Кира Стрельникова
Смех, зачеты, привороты…

Знакомство

Хвеля очень любила пауков. Больших, маленьких, мохнатых, длинноногих, всяких. При виде любого насекомого она впадала в неземной восторг, глаза загорались нехорошим светом, и бедному паучку грозила паршивая участь быть замученным заживо несносным человеческим существом.

Сейчас она шагала по лесу, и вполголоса материлась, как пьяный орк — ей снова отказали в работе.

— Я, конечно, не мускулистый наёмник, у которого даже вместо мозгов мышцы, — бурчала она под нос, пиная шишки, — но тоже умею меч в руках держать! Чтоб у этого орочьего ублюдка дети эльфами родились!

Знай Хвеля хоть что-нибудь о мудрёной науке генетике, она бы поняла, что спорола сущий бред.

— Где я теперь деньги найду, спрашивается, а? Жрать-то тоже охота! Чтоб ему дракон в брачный период встретился!!!

Упражняясь в изобретении всё более цветистых матерных выражений, девушка не заметила засады, и со всей дури вломилась в пышные заросли кустов, нос к носу столкнувшись с каким-то типом в чёрном балахоне. Ойкнув от неожиданности, Хвеля попыталась вынуть меч, но ножны запутались в ветках и клинок никак не хотел вытаскиваться. Рядом с мужиком вдруг появились ещё двое, в таких же одеяниях, с одинаковым фанатичным блеском в глазах, и даже морды у них были одинаковые — квадратные подбородки, густые брови, низкие лбы.

— Жертва, — оскалившись, сказал один из них, и попытался схватить Хвелю в охапку.

Не тут-то было.

— Убери руки, урод!! — от испуга выпалила девушка, и пнула того в коленку.

Мужик взвыл, и они уже втроем кинулись на Хвелю. С виду щупленькая, сплошная кожа да кости, она проявила неожиданную ловкость, выворачиваясь из рук, кусаясь, пинаясь, царапаясь, да ещё раздавая остренькими локотками и коленками меткие удары. При этом вся компания, похоже, решила устроить своеобразное соревнование, у кого круче фантазия по части изобретения ругательств. Пока Хвеля выигрывала с большим отрывом. Наконец, пыхтящие люди в чёрном, отдуваясь и вытирая кровь с лица и рук, скрутили девушку. Балахоны их выглядели плачевно: художественные дыры наводили на мысли о страшном звере с когтями не меньше двадцати сантиметров. Собственно, Хвеля ногти стригла редко, и хотя они не тянули на такую длину, но производили впечатление. Спеленатую, как гусеницу, девушку потащили куда-то, и через некоторое время вся компания оказалась у мрачного сооружения, смахивающего на храм, из чёрного гранита, с узкими окнами и большими воротами.

Хвеля с любопытством оглядывала строение, она вообще отличалась интересом ко всякому новому и непонятному. Длинным тёмным коридором мужики притащили девушку в большой зал, освещённый только чадящими факелами да пылающим посередине костром. Они остановились у деревянного стола с подозрительными бордовыми потёками, напоминавшими засохшую кровь. Хвелю разложили на этом сооружении и начали прикручивать грубыми верёвками руки и ноги к специальным кольцам.

— Ребята, вы как, все сразу или по очереди будете? — непринуждённо осведомилась Хвеля, её ничуть не испугали зловещие приготовления.

— Мы дали обет не прикасаться к женщинам, — буркнул один из балахонистых. — Наш Бог Смерти превыше плотских утех.

— Ой, не смешите мои коленки, — фыркнула Хвеля. — Покажите мне мужика, у которого бы при виде голой бабы не поднялось… настроение! — она похабно подмигнула.

— Наш Бог получает наслаждение от боли и страха, — сурово отчитал ёрничающую пленницу чёрный. — И сейчас ты доставишь ему удовольствие!

— Ребя-а-ата, — округлила глаза Хвеля, а тем временем, с неё грубо сорвали тунику, и принялись за штаны. — Так вы садисты! Ну что же вы молчали, родные? Мы нашли друг друга! Я просто млею, если мне делают больно! — мужики, наконец, справились с одеждой, и худенькое тело девушки с выступающими рёбрами и ключицами предстало во всей красе. — Я, конечно, понимаю, что не пышнозадая красотка с мощным бюстом, но тоже кое-что умею! — Хвеля стрельнула глазками в ближайшего. — Ну, давайте, скорее, где там ваши раскалённые прутья?

— Молчи, несчастная! — черных начинало раздражать поведение пленницы, обычно, их молили о пощаде и заходились в истерике от ужаса, оказавшись на алтаре.

— А ты заткни мне рот, красавчик! — Хвеля облизнула губы. — Ну так что, все сразу или будете жребий тянуть, кто первый?

Бурча под нос нечто очень далёкое от комплиментов, один из них вытянул странный предмет из груды железа, лежавшей на специальной подставке. Длинная тонкая палка, утыканная шипами. Глаза Хвели аж заблестели.

— О-о! И куда ты собираешься мне её засунуть, а? — проворковала она игриво.

— В задницу! — рявкнул неожиданно самый крайний мужик.

— Мм… — девушка задумалась. — Знаешь, тогда вам следовало бы уложить меня не на спину, а на живот… Или вы любите преодолевать трудности? — Хвеля ухмыльнулась с самым пошлым видом.

— Ну всё, хватит! — державший прут замахнулся, собираясь ударить пленницу, как вдруг Хвеля, уставившись на что-то за его спиной, завизжала.

— Ииииии!

— Аааа! — мужик от неожиданности выронил орудие пытки и подскочил, собираясь увидеть как минимум семиголовую болотную гидру с ядовитыми языками, но… По стене полз большой мохнатый паук с белой звездочкой на спинке. Прут с шипами упал мужику на ногу, тот зашипел от боли.

— Какой хорошенький!!! Мужики, будьте людьми, развяжите меня, я хочу его погладить! Ну смотрите, какая прелесть! Ну пожалуйста, он же убежит сейчас!!! — с умильной улыбкой Хвеля следила взглядом за насекомым. — Пусечка, подожди, мамочка сейчас придёт к тебе! Ну, вы что, орочьего дерьма нахлебались, что молчите?!

Один из троих не выдержал. Схватившись за голову, чёрный выскочил из зала, поминая нехорошими словами саму Хвелю, её мать, отца, и взбалмошных сумасшедших истеричек, любящих пауков и боль. Тот, который уронил прут, тихо скулил у противоположной стенки, пытаясь выдернуть застрявшие в стопе железные колючки. Оставшийся с ненавистью глянул на голую Хвелю, сплюнул на пол, перерезал верёвки, и молча покинул зал.

— Вот и славненько, — девушка со всех ног кинулась к пауку, протягивая к нему руки. — Красотулечка, я пришла!

Бедное насекомое не успело сделать ноги от любительницы членистоногих, и покорно обмякло в загребущих пальчиках девицы.

— Ты мой хорошенький, пушистенький, — мурлыкала Хвеля. — Эй ты, мужчина в чёрном, принеси, что ли, одежду какую, а то думаете, мою испоганили, и всё, можно сделать ручкой?..

— Забирай своё… насекомое и вали отсюда, к эльфийской матери, — простонал тот, швыряя бывшей пленнице запасной балахон.

Зажав паука, беспомощно перебиравшего в воздухе лапками, под мышкой, Хвеля одёрнула балахон, подобрала с пола меч, и, пожав плечами, вышла из Храма.

— Во мужики, ведутся на что угодно, — хихикнула она. — Поверили, будто я мазохистка, ха! Нет, ну точно, их мамаши путались с орками!

Бредя по тропинке, Хвеля снова озаботилась проблемой поиска работы и денег, припоминая, где находится ближайшая таверна.

* * *

Матильда

Я с тоской и вожделением смотрела в окно, на Развалины — таинственное место, куда никого не пропускали бдительные наставницы Школы Магии и Волшебства. Меня тянуло туда со страшной силой, несмотря на все запреты и слухи, ходящие среди студентов, я ничего не могла с собой поделать. На первом курсе даже не пыталась проникнуть туда, слишком трусила, но теперь, в середине второго, вполне созрела для подобного похода. Наша Школа вообще славится странностями: во-первых, стоит на отшибе, вдалеке от городов, во-вторых, тут где-то расположен Храм Бога Смерти, и в-третьих — вот эти самые Развалины. Прибавьте странную архитектуру корпуса учителей, настоящий лабиринт с постоянно меняющимися коридорами, всякими сюрпризами и неожиданностями, и вы поймёте, почему я в который раз задаюсь вопросом, что тут делаю и зачем… Нет, конечно, учителя хорошие, знания вдалбливают основательно, и маги отсюда выходят качественные, но…

Так, решено, завтра вечером совершу самый дурацкий поступок в своей жизни, отправлюсь к Развалинам.

…Я замерла, скрючившись за низеньким кустиком, стараясь не дышать и не шевелиться: буквально в двух шагах от меня какая-то преподавательница магической науки за ухо вела очередного искателя приключений, больного «Лихорадкой Развалин». Как уже упоминалось, чаша сия не миновала и меня, результат — полночь, холодная роса, классическая полная луна, и клочки туч на небе, в общем, весь набор сомнительных удовольствий ночной прогулки. У меня в запасе было хорошее заклинание, с его помощью мои шансы попасть в Развалины существенно увеличивались. Но едва пространство впереди опустело, я заметила фигуру, неумело пытающуюся втихаря пробраться к замшелым камням. Я вздохнула: зубы богов, да эта блондиночка и дурака не проведёт, сразу видно — новенькая. Ох, ладно, во избежание непредвиденных осложнений заберём нежелательного свидетеля с собой.