Александр Рудазов

Академия Деорга

Глава 1

Илья проснулся, когда маленькая стрелка будильника переползла за цифру десять.

Будильник был старый, еще дедовский, и ровно в десять часов он неизменно издавал лязгающий звук. Довольно громкий. Во всяком случае, достаточно громкий, чтобы открыть глаза, если спать по-настоящему уже не хочется. Обычно это не имело значения — Илья учился в первую смену и покидал постель задолго до привычного лязга. Но по выходным и на каникулах всегда хочется поспать подольше…

А сейчас были как раз каникулы.

Воскресное утро чем-то отличается от других, будничных утр (утров? утрей?). Чемто таким неощутимым, разлитым в воздухе, но ясно дающим понять — сегодня воскресенье. Судя по тишине, царящей в квартире, отец и мать еще спали. Да и Танька тоже — вот уж кто всегда заявлял о своем пробуждении чуть ли не на весь дом. А еще старшая сестра называется!

Несмотря на солнце, бьющее в окно, вставать не хотелось. Как-никак, вчера Илья отмечал большой праздник — собственный день рождения. Шестнадцать лет — шутка ли! Фактически совершеннолетие. Куролесили весь день и добрый кусок ночи, благо отец в честь знаменательной даты подкинул деньжат и благосклонно разрешил вернуться позже обычного. Так что они с Сашкой, Витьком, Вовчиком и Серегой, которого все уважительно называли Сегуном, пустились в большой вояж по кафешкам и дискотекам. Следовало торопиться — от летних каникул осталось всего две недели, а там снова в школу! Остался один только одиннадцатый класс, а там надо будет уже и во взрослую жизнь вступать…

Впрочем, о будущем Илья пока серьезно не задумывался — он предпочитал жить сегодняшним днем. А на сегодня он запланировал продолжение вчерашней гулянки.

Вот только еще не решил — брать ли с собой обычную компанию, или на сей раз обойтись узким кругом? Узкий круг заключался в Ритке из параллельного, к которой Илья уже полгода подбивал клинья. Хотя сейчас все равно еще слишком рано — Сашка, Витек, Вовчик и Серега наверняка еще спят, а Ритка вообще раньше полудня никогда не поднимается.

Взгляд Ильи уперся в рыцарский шлем, украшающий принтер. Он горделиво усмехнулся — такого шлема не было ни у кого. Сам сделал, до последнего шовчика! Деревянный, конечно, хоть и раскрашен под сталь… Ну а у кого на ролевых игрищах есть настоящие? Только у Тольки-историка — он в музее подрабатывает, вот и одалживает иногда в запасниках кой-чего. Обычно ограничивается старым попорченным шлемом, но однажды притащил настоящий рыцарский нагрудник! Всей тусовкой мерили и долго потом удивлялись, как рыцари умудряются таскать на себе столько железа?

Вообще, Илья считался знатным толкинистом. Чай, с шестого класса участвует, каждое лето выезжает на очередную игру! Сначала его всегда хоббитом назначали — за малый рост и кудрявость, потом он здорово раздался в плечах и его перевели в гномы… Помнится, под бородищей из пакли было ужасно жарко. А этим летом торжественно посвятили в рыцари — за последний год Илья порядком вытянулся и за гнома сойти не мог даже издалека.

Кстати, прошлым летом с этими игрищами вышел настоящий анекдот. Мать-то у Ильи продвинутая — сама фантастику почитывает и на увлечение сына большого внимания не обращает. Даже одобряет. Чуть-чуть. А вот отец… У отца в башке каша.

Крестик носит, а в церковь не ходит. Пасхальные яйца и куличи жрет, а постов не соблюдает. В приметы типа черных кошек и разбитых зеркал верит, а в привидений и вампиров нет. Кино фантастическое смотрит, а книжками брезгует. И уж совершенно не понимает самого термина "ролевые игры". И когда Илья по рассеянности забыл перед возвращением домой переодеться, и так и заявился — в разрисованном свитере "под кольчугу", с деревянной секирой за спиной и длинной бородой на веревочке, отец съехал с катушек. Владимир Максимович Адамов, папаша Ильи, долго и очень испуганно щупал сыну лоб, а на следующее утро потащил его к "очень хорошему детскому доктору".

Детский доктор оказался самым обычным психотерапевтом. Илья упорно доказывал, что он не верблюд, и это всего лишь игра, но отец твердо вбил в голову, что сын то ли спятил, то ли курит что-то не то. Вторая гипотеза была отвергнута — даже наркоманы обычно не доходят до того, что называют себя гномами, так что от похода к врачу отвертеться не удалось.

Сухопарый старичок с седенькой бородкой некоторое время внимательно осматривал Илью, задавая всякие глупые вопросы, но потом вдруг неожиданно посмотрел ему в глаза и неуверенно спросил:

— Молодой человек, а мы с вами раньше не встречались?

Илья флегматично пожал плечами — раздражение против отца отчасти вылилось и на доктора.

— Не встречались, не встречались, — недовольно махнул рукой папаша. — Как думаете, доктор, это с ним серьезно? Представляете — бегает по лесу с деревянным топором, бороду нацепил… Говорит, что он гном!

— Гном, говорите?.. — слегка оживился психотерапевт. — Юноша, а это не вы ли в прошлой игре Гимли играли?

— Я! — резко выпрямился Илья. — А вы откуда знаете?

— А Сарумана помнишь?! — вдруг захохотал доктор, горделиво облокачиваясь на стопку книг.

— Ой, Федор Алексеевич! — обрадовался Илья. — А я вас без мантии не узнал!

— Ну дык… — довольно хмыкнул доктор-Саруман. — Стараемся…

Неожиданная встреча закончилась вполне благополучно — Федору Алексеевичу удалось убедить отца Ильи, что толкинизм хоть и похож внешне на психическую болезнь, однако вовсе таковой не является, и, как и всякое хобби, имеет законное право на существование. А Илья потом долго благодарил судьбу, что попал именно к Фабулову — шестидесятилетний доктор самозабвенно любил "Властелина Колец" и никогда не отказывался поучаствовать в очередной ролевке. Играл он обычно Сарумана — ему нравилась роль злого волшебника.

Жаль, что в этом году поиграть уже не удастся. Кое-где под Питером еще бегали юнцы в нарисованных кольчугах, но привычная компания Ильи сезон уже закончила, а вливаться на несколько дней в другую Илья не собирался.

Полюбовавшись еще раз на любимый шлем, Илья начал выползать из постели. От мыслей о ролевых играх у него разгорелся аппетит, и он решил забабахать себе яишенку. Он кое-как натянул майку и шорты, и поплелся на кухню. Квартира была большой, пятикомнатной, хотя сейчас одна из комнат пустовала. Отец у Ильи бизнесмен небольшого масштаба — торгует молочными продуктами, так что хоть большого богатства в семье и не было, но и недостатка тоже ни в чем не испытывали. Мать тоже работает, патологоанатомом в городском морге. Не самая престижная профессия, но Юлии Николаевной нравилось. Старшего брата сейчас нет дома — это его комната скучает по хозяину. Вернуться Валерий должен был только через полгода — в отпуск. Валерий Адамов всерьез настроился сделать военную карьеру и по истечении службы в армии отправился на офицерские курсы. Год назад он их благополучно закончил, и сейчас служил в погранвойсках младшим лейтенантом. Сестра Татьяна училась на четвертом курсе медицинского, хотя в медицину ее совершенно не тянуло. Илья в семье был самым младшим, и когда-то его это очень огорчало — брат любил ради развлечения ломать его машинки и красть солдатиков (их он коллекционировал), а сестра, будучи помоложе, собиралась стать парикмахером и заранее тренировалась на младшем братишке. Старший, к сожалению, не давался…

Перед завтраком Илья, как и положено, заглянул в ванную — ополоснуть рожу. Зубы он чистить не любил, и по возможности избегал этой докучливой обязанности. Для освежения дыхания он предпочитал жевать какую-нибудь жвачку с мятным ароматом, а на белизну своих кусалок и вовсе плевать с высокой башни. Не разевать широко пасть, и никто не заметит, что у тебя желтые зубы. А поскольку Илья отличался на редкость флегматичным характером, улыбаться ему доводилось редко.

В зеркале отразилось хмурое заспанное лицо шестнадцатилетнего подростка. Коротко остриженные каштановые волосы, черные глаза, густые брови, резко очерченные скулы, толстая шея, широкие плечи. Для своего возраста Илья отличался весьма крупным ростом и телосложением — сто восемьдесят сантиметров, и все еще продолжает расти. В десятом «А» (теперь уже одиннадцатом) сильнее него был один только Сегун, но он уже лет пять активно качался, и с ним не рисковал связываться даже злобный физрук по кличке Бармалей. Впрочем, с Ильей Серега дружил.

Яичница поджарилась быстро. Илья отрезал хлеба с колбасой и принялся уплетать завтрак за обе щеки, одновременно раздумывая, как же все-таки провести сегодняшний день. Хотелось чего-нибудь этакого, особенного, но ничего интереснее похода в бильярдную придумать не удалось. Илья любил бильярд, но сегодня идти туда не собирался.