Олег Болтогаев
АННЕТА

Под звуки бравурного марша английская подводная лодка медленно причалила к пирсу. После трёх месяцев, проведённых в трудном северном походе, моряки наконец-то оказались дома.

Портовые рабочие были несколько обескуражены поведением команды. Вместо того чтобы быстро покинуть такую родную и такую опостылевшую за время похода субмарину подводники собрались у отверстий торпедных аппаратов.

Они были явно чем-то озабочены: заглядывали в зияющие люки и громко кричали. И команды были какие-то странные, неуставные.

— Тяни!

— Толкай!

— Осторожнее!

— Не оторви голову!

— Не проходит!

— Она застряла!

— Тяни за хвост!

Но самым странным было то, что всем этим непонятным процессом командовал лично капитан английской подлодки.

Наконец окружающие поняли, что моряки хотят что-то извлечь из подводной лодки, используя отверстия для запуска торпед. Причем это «что-то» имело голову и хвост.

Но все усилия команды оказались тщетными.

«Что-то» не проходило по размерам.

Подводники тесной кучкой собрались вокруг своего командира. Они жестикулировали и тихо переговаривались. Затем капитан подлодки подошёл к портовым рабочим и что-то сказал им.

— О-кей, сэр! — воскликнул один из них.

Через минуту к подводной лодке подъехал небольшой подъёмный кран. Теперь подводники, словно мухи, облепили рубку субмарины. Они опустили вниз, в тёмное чрево лодки крюк подъёмного крана.

Впоследствии крановщик признался, что никогда в жизни он не поднимал груз так медленно. Счет шёл буквально на дюймы. Ещё чуть-чуть, ещё, ещё…

Первый помощник капитана стоял у рубки и движением ладони управлял действиями крановщика. Выше, выше, ещё выше…

Команда подлодки замерла в напряжённом ожидании.

Наконец над рубкой появился край холщёвого мешка.

Портовые рабочие удивлённо переглянулись.

И вот из-за этого мешка столько суеты?

Крановщик медленно развернул кран и аккуратно опустил мешок на бетонную поверхность пирса.

Капитан подошёл к мешку и не спеша стал его развязывать.

Возникла напряжённая тишина.

И вдруг мешок зашевелился и из него высунулась… голова оленя.

Команда подлодки разразилась таким дружным и громким «Ура!», что вопль этот наверняка услышали в самых дальних уголках военно-морской базы.

Через мгновение олень поднялся на ноги и, словно верный пёс, уткнулся безрогой головой в живот капитана.

А бывалый морской волк, улыбаясь, смотрел на животное и вспоминал, как это всё случилось.

Как же случилось, что в военное время на борту английской подлодки появился северный олень? Это было невозможно!

…Они пришли в Мурманск ночью. Русские встретили их радушно. Позади был трудный поход, их преследовали немецкие эсминцы, сутками они лавировали среди минных полей. Опыт капитана и счастливая звезда помогли им избежать неприятностей.

После общего ужина русский адмирал позвал капитана английской подлодки в свою каюту. Здесь они могли поговорить откровенно. Слово за слово разговор зашёл о семье, о близких.

Англичанин посетовал, что в эту холодную зиму его молодой жене, живущей в маленькой деревушке на севере Англии, трудно таскать санки.

— Какие санки? — не понял русский адмирал.

— Обычные, — не стал уточнять англичанин.

— Этому горю легко помочь! — громко расхохотался русский.

Больше к этому вопросу союзники не возвращались.

Через три дня англичане покинули гостеприимный Мурманск. Перед отплытием они открыли люки торпедных аппаратов и с помощью русских моряков несколько часов загружали подлодку мешками с провиантом.

Десять часов лодка шла в надводном положении, затем капитан скомандовал погружение.

— Сэр! — голос вахтенного офицера дрожал от волнения.

— Что случилось? — недовольно спросил капитан.

— Сэр! Один из мешков шевелится… — тихо произнёс офицер.

— Что?! — изумлённо воскликнул капитан.

Когда мешок развязали, то все ахнули.

Внутри был северный олень. Точнее, олениха.

Молоденькая, крепенькая, небольшого росточка.

И тут капитан вспомнил русского адмирала и его желание «помочь»!

Вот она — безрогая помощница для его жены!

Вот кто, по мнению русского, должен таскать тяжёлые санки!

От волнения капитан не знал, что сказать.

Члены команды задумчиво смотрели на олениху.

Животное на борту — это радость или проблема?

На подлодке, где каждый глоток воздуха на вес золота?

Ах, русский, русский! — видимо, он полагал, что англичане вернутся в родную базу через пять-шесть дней. Но он не мог и представить, что планы английского командования изменятся, и эта подлодка пробудет в море ещё полтора месяца.

И большую часть времени отважным морякам придётся идти под водой.

Их жизнь превратилась в радостный кошмар.

Радостный — потому что на борту было живое существо. Олениха оказалась на редкость любопытной и быстро познакомилась со всем экипажем. Особенно ей понравилось два места: камбуз, где готовилась пища для моряков, и каюта капитана, которого она сразу определила себе в друзья.

А что до кошмара…

Капитан вызвал к себе трёх матросов и определил им боевую задачу: не спускать с оленихи глаз, дабы упреждать её природное желание справить нужду, как большую, так и малую.

Олениха и сама быстро поняла, какую проблему она представляет и всячески способствовала её разрешению. Когда возникала потребность, то она бежала к туалету сломя голову и при этом никто не имел права заставить её ждать.

Матросы назвали олениху Аннета — по имени жены капитана.

Тот что-то недовольно пробурчал, но возражать не стал.

Чем кормили Аннету? Да тем же, что ели сами.

В итоге она, вдоволь наедаясь калорийной флотской пищи, быстро подросла и располнела. Потому-то и не смогли её вытащить через торпедный аппарат!

Однако животное есть животное.

Как ни суетились трое матросов — воздух в лодке был тяжелым. Капитан использовал любую возможность для внеурочного всплытия. Причём Аннета быстро поняла, что специальный звонок означает скорое всплытие и галопом, расталкивая всех, мчалась ко входному люку, чтобы первой хапнуть порцию холодного морского воздуха.

Такого свежего и такого целительного.

— …Сэр? Куда мы едем? — капитан словно очнулся от вопроса.

— А где Аннета? — спросил он.

— Уже в машине, сэр, — ответил матрос.

— Домой, к Аннете! Куда же ещё, — сказал капитан.

И легковой автомобиль взял курс на север Англии.