Инжуна Жумабековна Каражанова
Альянс Ангелов

Орианна

15/III 2003 — 22/V 2006

I Орден Солнца

Ведьма сказала мне однажды, что на Гирите бабочка может взмахнуть крылышками, а в Таэрии оттого разразится ураган. Я сначала не могла понять, как же это возможно, но затем поняла, что она имела в виду. Великие события начинаются с мелочей, а огромный жизненный путь складывается из маленьких шагов. Вся жизнь зависит от длинной цепочки крохотных случайностей.

Моё собственное рождение зависело от маленькой древесной змейки, которой семнадцать лет назад взбрело в голову упасть со своей ветки прямо под рубаху проезжавшего под деревом всадника и ужалить его. То был гонец, спешивший к местному графу с очень важным известием от короля, и медлить ему было нельзя. Однако змейка была не простая, а очень даже ядовитая. Гонец направился в ближайшую деревню, но местный лекарь ничем не смог помочь, и жители повезли бедного парня, уже бредившего от лихорадки, к ведьме, жившей в лесу.

Несмотря на леденившие кровь россказни жителей, ведьмой оказалась симпатичная молодая девушка. Она с помощью целебных трав всего за несколько часов вылечила гонца. И всё бы так и закончилось, если бы за эти несколько часов трогательной заботы и удивительного исцеления лесная ведьма и королевский гонец не успели бы без памяти влюбиться друг в друга.

Он увёз её с собой в город, а потом женился на ней. В результате этого брака на свет появилась маленькая девочка. На левом предплечье у неё было родимое пятно в виде крохотной змейки. Из-за этого пятнышка и помня историю их знакомства, родители девочки, недолго думая, так и назвали дочурку — Змейка. Это я.

Детство моё было счастливым и безоблачным, я занималась ничегонеделанием, скакала по улицам с другими детьми, хохотала, играла и безобразничала. Пока внезапно не пришло время отдавать меня на обучение. Родители решили, что я обязана пойти по стопам матери. Короче говоря, на обучение меня отдали в соседний город к местной колдунье с просто отвратительным именем Мавира. Хотя сама она не такая уж и плохая.

Так я и…

— Змейка! — взревела Мавира, влетая в комнату. Змейка вскочила. — Куда ты запропастилась? Маленькая негодница, тебя нет всегда, когда ты нужна! А когда не нужна, вечно мешаешься под ногами! — ругалась ведьма. — Чем ты занимаешься?

Змейка спрятала свиток, на котором в тот день принялась осуществлять свою мечту — написать свою собственную историю, — и, достав учебник по травоведенью, нагло соврала:

— Я как раз учила, как собирать волчьи ромашки, госпожа.

— Да? И как же?

— Извините, госпожа Мавира, но при всём моём уважении к вам я, к своему глубочайшему сожалению, не смогу вам ответить…

— Это почему же?! — Колдунья вечно выходила из себя, когда Змейка начинала рассыпаться в витиеватых фразах, а делала она так, кстати, очень часто, особенно когда хотела избежать выговора.

— По той причине, госпожа, что я, к сожалению, ещё не успела выучить…

— Ах ты, поганка! — сердито сказала Мавира, но едва заметно улыбнулась. У колдуньи был прескверный характер, и она ненавидела "телячьи нежности", но эта девчонка ей определенно нравилась. Мавира знала, что из неё выйдет толк. — А сейчас быстро в трактир. У Довиры посетителей тьма, она не успевает, и попросила меня прислать тебя помочь. И не забудь следить, нет ли посетителей, кому требуется снять комнату! У меня всё ещё пустуют три комнаты. Давай, давай, беги, маленькая бестия!

— Уже лечу, госпожа Мавира, — присела в лёгком поклоне Змейка и кинулась вниз по лестнице.

Топая по ступенькам, она вытащила из кармана фартука свиток, потом запихнула его в дыру под лестницей — её самый тайный тайник — и побежала в трактир, который содержала родная сестра Мавиры, Довира.


Змейка лихо вертелась с огромным подносом в руках в толпе посетителей трактира. Они толкали её, ругались, шатались из стороны в сторону, кричали, пели и требовали выпивки и еды, однако Змейка, уже не раз помогавшая в трактире, научилась всячески увиливать, увёртываться и при этом сохранять равновесие и не ронять поднос.

Однако тот день явно был для неё не самым удачным. И надо же было такому произойти: когда девчушка уже почти благополучно добралась до нужного столика (где, кстати, потчевали трое рыцарей), один из этих самых рыцарей, видимо, в пылу спора со своими друзьями громко грохнул кулаком по столу.

Змейка в тот момент как раз мысленно успокаивала себя тем, что всё-таки добралась до столика с таким огромным подносом, ничего не уронив и не пролив. И поэтому от внезапного грохота кулака и звона подлетевшей посуды она испугалась, вздрогнула, потеряла на секунду равновесие… но этого хватило, чтобы опрокинуть поднос на одного из рыцарей.

Змейка вся сжалась в ожидании криков и ругательств, но, к её удивлению, упрекающие взгляды и укоряющие слова пострадавший рыцарь направил не в её адрес, а в адрес своего молодого друга, как раз того, который бил по столу.

— Хаарт, я всегда говорил тебе, что излишний темперамент совсем не отличает настоящего воина, — строго начал он. — Смотри, ты так напугал бедную девочку, что она опрокинула на меня наш с вами обед! — Кажется, он нашёл в этом даже что-то смешное, потому что добродушно захохотал и потянулся к салфетке.

Змейка очнулась от удивлённого оцепенения, первая схватила салфетку и принялась счищать похлёбку с доспехов.

— Извините, мастер, — виновато произнёс рыцарь, потупив взор. — Я запомню ваши слова, и этого больше не повторится…

— Я слышу от тебя это каждый день! — вздохнул его наставник. — А что я говорил тебе насчёт элементарных правил этикета? Помнишь, или тоже забыл?… Да успокойся ты, — обратился он к Змейке, — эти доспехи всё равно были грязными. Беги лучше принеси новый поднос с едой… но только после того, как мой нерадивый ученик сделает то, на что я пытаюсь ему намекнуть, но что, как мне кажется, до него так и не дойдёт! О Солнце, Хаарт! Извинись!

Змейка удивлённо захлопала своими длинными ресницами. Хаарт, который оказался очень даже симпатичным молодым парнем с большими тёмно-карими глазами, посмотрел на Змейку. Она смутилась и потупила взгляд.

— Извините, пожалуйста, милая девушка, я вовсе не хотел вас напугать…

— Не стоит извинений, господин, я всё уберу, вам не стоит даже беспокоиться, — ответила Змейка, не переставая удивляться.

Она подняла глаза и снова встретилась взглядом с Хаартом. "Какой он красивый, — подумалось ей. — Я никогда не видела таких красивых парней. У него такие замечательные глаза…"

— Чего же ты стоишь, девочка! — раздался женский голос. — Быстрей-ка принеси нам обед! Мы голодны!

Змейка помчалась на кухню, изумляясь ещё и тому, что третий рыцарь оказался женщиной.

"Но надо же такому случиться! Чтобы рыцарь извинялся перед обычной девчонкой, разносящей еду в трактире, — думала Змейка, собирая еду на поднос. — Конечно, я только помогаю Довире, и я здесь не прислуга, я — настоящая ученица ведьмы, но они-то не знают! Какие странные… А он всё-таки такой красавчик!"

На этот раз Змейка донесла еду до рыцарей без происшествий. Она принялась расставлять тарелки с похлёбкой и невольно услышала их разговор.

— Конечно, Ордена никогда не ладили, но до открытой борьбы не дойдёт, — с уверенностью сказала женщина. — Дарвей, посуди сам, это будет война внутри страны! Это ставит под угрозу не только внутреннее положение страны, но и внешнее, потому что из-за междоусобной войны между Орденами мы ослабеем, нас легко будет атаковать! Нет, это всё только слухи. Я просто уверена… девочка, разлей вино. И унеси грязную посуду, хорошо?

— Аира, ты слишком упряма для своего молодого возраста, и не желаешь видеть ничего, что противоречит твоим убеждениям.

— Моего молодого возраста? — расхохоталась женщина. — Это я-то, по-твоему, молодая, Дарвей?

Тот, кого звали Дарвеем, с улыбкой отмахнулся.

— Ты гораздо младше меня, конечно, ты молодая. Так вот, я о твоих убеждениях говорил… И они, кстати, излишне поверхностны. То есть не то, что поверхностны… Нет, ты, конечно, во многом права, но ты не учла ещё огромное количество нюансов, которые могли возникнуть.

— Какие такие нюансы?

— Ну, хотя бы то, что конфликт Орденов, назревавший уже долго, много веков подряд, достиг своей наивысшей точки и может случиться так, что война всё равно начнётся, несмотря ни на какие доводы, ведь…

Что дальше, Змейка не услышала, потому что всё, что могла она сделать на их столике, она сделала, и ей пришлось уйти, унося с собой поднос с грязной посудой, рой поднявшихся в ней мыслей, жгучий интерес и безумное любопытство.