Авиация и время 1997 03


СОДЕРЖАНИЕ

Самолет-амфибия Бе-12

Когда чайка спускается на землю

Чайка над морем

Чайки ВМС Украины

Жаркое небо Афганистана. Часть IX

Заокеанский вояж Ан-30

Полтавская история. Часть IV

Неудачный дебют "короля истребителей"



Самолет-амфибия Бе-12

Изображение к книге Авиация и время 1997 03

В.Н.Мартыненко, А.И.Сальников/ТАНТК им. Г.М.Бериева, Таганрог

Самолет-амфибия нового поколения

В марте 1956 г., когда на авиазаводе №86 в Таганроге завершалось серийное строительство патрульных летающих лодок Бе-6, а предприятие готовилось к запуску нового реактивного гидросамолета Бе-10, руководимое Г.М.Бериевым ОКБ морского самолетостроения (ОКБ МС) получило задание на разработку специализированного турбовинтового самолета-амфибии для борьбы с подводными лодками (ПЛ). До этого советские самолеты, в задачу которых входили поиск и уничтожение субмарин, по своему оснащению мало отличались от обычных морских разведчиков. В 1953 г. в СССР была создана первая авиационная радиогидроакустическая система, включающая в себя комплект из 18 буев РГБ-Н и приемное устройство СПАРУ-55. В 1955 г. успешно прошедшая испытания на Бе-6, она была принята на вооружение под названием "Баку". Комплекс позволял обнаруживать следовавшую под перископом или на глубине до 50 м дизельную ПЛ, идущую со скоростью 5-6 узлов на удалении 1,5-6 км от буя. Почти одновременно был разработан и авиационный магнитометр АМП-56.

Переоборудованные под такую аппаратуру Бе-6 стали основой первых противолодочных частей авиации ВМФ страны. Однако эта машина, обладавшая высокими летными и мореходными качествами, все же не могла полностью удовлетворить требования, предъявлявшиеся к самолету противолодочной обороны (ПЛО). Прежде всего потому, что Бе-6 создавался для дальней морской разведки и не мог без коренной переделки в полной мере выполнять функции поисково-ударной машины. Он мог быть либо поисковым, либо ударным. Сезонность эксплуатации летающей лодки тоже говорила не в ее пользу. Но все же Бе-6 в совокупности с развитием способов борьбы с ПЛ позволил выработать новые, отвечающие духу времени тактико-технические требования к самолетам такого назначения.

К тому времени в СССР созданием гидросамолетов занималось только ОКБ МС. Основанное в 1934 г., оно обладало не только большим практическим опытом, но и сложившейся уникальной школой гидроавиастроения. Поэтому создание нового противолодочного и поисково-спасательного самолета с двигателями НК-4Ф разработки ОКБ Н.Кузнецова, согласно постановлению Совмина и ЦК КПСС от 28 марта 1956 г., также было поручено коллективу Берие-ва. Георгий Михайлович еще задолго до этого события, понимая исключительно важное значение авиации ПЛО для обороны страны, начал со своим коллективом первые проработки подобной амфибийной машины.

Заказчик, выдавая техническое задание, видел следующие преимущества противолодочного самолета-амфибии. Во-первых, он лишен основного недостатка сухопутных машин ПЛО - зависимости от дорогостоящих и легкоуязвимых наземных аэродромов. Во-вторых, способен длительно и сравнительно безопасно летать над водой и садиться на нее вдали от базы.

Изображение к книге Авиация и время 1997 03

Впервые Бе-12 поднялся в воздух с грунтового аэродрома

Это, в свою очередь, открывало возможность использовать самолет на плаву как для поиска ПЛ, так и для выполнения других задач, например, контакта с надводными и подводными кораблями для пополнения запаса топлива, боекомплекта, смены экипажа и т.д. В-третьих, переоборудованная машина может использоваться в других, традиционныхдля гидросамолетов функциях, в т.ч. для спасения терпящих бедствие на море.

Успех гидросамолета зависит не только от его аэродинамических качеств, но и от его мореходности, т.е. способности на большой скорости преодолевать волны значительной высоты, не зарываться в воду, при этом брызги и струи из-под днища не должны заливать фонарь летчика, попадать на воздушные винты и в двигатели, разрушать элементы конструкции планера. В режиме глиссирования машина не должна терять устойчивости при заданных предельных скорости ветра и взволнованности моря. Создавая такой самолет, необходимо также разрешить проблемы водонепроницаемости, непотопляемости, коррозионной стойкости конструкции и оборудования и многие другие исключительно трудные задачи. Разработка гидросамолета ПЛО усложняется еще и рядом специфичных проблем: обеспечение длительного автономного базирования на плаву, создание немагнитной конструкции вблизи чувствительной поисковой аппаратуры и т.п.

Создание нового аппарата началось в отделе предварительного проектирования под руководством А.К.Константинова, но по традиции фактически работы возглавлял Г.М.Бериев. После многочисленных расчетов и проработок, учитывавших результаты продувок моделей в аэродинамических трубах и буксировочных испытаний в гидроканале ЦАГЙ, а также испытаний динамически подобной радиоуправляемой модели, Главный конструктор утвердил проект под шифром Бе-12 (заводское обозначение - изделие "Е") и предложил его заказчику для рассмотрения. В августе 1956 г. построили модель изделия "Е" для аэродинамической трубы ЦАГИ Т-102. Однако из-за перегрузки ОКБ другими темами, прежде всего постройкой Бе-10, работы разворачивались медленно. Сделав углубленную предварительную проработку и компоновку самолета, ОКБ лишь в ноябре 1957 г. построило полноразмерный макет машины и предъявило его заказчику.

Именно на макете был решен вопрос об аварийном покидании самолета. Первоначально предполагалось, что катапультируемое сиденье будет установлено только у левого летчика, все остальные члены экипажа должны были эвакуироваться через бортовой люк в хвостовой части лодки. Это заказчика не устраивало. В условиях, когда самолет разделен переборками на многочисленные отсеки, экипажу очень трудно преодолеть сравнительно большое расстояние внутри фюзеляжа, тем более в аварийной ситуации. Тогда и приняли следующую оригинальную схему аварийного покидания: штурман покидает машину через нижний люк в носовой части лодки*, радист - через входную дверь, а оба летчика катапультируются.

В ходе работы макетной комиссии выяснилось, что на многие вопросы создатели и эксплуатационники имеют разные взгляды. Как не доказывали стороны друг другу правильность своего видения проблем, полностью достичь взаимопонимания не удалось, и они разошлись ни с чем. Лишь в марте 1958 г., после проведения дополнительных проработок и согласований стороны, возглавляемые генералами Г.М.Бериевым и А.В.Жатьковым, пошли на компромисс и подписали соответствующий акт.

Одним из решающих вопросов при создании нового ЛА всегда является выбор двигателя. Применение на Бе-12 ТВД ни у кого сомнений не вызывало: для самолета с большой продолжительностью полета и скоростью до 550 км/ч такие двигатели наиболее целесообразны. Однако у определенного заданием НК-4 появился конкурент - АИ-20 конструкции А.И.Ивченко. По мощности двигатели мало отличались, причем оба имели одну существенную особенность -для их запуска требовалось большое количество электроэнергии, обеспечить которое от бортовых аккумуляторных батарей не представлялось возможным. Запуск же двигателей только от наземных энергоисточников заказчика не устраивал, т.к. в этом случае Бе-12 лишался возможности автономной эксплуатации в открытом море. Дело однозначно требовало применения вспомогательной силовой установки (ВСУ). Однако такого агрегата необходимой мощности тогда не существовало, а создать его могли все те же моторные КБ, но энтузиазма в этом они поначалу не проявили. Чтобы решить проблему, Георгию Михайловичу пришлось не один раз организовывать вояжи своих специалистов в Куйбышев и Запорожье. Аналогичные визиты наносились в Таганрог делегациями фирм Кузнецова и Ивченко. Первыми поняли безвыходность положения запорожцы, которые оперативно создали для Бе-12 турбогенераторную ВСУ АИ-8. К этому времени их двигатель показал большую надежность в сравнительных испытаниях с НК-4, проведенных на фирме Ильюшина. Это стало последней каплей в споре, и для Бе-12 приняли АИ-20Д, создателям которого удалось увеличить его мощность до 5180 э.л.с. Двигатели решили разместить на крыле, в месте стыка центроплана с консолями. Для защиты от попадания воды их вынесли как можно дальше вперед от передней кромки крыла. Расстояние от воды до воздушных винтов после проведения буксировочных испытаний моделей в гидроканале ЦАГИ было принято таким же, как у проверенного временем Бе-6, что определило выбор крыла типа "чайка". После огневых испытаний ВСУ Бериев дал указание перенести ее из средней части лодки в хвостовую, что обеспечило большую пожаробезопасность.