Английский шутя. Английские и американские анекдоты для начального чтения

http://frank.deutschesprache.ru

http://www.franklang.ru/

Как освоить чужой язык. Советы полиглота и преподавателя

Вам нужно освоить чужой язык – и вот вы приходите в книжный магазин в поисках пособий, записываетесь на курсы, ищете частных преподавателей… И не знаете, что хорошо, что плохо. Потому что у вас нет критериев, нет мерила. А если нет правильной установки заранее, то остается одно: учиться на ошибках и утешать себя «опосля», что негативный опыт – тоже опыт. Вот если бы жизнь еще не была так коротка…

Поэтому, прежде чем давать конкретные советы, я постараюсь дать вам этот критерий, общий принцип. Как только вы его воспримете, вы легко сориентируетесь в море предлагаемых пособий и услуг.

Начну с притчи.

Русские спортсмены как-то узнали, что в Тибете есть монастырь, где монахи во время одного своего религиозного праздника пробегают 80 километров. Спортсмены заинтересовались этим достижением и послали делегацию – перенимать опыт. Монахов попросили продемонстрировать свое искусство. Тибетцы сначала не поняли, чего от них хотят. Зачем бежать, когда нет праздника? Ведь обычно они бегут к месту, где проводится праздник. Но гости настаивали. Пришлось согласиться на это бессмысленное дело. И побежали. И видят наши спортивные деятели: вот один монах бежит, бежит – и вдруг садится на обочине, тяжело дыша, потом другой. Подходят и спрашивают: «Что же ты сидишь? Ты ведь и километра не пробежал?» А он отвечает: «Устал». Простой восточный человек. Устал – сел отдохнуть. Не понимает, что можно бежать без цели, а лишь на время и расстояние – ради самого бега. Одним словом, никто ничего не пробежал, все сошли с дистанции. Делегация уехала ни с чем. А потом опять был этот буддийский праздник, и опять монахи побежали к месту праздника, и все без труда пробежали эти 80 км. А все дело в том, что они ведь не считали километры и не засекали время. Они думали о другом. Бег к месту праздника для них есть часть праздничного обряда. Они бегут, скажем, вдоль озера, держат руки за головой и читают определенный набор молитв. (За детали не отвечаю). Потом огибают гору, читают другие молитвы, держат руки еще как-нибудь по-другому. И так далее. Вот они и не устают. Короче говоря, они не думают о беге, а думают о празднике. Бег для них – средство, а праздник – цель.

Какое отношение имеет эта история к освоению иностранного языка? Самое прямое. Вы начинаете читать текст учебника – и сразу чувствуете усталость – как тот монах, что сел на обочине, не пробежав и километра. Почему? Вы ленивы? Нет, вы не виноваты, это нормальная реакция человеческой психики. Ведь язык, как и бег, — средство, а не цель. Когда вы что-либо читаете, вам должен быть интересен не язык, а содержание текста. О языке вы при чтении забываете. Текст учебника же составлен так, что язык в нем – цель, а содержание – средство, содержание постольку-поскольку. Поэтому ваша усталость и нежелание читать такой текст – защитная реакция психики на попытку вторгнуться в нее и перевернуть все вверх дном.

Еще пример. Вы — преподаватель, перед вами — группа. Вам нужно, чтобы вот этот человек сейчас встал и прошелся по комнате. Вы можете его попросить: «Встаньте, пожалуйста, и пройдитесь по комнате». Он выполнит вашу просьбу, но ему будет неловко, что и отразится на его походке. Однако вы можете сказать и так: «Будьте так добры, откройте, пожалуйста, дверь». Результат будет тот же: он встанет и пройдется, но при этом будет чувствовать себя совершенно естественно, раскованно. Во втором случае открывание двери — цель, встать и пройтись — средство. В первом же случае встать и пройтись превращается в цель, в самоцель, но это противоестественно. Это средство, потерявшее свою цель, средство, которое насильно заставляют быть целью.

То же самое и с языком. Я вам скажу: «Стол стоит». Вы скажете: «Ну и что? Что дальше?» В самой по себе фразе «стол стоит» нет смысла, а есть лишь буквальное (лексическое и грамматическое) значение. Смысл она может обрести только в конкретной жизненной ситуации. Например, мастер, починив стол, говорит: «Хозяйка, стол стоит!» Смысл этой фразы: «Плати деньги». Или хозяйка говорит гостям: «Стол стоит!» Смысл: «Прошу к столу, все готово». Или же в разговоре где-нибудь на даче: «Ты не знаешь, соседи приехали?» — «Да вот, стол стоит». Смысл: «Соседи приехали». Значение у фразы одно, а смысл меняется в зависимости от ситуации. Значение — средство, а цель — смысл. Мы пользуемся языком не на уровне значения, а на уровне смысла. Только круглый идиот может, выйдя на улицу, называть то, что видит: «Дерево растет. Оно большое. Это береза. Листья зеленые. Кошка бежит к дереву. Кошка серая. Она бежит быстро» и т.п. Вы узнали, конечно, стиль традиционного учебника.

Беда традиционного обучения в том, что язык дается как самоцель, а не как средство. На уровне значения, а не на уровне смысла. Вот он, необходимый критерий.

Поэтому чтение или аудирование, предлагаемое вам, должно быть прежде всего интересно само по себе, а разговорный язык нужно осваивать в живом ситуативном общении.

Вы научились свободно читать на иностранном языке: читаете и все сразу понимаете — как по-русски. Но вот вы включаете немецкое радио — и ничего не понимаете. Пытаетесь поговорить с немцем — и ничего не можете сказать. В чем дело?

Представьте себе язык в виде тумбочки. В тумбочке три ящичка. Первый ящик — разговорная речь. Второй — понимание на слух. Третий — чтение, понимание текста. Вам только кажется, что язык един, потому что по-русски вы и говорите, и понимаете, и читаете. Но в русском языке, не замечая этого, вы пользуетесь разными ящичками.

Отсюда выводы: что нужно делать, чтобы научиться читать на языке? Ответ: нужно читать, и как можно больше. Чтобы слушать? Слушать! (Если вы уже свободно читаете, то через пару месяцев вы привыкнете понимать передачи по телевидению и радио.) Что нужно, чтобы говорить? — Говорить! Это как учиться плавать: сколько бы вы ни тренировали плавательные движения на суше, учиться-то все равно придется в воде. И все равно сразу правильно не получится. Если вам преподают язык без живых разговорных ситуаций, без живого общения на этом языке, то это вас учат плавать без воды, учат водить машину без машины.

Что значит живое общение, живая ситуация? Живым общение становится тогда, когда язык в нем является средством для решения какой-либо жизненной задачи, является носителем смысла. Когда язык не становится самоцелью (как, например, в заученном наизусть тексте или диалоге). Язык — не цель, язык — средство. Поняв это, вы поймете главное, что нужно для усвоения или преподавания языка.

Итак, поскольку «ящички» (говорение, понимание, чтение) разные, то ни перевод или пересказ текста, ни выполнение грамматических упражнений, ни заученные наизусть диалоги, ни прослушанные аудиокурсы, ни прочитанные на языке книги — ничто не научит вас говорить, кроме самого говорения в ситуациях, на уровне смысла. (Поэтому, кстати, является очевидным обманом реклама аудиокурсов, обещающая вам владение языком.) Если у вас нет навыка плавать в воде, то все заранее выученное мгновенно улетучивается в реальной ситуации, вы сразу все перепутаете и будете барахтаться так, как будто ничего не учили. Вам будет некогда думать: так, сейчас поставлю сказуемое в такой-то форме, а теперь подлежащее в такой-то форме. Пусть даже вас очень долго «дрессировали» на все эти формы, но это работает только до тех пор, пока вы не упускаете их из виду, пока вы смотрите на язык как на самоцель. Но вот у вас украли в чужой стране сумочку, вы объясняете это полицейскому — и тут вы уже отвернулись от языка, вам важен смысл. Как только отвернетесь, «все смешается в доме Облонских».

Есть множество разных методов изучения языка. Здесь и гипноз, и песни-танцы, и по ассоциации с русскими словами и т.д. и т.п. Чего только нет! Но это все разные методы предъявления нового материала. Это половина дела, даже меньше половины. Затем должна идти активизация данного материала в разговоре. Этого не происходит, большинство методов останавливается на предъявлении, которое потом лишь «закрепляют», повторяют, зубрят. Они останавливаются, заканчивают там, откуда как раз и надо бы начинать. По сути все эти методы являются лишь разновидностями традиционного метода, ориентированного на пассивное усвоение определенного материала, на зубрежку. Это традиция средневековых монастырских школ, где главной задачей было запомнить наизусть священный текст (причем в России — на церковнославянском, в Европе — на латыни). Учитель читал, ученики нараспев повторяли. Сажали их друг другу в затылок, в тесные парты — чтобы пресечь всякую возможность общения. Так и сохранилось до наших дней. Но живой язык так освоить невозможно! Нужно чтобы все видели друг друга, могли свободно перемещаться и общаться.