Откуда-то из складок платья она достала свечу, и зажгла фитиль щелчком пальцев.

— Попробуй погасить, не дотрагиваясь, — Сэнди остановилась от меня на расстоянии, слишком большом, чтобы задуть пламя.

— Как? — я в удивлении подняла брови.

— Как-нибудь, — она пожала плечами. — Расслабься, и представь, что хочешь, чтобы огонь погас.

Ладно. Экзамен, так экзамен. Вроде никогда не замечала у себя способности не то что к магии, к элементарной экстрасенсорике. Предчувствия не посещали, вещие сны не снились, в кофейной гуще видела только остатки кофе, не более. Не знаю, чего там ожидает от меня Сэнди. Я уставилась на свечку, сверля её взглядом, и пытаясь мысленно представить, что она гаснет. Конечно, огню хоть бы хны.

— Нет, Сэнди, вряд ли что-то получится, — я покачала головой.

— Ещё не начала, а уже сдаёшься? — поддела она, прищурившись.

— Не сдаюсь, не хочу зря тратить своё и твоё время.

— Полчаса роли не сыграют, — она посмотрела мне в глаза. — Давай.

Знать бы ещё, что давать… стиснув кулаки, я снова напряглась. Тридцать минут прошли, но ничего не получалось. Свеча горела. Эллинора и Линнер пока не вмешивались, молча наблюдая.

— Сэнди, не стоит, — я вздохнула. — Нет у меня этой способности.

— Нет? — она оставила свечу висеть в воздухе — глаза полезли на лоб от столь явной демонстрации силы, — и подошла ко мне вплотную. — Если бы не было, твои слова на бумаге не превратились бы в живой мир. Одной фантазии недостаточно, чтобы сотворить такое, — негромко произнесла Неумирающая. — Ты можешь, Ники, надо только разбудить в тебе эту способность!

— Может, тогда вот так? — вдруг отозвалась Эллинора, приблизившись к свече и взяв её. — Закрой глаза, — это уже мне.

Насторожившись, я тем не менее выполнила просьбу, звучавшую почти как приказ. В следующий момент разом случилось несколько событий: кто-то схватил мою руку, ладонь обожгла боль, я вскрикнула, немедленно распахнув глаза, и… огонь свечи, ярко вспыхнув напоследок, погас. Тряся пострадавшей кистью, я сердито уставилась на Эллинору.

— Что это было, хотелось бы знать? — возмущённо поинтересовалась я.

Вместо ответа она посмотрела на Линнера.

— Успел?

— Да, — волшебник кивнул. — Она это сделала.

— Что я сделала? И по какому праву мне тут жгут руки?!

Женщина снова повернулась ко мне.

— Ты погасила огонь, не прикоснувшись к нему. И не задув свечу.

Наверное, на моём лице отразилось недоверие пополам с растерянностью, потому что Эллинора сочла нужным пояснить.

— Иногда, чтобы разбудить магию, требуется подтолкнуть человека, создать условия, при которых он просто вынужден будет обратиться к внутренней силе. Как сейчас, например.

— И что, теперь меня каждый раз будут жечь свечой? — раздражение росло. — Можно было это как-то по-другому сделать?

— Нет, — Сэнди покачала головой. — Мама права. Твой дар спящий, и это осложняет положение. Значит, ты не можешь его контролировать.

— Офигеть, какая досада! — я всплеснула руками. — И что, раз я не могу контролировать, теперь каждый раз придётся меня подталкивать? — последнее слово я произнесла ну очень язвительно, градус раздражения существенно подскочил — сказывалось напряжение последних суток.

— Возможно, — Линнер подошёл к нам. — Но это необходимо, Ники. Чтобы контролировать Артефакт и донести его до нужного места, ты должна в первую очередь уметь управлять собственной силой. Иначе он точно так же не позволит тебе принимать самостоятельные решения, как Альмарис. А может, и чего похуже.

— И что будет в следующий раз? Мне отрежут палец?! — я уже почти кричала. — Знаете, что? Да идите вы со своей магией!..

Развернувшись, я стремительно направилась к выходу, но меня остановил невнятный возглас за спиной: обернувшись, я застыла, во все глаза глядя на ярко горевшую свечу и быстро оплывающий воск в руке Эллиноры. Все трое похоже были озадачены не меньше моего.

— Не стоит злить Ники, — раздался неожиданно голос, и в залу вошёл Кендалл. — Судя по всему, господа волшебники, её дар проявляется, только когда она раздражается.

Мои ладони сжались в кулаки.

— Ты подсматривал? — собственный голос показался мне излишне спокойным, и да — я снова начинала злиться.

— Мне стало интересно, — с непроницаемым лицом ответил он.

— Я не музейный экспонат, и не корова о двух головах!

Неожиданно со стены сорвался какой-то меч с богато украшенной рукояткой, и упал на пол. По залу разнёсся звон. Все, я в том числе, вздрогнули. Линнер нахмурился.

— Ники, тебе срочно надо учиться контролировать силу. Иначе ты разнесёшь всё вокруг, когда что-то или кто-то снова разозлит тебя.

Я сердито отвернулась, хотя сердце ещё суматошно колотилось — как-то не верилось, что только от моих эмоций меч сорвался со стены.

— Придумайте другой способ, кроме как злить меня, — хмуро буркнула я и направилась к выходу.

— Ники, стой! — резкий голос Сэнди.

Нет уж. Нашли способ вымещать обиду, да? Фигушки. Уж лучше тогда займусь йогой, чтобы контролировать эмоции, может, буду меньше злиться и раздражаться. Поднявшись к себе, я переоделась в недавно купленную новую одежду — штаны из мягкой ткани, тонкую льняную рубашку, и замшевую тунику, — и почувствовала себя немного лучше. Надо наверное пойти, прогуляться, проветрить голову. Я успела только спуститься на первый этаж. Там, у окна, стоял Кендалл. Хотела пройти мимо, общаться ни с кем не хотелось, а уж с ним и подавно.

— Подожди.

Негромкий голос словно хлыстом ударил по нервам. Я развернулась, сжав губы.

— Ну? Что ты хочешь от меня? Тоже оправданий, почему не придумала тебе жизнь получше? — резко спросила я, глядя ему в глаза. Красивые, светло-карие, почти янтарные, глаза, на дне которых притаилась глухая тоска. — Так их не будет, потому что ничего я не придумывала, и не знаю, кто рассказал такую сказку! Я видела, как вы живёте, и просто описывала!..

— Пойдём-ка, — прервал он меня.

— Куда?

— Ты прекратишь спорить или нет? — тем же голосом произнёс Дориан. — Никто не собирается причинять тебе вред, в первую очередь потому, что от тебя многое зависит. И если уж ты не можешь защищаться с помощью магии, не думаешь, что стоит научиться чему-нибудь другому?

— А мне что, надо будет от кого-то защищаться? — огрызнулась я, но пошла за ним. Злость и раздражение потихоньку уходили.

— Никогда нельзя быть ни в чём уверенным. Ты пойдёшь одна, никто из нас не сможет сопровождать тебя. И я хочу быть уверенным, что ты доберёшься до места.

— Скажите пожалуйста, какая забота, — язвительно пробормотала я.

Дориан ничего не ответил, а выражения его лица я не увидела, так как он шёл впереди. Мы вернулись в зал для тренировок, только там уже никого не было. Подойдя к стене, Кендалл снял два меча, взвесил в руке сначала один, потом другой. Кивнул, и вернулся ко мне.

— Держи.

Я с недоумением уставилась на рукоятку.

— И зачем?

— Я уже сказал, ты должна уметь постоять за себя, — терпеливо повторил он. — Защищайся.

Пришлось взять меч. Дориан сделал пару шагов в сторону, не сводя с меня взгляда, и в голову полезли нездоровые ассоциации: чёрт возьми, фарс какой-то, я не Бандерас, а он не Хопкинс, и мы не на съёмках фильма Зорро!

— Да это смешно, — я нервно захихикала. — В жизни не держала ничего тяжелее сковородки!

Вместо ответа Дориан неожиданно взмахнул клинком, и пришлось подставить меч — я не была уверена, что он остановится, очень уж странное выражение появилось на его лице.

— Можно осторожнее, я понятия не имею, что делать с этой штукой! — снова удар, и пришлось отступить на шаг назад, опять подняв перед собой меч.

Что-то мне совсем не нравилось происходящее, удары Дориана становились быстрее, сильнее, я едва успевала уворачиваться, отступая всё дальше к стене.

— Псих, да? — выкрикнула я, запястье уже болело, и в какой-то момент стало страшно: кто его знает, что у Кендалла на уме, ведь вполне может пылать жаждой мести за то, что якобы отняла у него Альмарис!

В следующий момент он сделал какой-то хитрый финт, отчего меч вывернулся из пальцев и со звоном отлетел в сторону. Кончик его клинка немедленно оказался у моего горла. И тут со мной случилась странная перемена. Страх перешёл в злость, я сжала зубы и прищурившись, посмотрела ему в глаза.

— И что, убьёшь? — тихо спросила я, сама в этот момент способная на всё, даже ударить его. И плевать, что меч валялся в нескольких шагах.

Неожиданно его губы дрогнули в улыбке, и глаза посмотрели куда-то вниз. Я невольно тоже опустила взгляд, и остолбенела: на кончиках моих пальцев плясали голубоватые искорки.