Валентинов Андрей
VALENT.TXT

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

Рассказы

БОЛЬШАЯ ВСТРЯСКА ЗОЛОТАЯ БОГИНЯ ДЕЖУРСТВО ПО ГОРОДУ ПОСЛЕНИЙ ГЕРЦОГ ПОДАРОЧЕК СОБРАНИЕ ОПТОМ ПСИХ ЗАВЕЩАНИЕ КОМИССАРА ФУХЕ ДИССЕРТАЦИЯ КОМИССАРА ФУХЕ С НОВЫМ СЧАСТЬЕМ! МЕТОДИКА ФУХЕ ВЕЛИКАЯ ПРОПАЖА КАМПАНИЯ ТРУБА ЮБИЛЕЙ

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

ПОСЛЕНИЙ ГЕРЦОГ

1. ГЕРЦОГИНЯ И ЕЕ ОТПРЫСК

- Мой сын! - внушительно произнесла герцогиня, обращаясь к Фердинанду. - Обстоятельства вынуждают меня сообщить вам, что ваша мать вами крайне недовольна!

- Увы, маман,- вздохнул тот, к кому были обращены эти упреки,- вы, вероятно, правы, но давайте отложим разговор на потом. Я спешу, извините, маман.

Этот вполне великосветский разговор происходил отнюдь не в дворцовых покоях, как это можно было бы предположить, судя по титулам участников беседы. И это был даже не номер более-менее приличного отеля. Увы, герцогиня вынуждена делать выговор своему единственному сыну Фердинанду в облезлой комнатенке дешевых меблирашек "Аретуза", расположенных на окраине одного из городов великой, хотя и нейтральной державы.

- Нет, сын мой,- продолжала герцогиня,- я не имею возможности откладывать этот печальный разговор. Ваши дела, Фердинанд, вполне могут подождать. Итак, мой сын, я вами крайне, повторяю, крайне недовольна! Вы позорите наш род!

- Увы, маман,- проговорил Фердинанд, с некоторым сарказмом поглядывая на герцогиню, величественно расположившуюся на колченогом стуле,- больше, чем опозорили наш славный род мои предки, я его скомпрометировать не способен.

- Вы все шутите! - гневно произнесла герцогиня. - А между тем шутить бы вам не следовало! Вы, Фердинанд Фуше, герцог Отрантский, последний отпрыск великого рода, ведете жизнь бессмысленную и крайне рассеянную! Вы не учитесь!

- Увы! - вновь вздохнул последний отпрыск великого рода.

- Да, вы совершенно не образованы, а вам уже семнадцать лет! Вы не имеете профессии и не стремитесь ее иметь...

- Увы, маман,- понурил голову герцог Фердинанд и закурил окурок, припрятанный в кармане. - Я действительно не имею профессии...

- Вы, сын мой, не знакомы с основами математики, философии и литературы. Вы безграмотны в правовых вопросах! Вы невежа! Вы не умеете держать себя в обществе! Вы курите в присутствии матери!

- Я не в затяжку,- пробормотал Фердинанд, но курить не прекратил.

- Вы позорите себя и меня, вашу родительницу! Не далее, как вчера, вы вели себя крайне, я подчеркиваю, крайне невежливо в гостях у герцогини Беневентской и грубо обошлись со своей невестой герцогиней Софи. Вы несносны, сын мой, и я с ужасом думаю о вашем будущем. Да, о вашем и о будущем нашего рода!

- Все, маман? - вежливо спросил Фердинанд, усаживаясь на потертое одеяло, которым была застелена кровать с продавленной панцирной сеткой. Если все, то позвольте мне ответить.

- Будьте любезны, Фердинанд,- разрешила герцогиня,- и будьте благоразумны.

- Вы правы, маман,- произнес юный герцог,- я весьма слабо знаком с названными дисциплинами, да и признаться, не спешу знакомиться. Зато я неплохо знаю историю нашего великого, как вы сказали, рода и позволю себе напомнить кое-что из нее. Итак, после того, как основателя нашего рода Жозефа Фуше, герцога Отрантского вышибли за государственную измену из Франции и нашу семью приютила эта великая нейтральная держава, все четыре поколения герцогов только и делали, что транжирили миллионы, похищенные герцогом Жозефом у императора Наполеона. Кончилось это тем, что ваш уважаемый супруг, а мой не менее уважаемый родитель герцог Жан прокутил и продул в "фараон" остатки своих и все ваши деньги, маман, после чего имел, увы, глупость записаться во французский иностранный легион и сгинуть без вести где-то на Марне. И теперь мне, последнему герцогу Отрантскому, приходится заниматься мелкой уголовщиной, чтобы прокормить себя, да и вас, маман. По-моему, род, начавшийся со шпиона и закончившийся уголовником, не так уж безнадежен. Моя рассеянная жизнь опять-таки, увы, это единственная возможность заработать. А что касается герцогини Софи, то я лучше женюсь на официантке Мари из ресторана "Козочка": она симпатичнее да и денег у нее больше. Засим позвольте откланяться и расстаться с вами дней на пять, поскольку мне предстоит поездка в Париж. Позвольте оставить вам триста франков на текущие расходы. Это все, что у меня пока есть...

- Мой сын! - проговорила герцогиня. - Вы говорите страшные вещи. Вы оскорбили память герцога Жозефа. Вы неуважительно отозвались о вашем дорогом отце и вы не смеете говорить так о герцогине Софи. Не забывайте, что об этом браке договорились еще ваши отцы.

- Я уже об этом слышал, маман,- несколько рассеянно промолвил Фердинанд. Поцеловав герцогине руку, он двинулся к выходу и, на ходу бросив: "О ревуар, маман!",- исчез из комнаты.

- О, святой Дени! - прошептала герцогиня. - Не дай нашему роду угаснуть столь бесславно!

Она несколько минут, сцепив руки, глядела в давно потрескавшийся потолок, затем встала со стула, аккуратно пересчитала деньги, оставленные сыном, и направилась на улицу, решив первым делом оплатить счет бакалейщику и сходить в парикмахерскую, где ее светлость не была уже полгода.

2. КОМПАНИЯ

Неподалеку от входа в "Аретузу" герцога Фердинанда уже давно и с явным нетерпением ожидали двое молодых людей.

- Наконец-то,- буркнул первый, завидев строптивого сына герцогини. Где тебя черти носили, Фред?

Фред, ибо в этой компании титулов не признавали, а имя Фердинанд было слишком уж громким и несовременным, вытащил из кармана своего изрядно потрепанного пиджака пачку "Синей птицы", закурил и с достоинством пожал плечами.

- Пришлось побеседовать с маман. Задержался. Сожалею, Аксель.

Собеседником Фреда был Аксель Кинг - мрачноватого вида верзила лет двадцати пяти - лидер их небольшой компании.

- Что, опять пилили? - посочувствовал второй - весьма потертый и непохмеленный парень лет двадцати с ранними морщинами на синюшного вида физиономии. Это был потомок эмигранта из России Шура Гаврюшин, которого все здесь звали Габриэлем Алексом.

- Немного,- чуть скривился Фред. - Так, позудела моя старуха про честь нашу родовую. Да чего там, пошли!

Все трое направились к центру города.

- Честь рода! - хмыкнул Габриэль. - Мой папашка из купцов, но и он, как чекалдыкнет по маленькой, начинает про лавки наши да про пароходы вспоминать. Меня все хочет в коммерческий лицей пристроить, чтоб, когда мы в Россию вернемся да манатки нам вернут, я мог бы дело продолжить.

- Как же, вернут,- хмыкнул Кинг. - Прямо вот сейчас большевики декрет издадут!

- Это уж точно,- согласился Фред,- что тебе, Габриэль, в Россию, что мне во Францию хода нет.

- Ну, положим,- не согласился Кинг,- через пару дней мы будем в Париже, и ты, Фред, можешь побывать во дворце своего предка.

- Там, наверное, музей сыска,- предположил Алекс. - Дом Жозефа Фуше все-таки!

- Увидим,- резюмировал Фред. - А что мы в Париже делать будем? Опять чемоданчик-другой захватим для нашего Доброго Друга?

- Сам не знаю,- признался Кинг. - Сеичас у Друга спросим. Темнит он что-то...

Беседуя, они постепенно приближались к центру города. Дойдя до небольшого, но весьма уютного бара "Крот", все трое ощутили настоятельную потребность нанести туда короткий рабочий визит.

- Ладно,- решил Кинг,- по одной и пойдем дальше.

В баре было немноголюдно и как всегда темно. Приятели взяли по паре кружек баварского и поудобнее устроились за столиком. Но не успели они осушить по первой емкости, как в бар неторопливо вошли двое крепких парней весьма зловещего вида.

- Братья Риччи,- шепнул Габриэль,- гляди, Фред!

- Вижу,- небрежно бросил Фред. - Придется побеседовать чуток.

- Не время,- заявил Кинг,- нам к Другу надо.

Между тем братья Риччи также успели заметить сидевшую компанию. Они взяли по кружке пива и направились к приятелям.

- Буэно джорно,- вежливо произнес первый изних, Луиджи, более известный под кличкой Сипилло.

- Буэно джорно,- добавил Пьетро, которого все называли Блэджино.

- Привет, ребята! - ответил за всех Аксель Кинг. - Как поживаете?

- Грацио, грацио,- сверкнул железными зубами Сипилло,- живется нам очень даже не плохо. Только вот брат мой малость приуныл.

- Что с тобой, Блэджино? - сочувственно спросил Кинг.

- Он обижен, синьор Кинг. Его обидел этот молодой человек,- и он указал на Фреда.

Предыстория этого элегического разговора была краткой, но достаточно бурной. Вот уже около месяца Фред и Блэджино бесплодно добивались взаимности у красавицы Мари из ресторана "Козочка". Безуспешная осада прекрасной Мари породила жгучую взаимную неприязнь, которая только и ждала повода выплеснуться. Пылкий Блэджино уже несколько раз клялся святым Джованни отомстить "этому молокососу", а в устах неаполитанца эта клятва что-нибудь да значила. Но каждый раз обстоятельства препятствовали этому. Не повезло Блэджино и в этот раз.