Молзберг Барри
А мы лезем в окно

БАРРИ МОЛЗБЕРГ

...А МЫ ЛЕЗЕМ В ОКНО

Пер. с англ. С. Васильевой

Дорогой мистер Пол **!

К сожалению, я, Уильям Койн, не могу прислать Вам рукопись по причинам, которые, как Вы скоро поймете, совершенно от меня не зависят. Самое большее, на что я способен, располагая крайне ограниченным временем и ограниченными возможностями, - это предельно ясно изложить события в данном письме. Надеюсь, Вы человек достаточно смекалистый, чтобы разглядеть в моей проблеме тему для захватывающего рассказа. Быть может, поняв, насколько серьезна и необычна ситуация, в которой я здесь нахожусь, Вы согласитесь сами написать этот рассказ, удержав в свою пользу 50% (пятьдесят процентов) гонорара, что представляется мне вполне справедливым: Вам ведь не придется ломать себе голову над темой. А если Вы очень заняты, то можете поручить это одному из Ваших постоянных авторов, который, естественно, должен будет проделать ту же работу, однако я выплачу ему только 40% (сорок процентов) гонорара. Но, поскольку, как Вы сможете убедиться, эта тема стоит по крайней мере миллион долларов, никто не останется в накладе - при том условии, что Вы поспешите.

Итак, на прошлой неделе я, Уильям Койн, изобрел машину времени. Да-да, я по собственным чертежам и без чьей-либо помощи создал первую в мире машину времени. Я, Уильям Койн, двадцати девяти лет, безработный и проживающий сейчас в очень тесном помещении, соорудил ее в этой трехкомнатной меблированной квартире (Уэст-Сайд, Манхэттен), мотаясь, как угорелый, между умывальником в коридоре и спальней, потому что, подобно моему собственному телу, механизм на 85% состоит из обыкновенной воды. Работа прошла успешно, особенно если принять во внимание, что я ровным счетом ничего не смыслю в электронике, и вообще-то мое знакомство с наукой ограничивается курсом средней школы, который я прослушал, дабы получить диплом. Честно сказать, я там у них не числился в особо успевающих. Мне бы делом заняться, а я все больше копаюсь в том, что меня не касается. Так, видно, и докопался до этой самой машины.

Это очень простое устройство, мистер Пол, и на редкость удачное; единственный его недостаток - ограниченный радиус действия. Пока что я могу перемещаться в прошлое только на четыре месяца, а в будущее - на семнадцать минут; кроме того, мне еще не удалось хорошенько отградуировать шкалу перемещений, поэтому я ни на секунду не могу покинуть существующее на данный момент временное поле площадью в каких-нибудь пять квадратных футов. Это опытная модель, и впоследствии ее необходимо будет усовершенствовать - на это пойдет часть гонорара за рассказ, который Вы обо мне напишете.

В остальном же, несмотря на указанные неполадки, машина работает безотказно. Как раз в прошлый вторник я забросил себя на три месяца назад, нашел на письменном столе газету за соответствующее число, а также свою собственную смиренную оболочку, оболочку Уильяма Койна, который бился на кровати, как припадочный. Жуть, что я пережил, впервые встретившись с самим собой. Здорово меня тогда пробрало. Но стоило мне с помощью машины вернуться в настоящее, как откуда ни возьмись появляется мой двойник. Отчаянно жестикулируя, подзывает меня к себе и шепотом просит, чтобы я был так любезен ровно через четыре минуты переместиться на четыре минуты в прошлое. После чего он - то есть я - исчезает.

Натерпелся же я страху, скажу Вам, беседуя с самим собой, Уильямом Койном, в своей квартире! Но делать нечего: я отсчитал четыре минутый отправился в машине назад. Там я встретился с более ранним вариантом собственной персоны и попросил его - то есть себя - через четыре минуты переместиться на четыре минуты в прошлое. Такие вот пироги.

Ладно-ладно, мистер Пол, знаю, о чем Вы сейчас думаете. Вы говорите себе, что для Вас и Ваших авторов это старье, которое давно в зубах навязло (хотя в моем - Уильяма Койна случае это истинная, стопроцентная (100%) правда),и что Вы уже рассматривали эту тему с тысячи (1000) сторон. Я тоже почитываю научную фантастику, вернее, читал раньше, до того как влип в эту историю. И все же не отворачивайтесь от меня, мистер Пол. Есть кое-какие детали, о которых я еще не успел Вам рассказать и которые объяснят, почему эта ситуация - лакомый кусок для такого хорошего человека, как Вы.

Вы, конечно, уже догадались, как ко мне попали чертежи машины времени. Совершенно верно: однажды, несколько месяцев назад, я проснулся утром и обнаружил на тумбочке у кровати записи, нацарапанные моим собственным почерком (этой писаниной я занимался, когда впервые послал себя в прошлое). Таким образом, я воспользовался уже готовыми чертежами. Поэтому, сдается мне, на самом-то деле не я один изобрел эту машину по правде говоря, мы придумали ее всей компанией. Само по себе это не так уж важно, мистер Пол, только ведь выходит, что я далеко не гений-самоучка, и поэтому мне в моем нынешнем положении срочно требуется помощь.

Видите ли, беда в том, что, как я упомянул выше, у машины пока не отлажена шкала временных перемещений, и всякий раз, возвращаясь в настоящее, я попадаю не в истинно настоящее время, а отклоняюсь от него в ту или иную сторону на несколько секунд или минут. Поэтому теперь, когда я забрасываю себя в будущее, я вечно нос к носу сталкиваюсь с самим собой, а когда кидаюсь назад, пытаясь попасть в точно намеченное время, только еще больше осложняю обстановку. То же происходит, когда я посылаю себя в прошлое: я неизменно натыкаюсь на своего двойника.

Дело кончилось тем, что я постоянно встречаюсь с самим собой, и чем больше стараюсь исправить дело, тем больше его запутываю. Теперь, мистер Пол, мне просто боязно прыгать туда-сюда во времени.

Чтобы не утомлять Вас дольше, мистер Пол, скажу: сейчас в этой квартире нас уже около трехсот (300), каждый, как идиот, носится со своей собственной машиной времени, и всем в равной степени не везет. Что до меня, то я уже отчаялся исправить положение и прекратил все попытки, но остальные для этого еще не созрели... Чтобы прийти к такому решению, нужно испытать все на собственной шкуре, а пока нас становится все больше. К примеру, сейчас нас уже набралось 310 (триста десять) человек, и в последние несколько минут я мог бы воспользоваться пишущей машинкой пятидесяти (50) своих двойников, дружно потеющих над письмами с просьбой о помощи.

По всем статьям, мистер Пол, нас вот-вот отсюда выселят за перенаселенность. Вдобавок у нас уже не осталось ни крошки съестного, а о теснотище и говорить не приходится. Когда же кто-либо из нас отправляется за провизией, из этого ни разу ничего не выходит... Впрочем, все равно это бы нас не спасло, потому что, когда заварилась эта каша, у меня в кармане было ровнехонько два (2) цента, а чтобы прокормить только десятерых из нас, нас должно быть по крайней мере несколько тысяч - надеюсь, Вы понимаете почему.

Вот в какое положение попал я, Уильям Койн. Спрашивается, как мне (нам) быть? Нам позарез нужно как можно быстрее сколотить на этой машине капитал, а между тем мы намертво застряли во временном поле. Каким же образом мы сумеем это провернуть? Мы только и делаем, что встречаемся друг с другом, приходится до одури каждому объяснять все заново, и каждый из нас уже на пределе. Пожалуйста, если Вы не сможете сами этого сделать, будьте так добры, попросите одного из Ваших авторов написать обо мне (нас) рассказ и поскорей выслать нам деньги. Очень уж нам всем тут худо.

С надеждой

УИЛЬЯМ КОЙН

Уильям Койн

УИЛЬЯМ Койн и...

** Имеется в виду Фредерик Пол - американский писатель-фантаст; долгое время редактор научно-фантастического журнала "Гэлакси". - Прим. перед.