Да ладно, не заморачивайтесь! Машка еще своим позвонит. Папе - привет!

- Обнимаю!

Отключившись, Максим виновато посмотрел в веб-камеру лежащего на коленях ноутбука:

- Мои не могут. Звони своим.

Маша, всем своим видом показывая, что иначе и быть не могло, быстро набрала номер родителей, не сводя с Максима ироничного взгляда: мол, смотри, как надо!

Когда в доме резко зазвонил телефон, Валентина Петровна Будько (для своих, то есть, а для мужа Ивана - просто Валюха) лишь недовольно поморщилась. В этот момент она извлекала из духовки дозревший пирог с вишнями, что, несомненно, было куда более важным, чем какой-то там телефонный звонок, пусть хоть от самого президента. Тем более, что президент им пока все равно не звонил ни разу. Но телефон, не умолкая, продолжал разрываться; и тогда она не выдержала:

- Ваня!!! Та подойди ты! Телефон звонит!

- Та слышу! - раздалось из глубины дома.

- Та шо с того, шо ты слышишь, а не идешь?! У меня ж пироги!

- Та иду! Разоралась... Я шо - глухой?

Из комнаты, с ритуальным бурчаньем (не спускать же бабе крика!), лениво вышел Иван Степанович Будько в домашнем, то есть, в семейных трусах и майке. Сдернув трубку заливающегося телефона, он буднично произнес:

- Посольство Кении.

Валя усмехнулась: с тех пор, как Иван взял моду на эту приветствие, половина односельча*

_ _____ Ч'

звонить перестала.

- Привет, пап!

Иван радостно засмеялся:

- О-хо-хо! Доця! Ты?!

- У тебя что, зарплата?

- Ну, да! А ты как догадалась?

- А ты всегда веселый, когда зарплату дают.

Валя встрепенулась и высунулась из раздаточного оконца кухни в коридор:

- Машка? Ну-ка, дай мне ее!

- О! Мамка тут твоя трубку рвет, щас руку отгрызет! Та возьми параллельный, Валя, шо ты как здрасьте! У тебя, доця, мама - не Валя, а валенок! - захохотал Иван.

Валя, еще не привыкшая к тому, что телефонов в доме может быть аж два, побежала к аппарату с такой скоростью, что уже через пару секунд присоединилась к разговору.

- Алло, дочечка! Это ж мы недавно второй телефон провели! Ну, как вы? Все нормально у вас там?

- Все нормально, мам. Слушай, тут такое дело: мы с Максимом собираемся в Италию...

- Шо - навсегда?! - вклинился в диалог изумленный Иван.

- Та, Ваня, подожди ты! Дочечка, а зачем в Италию?

- Ну, как - зачем? Отдохнуть. Страну посмотреть.

- Тю! - снова вставил свое мнение Иван. - Та вы шо макаронов дома не наелись? Так приезжайте, мамка вам наварганит!

Иван радостно заржал своей шутке, что навело Валентину на определенные размышления:

- Так: я не поняла - ты шо, уже где-то тяпнул?!

Иван почуял, что был допущен прокол, потому ограничился бесполезной, но грозной фразой:

- Так, Валюха: заканчивай!


Сваты


часть порУ

- Та это ж я еще не начинала!

Заслышав, что Валюха двинулась по коридору в его направлении с телефоном в руках (от надо ж было телефонисту такой длинный шнур ставить!), Иван понял, что тон пора менять.

- В конце-концов, у меня зарплата! Имею право!

- Я тебе щас покажу твое право! Машуня, ты на проводе? Повиси!

Зажав микрофон трубки, Валя подошла к Ивану:

- Значит, сегодня зарплата? А вчера тогда шо было?!

- Вчера? Так это... вчера не считается!

- Это с какой такой радости не считается?!

- Мам! Пап! Послушайте! - прервала мирную семейную беседу Маша. - У меня мало времени. Вы за Женькой недельку не присмотрите?

Иван и Валя переглянулись.

- Доця, я ж один на машине. Шо ж поселок - без хлеба останется?

- Машуня, понимаешь: папка на работе зашивается, - Валя пхнула Ивана, показывая, что она-то знает, где тот на самом деле зашивается. - А я ж тоже - младший технолог - один на весь хлебозавод. А шо ж ты - хоть бы за недельку предупредила, мы бы как-то...

- Мам, ладно. Все нормально. Что-нибудь придумаем! Просто путевка неожиданно подвернулась. Ну, ладно, пока. Целую вас!

- И вас тоже! - улыбнулась Валя, положила трубку и посмотрела на мужа. Тот сразу понял, что улыбка была не для него.

- Так, ты это... не начинай!

- Я щас заканчивать буду!

К счастью Ивана, дальнейшего дочь не слышала. Выключив телефон, она грустно смотрела в монитор.

- Мои тоже не могут. Ну, и что будем делать?

- Маш, не заморачивайся, - попытался ободрить жену Максим. - Возьмем няню. Пока.

Женя увидела, как папа перестал быть в мониторе, наверное, теперь весь оставшись только в машине. Вздохнув, она задумалась над тем, где папа и мама будут брать для нее няню? И где вообще берут нянь: в магазине, на рынке или прямо на улице?

Иван тоже думал, расхаживая по дому и смачно хрустя малосольным огурцом. Наконец, он счел необходимым поделиться раздумьями с женой, с которой, разумеется, уже помирился:

- Слышь, Валь... Я вот шо подумал: у меня же отгулы есть.

- Ну, наконец-то допетрил! - только сейчас Иван заметил, что Валя уже занята сбором дорожных сумок. - Я ж сразу позвонила в отдел кадров. Так шо мы с тобой уже в отпуску, за свой счет!

Вообще-то, Ивана задевало, если в семье что-то решалось без него. Сейчас, однако, он весело рассмеялся, чем дал понять, что инициатива низов воспринята семейным руководством благосклонно. Но Валя все же сочла необходимым пояснить мотивы:

- Если у кого-то есть дела поважнее внучки, то мы-то с тобой всегда время выкроим!

В это время «кто-то», то есть сваты Будько - Ковалевы, все еще были в супермаркете. Причем Ольга Николаевна еще не вышла из глубокой задумчивости, в которую погрузилась сразу же, как только закончила разговор с сыном. Можно было бы сравнить ее с «Мыслителем» Родена, если, конечно, представить «Мыслителя» стоящим у витрины с морепродуктами. У Юрия Анатольевича напряженная задумчивость супруги, которая не сопровождалась немедленным озвучиванием, вызывала небезосновательные опасения и погружала в атмосферу грядущей непредсказуемости. Потому он счел необходимым направить ее размышления в мирное русло и как можно наивнее спросил: